Об этом сообщила первый заместитель генерального директора НМИЦ гематологии Минздрава России, главный внештатный специалист-трансфузиолог Минздрава России Татьяна Гапонова в ходе пресс-конференции в ТАСС, посвященной столетнему юбилею Национального медицинского исследовательского центра – первого в мире Института переливания крови.
Как напомнила генеральный директор НМИЦ гематологии Минздрава России, член-корреспондент РАН Елена Паровичникова, принявшая участие в пресс-конференции, Институт переливания крови создавался в непростые времена:
«1926 год. Недавно закончилась гражданская война, но тем не менее это было время смелых идей. Чего стоит один русский авангард. В это время Александр Александрович Богданов – революционер, соратник Владимира Ильича Ленина, писатель-фантаст, философ, ученый, врач по специальности – предложил создать Институт переливания крови. Естественно, эта идея родилась не на пустом месте. Она родилась из научного общения, на базе той информации, которая на тот момент была. И руководством нашей страны в этот сложный период было принято решение о создании Института переливания крови. Основная идея заключалась в том, что кровь – это та внутренняя энергия каждого человека, которая может быть передана другому человеку, чтобы спасти его от «советской изношенности», как тогда писали, либо от каких-то тяжелых заболеваний».
По ее словам, он был сразу организован как государственный научный институт переливания крови: «С самого начала в нем были как клинические подразделения, так и подразделения научные, которые занимались исследованиями и разработками. Ровно через год в нашем институте было создано первое в мире отделение гематологии, то есть отделение, в котором лежали и лечились пациенты с заболеваниями системы крови. Переливания крови в тот момент были основными методами лечения сложных заболеваний».
Как сообщается на сайте НМИЦ, первый больной был госпитализирован в институт 2 июня 1926 года. К октябрю 1927 года число операций переливания крови в институте составляло более 200, а к апрелю 1928 года – уже около 400. В апреле 1928 года Александр Богданов трагически погиб в результате эксперимента по переливанию крови, поставленного на самом себе. Институту было присвоено имя Богданова.
Со временем в институте была создана лучшая в мире Служба крови, рассказала Елена Паровичникова: «Служба крови – основа основ безопасности любого государства. В 1944 году наш институт получил орден Ленина за создание лучшей в мире Службы крови и бесперебойное обеспечение фронта донорской кровью. В 1976 году, к 50-летию института, за развитие уже не только переливания крови, но и за успехи в лечении пациентов с гематологическими заболеваниями центру был вручен орден Трудового Красного Знамени».
Как отметила Татьяна Гапонова, переливанием крови институт занимается до сих пор: «Сейчас мы это делаем намного более безопасно как для пациентов, так и для доноров, потому что сегодняшние нормы взятия крови более мягкие по сравнению с теми, которые существовали сто лет назад. В 1928 году была принята первая инструкция в нашей стране по переливанию крови, ее тогда написал Николай Симашко, и принципы, которые были заложены почти сто лет назад, сохраняются и сейчас. Если коротко описывать эти принципы, то они заключаются в следующем: во-первых, никакого вреда донору и максимум пользы пациенту, во-вторых, донорство не должно быть профессией и не должно быть оплачиваемо. Оно должно быть безвозмездным. Вообще, вот эта история с безвозмездностью донорства, которая в одно время была забыта, очень важна. Донорство крови было безвозмездным в советское время, но в девяностые годы эта безвозмездность как-то потерялась в связи с достаточно большим дефицитом доноров и дефицитом компонентов крови. <…> Однако именно безвозмездность позволяет привлекать в донорство социально ответственных лиц, которые не заинтересованы в непосредственной монетизации за донацию. Мы видим, что как во всем мире, так и у нас одно это внедрение безвозмездности донорства позволило увеличить безопасность компонентов крови почти на два порядка. Мы видим это феномен и в нашем центре, потому что в нем мы вернулись к безвозмездности с 2015 года. Это очень важно для обеспечения безопасности трансфузии для пациентов».
Татьяна Гапонова сказала, что как и 100 лет назад кровь несет индивидуальные характеристики донора и остаточный риск, донор при донации заразиться ничем не может, а вот пациент в результате трансфузии заразиться может, если донор не был здоров.
«Эти шансы минимальны на сегодняшний день, но они есть, и связаны они с моментом, как мы называем, свежего инфицирования потенциального донора. В первые несколько дней и даже недель мы не можем выявить его даже в условиях лабораторного обследования донорской крови. То есть только донор знает, правильно ли ему в этот момент сдавать кровь, или ему лучше выждать месяц-другой и прийти через пару месяцев, когда обследование будет четко показывать, если он инфицирован», – заметила Татьяна Гапонова.
И именно отсутствие материальной заинтересованности позволяет принять потенциальному донору взвешенное и социально ответственное решение, которое может стоить кому-то жизни.
Сергей Ишков.
Фото Юлии Смагринской
