ПОЖАР

Почему мусульмане возмущаются, когда массовое сознание ставит между исламом и терроризмом чуть ли не знак равенства?

Один ребенок лепит в песочнице город – с домами, улицами, замками. Другой подходит и растаптывает его творение.

Один ребенок сажает возле своего дома крохотный клен, поливает его каждый день. Другой приходит и вырывает его с корнем.

Один учится рисовать, лепить. Став взрослым, удостаивается признания. Другой приходит на выставку его работ и обливает их зеленкой, кислотой и – как высшее достижение своего ума и души – мочой собственного изготовления.

Что бы данные существа ни говорили сейчас или потом, любой психолог скажет: они испытывали при этом ненависть и мстительное наслаждение.

Как и те террористы, что поджигают дома, парки и леса Израиля.

Года три назад мой друг, туркменский писатель Тиркиш Джумагельдыев, вернулся из Израиля потрясенный.

«Это ведь то же, что наши Каракумы! — возбужденно говорил он. – Пустыня! Гнилые болота, солончаки. А теперь там сады, сельское хозяйство – лучшее в мире!»

Один израильский сельский труженик кормит 100 человек. В США один фермер – 79 человек, в России – 14 человек. В Израиле арбузы и дыни с тыквами растут на деревьях, ягоды висят гирляндами в несколько этажей, урожайность помидоров в теплицах в 8 раз выше, чем среднемировая в открытом грунте, коровы по удойности превзошли голландских буренок, в прудах посреди пустыни плещутся карпы и форель, во все страны мира продаются овощи, картофель, виноград, цитрусовые.

А сейчас Хайфа горит, горят парки и леса, которые создавали семьдесят лет. Там чуть ли к каждому кустику подведено капельное орошение. Лес вырастить – десятилетия нужны.

Тут встречаются два начала: созидание — и разрушение. Я не раз писал: терроризм – крайняя степень комплекса неполноценности. Что бы ни говорили, какой бы идеей, войной ни прикрывались разрушители, любой психолог скажет: они делают это с ненавистью, с мстительным наслаждением: «Ах, ты леса, сады в пустыне создаешь?! Что ты этим хочешь мне сказать?! Что ты другой?! Что ты лучше?! Так вот тебе! Вот тебе!! Вот тебе!!!»

И потом «создают» хэштег в интернете: «Мусульмане, сожгите Израиль!»

Почему же мусульмане возмущаются, когда массовое сознание ставит между исламом и терроризмом чуть ли не знак равенства? Они говорят: «Нельзя из-за преступных действий террористов порочить религию полутора миллиардов правоверных!»

Да, нельзя. Да, у терроризма нет религии, национальности. Но когда мы видим по телевизору, что бандиты, обвязанные взрывчаткой, взяли в заложники мирных людей, объявили себя шахидами и кричат о джихаде — тут уже вступают в действие чувства. Поэтому молитвенное «Аллах акбар» — «Бог велик» воспринимается в мире как угроза.

Почему же полтора миллиарда мусульман решительно не осудили террористов, не приняли мер? Почему имамы и муфтии до сих пор не объявили их врагами ислама? Почему они позволяют им выступать под знаменем ислама, взяв тем самым ислам в заложники?

А пожары в Хайфе полыхают. Огонь прорывается к деревням, где живут арабы. На пути огня стоят израильские пожарные и волонтеры.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x