ОТМЕНА ВРЕДНОЙ НОРМЫ

Госдума одобрила в первом чтении законопроект по изъятию из Уголовного кодекса шлепков по попе
Как ни откладывал Вячеслав Володин законопроект Елены Мизулиной, принять в первом чтении пришлось.
Госдума в итоге затянувшегося обсуждения на пленарном заседании в среду приняла достаточно важные и при том спорные решения. В обильном объеме проблем на первый план вышли вопросы намеренно попранного детства России. Достижения депутатов сводятся к каким-то разменам. За отменой одного вредного решения в тот же день следует другое еще более вредное. Слушать дискуссию было страшно. Еще больше страшно оттого, что из-за очевидного давления депутаты местами переходят на эзопов язык.
В три захода Госдума одобрила законопроект первого чтения «О внесении изменений в статью 116 Уголовного кодекса РФ». Комбинация законопроекта настолько проста, что и трех пальцев не нужно: введенную ранее норму по уголовной ответственности за шлепки ребенка в семье декриминализовали обратно из Уголовного кодекса в Административный. Практика показала, что это та же ювенальная технология разрушения семьи и детства, которая бушует в скандинавских странах и Восточной Европе.
Законопроект был вынесен на первое чтение на последнем заседании осенней сессии. Зная наперед, что, попав на трибуну, докладчик Елена Мизулина по своей воле не кончит, Вячеслав Володин отложил дискуссию на следующий год, чтоб не портить завершение сессии. И без того было трудно.
Сегодня дискуссия растянулась с перерывом на два часа – пришлось пропустить вперед тему Дальнего Востока, выступление министра Галушки.
Законопроект внесли 14.11.16 восемь депутатов и шесть сенаторов, причем в числе четырнадцати подписантов восемь женщин. По ходу пьесы примкнула Тамара Плетнева. Убойный аргумент защитников забитых мужьями женщин не сработал. Мало того, на 14 тысяч убитых женщин за год своими мужьями — 10 тысяч убитых мужей женами. Депутат Олег Нилов привел статистику сенатора Антона Белякова и подчеркнул, что все может начинаться с затрещины, пощечины, рано или поздно заканчивается убийством.
В защиту женщин выступила Оксана Пушкина и проиграла. У Пушкиной нет оснований не доверять МВД, как у Мизулиной. По ее данным, шестьсот тысяч женщин в России ежегодно подвергаются насилию со стороны партнера, каждую третью русскую, российскую женщину партнер избивает регулярно, от рук родителей погибают до трех тысяч детей в год. Как сказал наш президент, наши национальные традиции шлепнуть или таскать за волосы надо менять.
Петр Толстой не выдержал напора и бросился на амбразуру своим авторитетом.  У Толстого только одно стилистическое замечание: «Поскольку мы обсуждаем насилие в семье, я хотел моей коллеге, Оксане Викторовне, сказать, что слово «партнеры», оно, как мне кажется, здесь неуместно. У нас существуют гражданские браки, существуют обычные браки, но 600 тысяч женщин, которые страдают от своих партнеров, честно говоря, как-то звучит, если можно, не очень».
Мужская фантазия в спикерате Думы разгулялась при предусмотрительно выключенных микрофонах.
Председатель комитета по вопросам семьи, женщин и детей Тамара Плетнева сожалеет, что комитет не принимал участия в разработке этого законопроекта и даже соисполнителем не был. Есть у Плетневой статистические данные по побоям, по 116-й статье УК. Всего зарегистрировано в России 86 тысяч в 2015 году преступлений. Количество преступлений на бытовой почве — 33 тысячи. В семейно-бытовых отношениях — 16 тысяч. Из них в отношении женщин — почти 10 тысяч. В отношении детей — почти 7 тысяч, и так далее. Как председатель комитета, Плетнева обязана поддержать женщин, с другой стороны… постоянно звонят, говорят вот о шлепках. Так общественность какая-то или волнуются те, кого бьют, или волнуются те, кто просто как теоретик против всего этого?
Елена Мизулина отметила попытки свести обсуждение этого законопроекта только к вопросу о том: вы за домашнее насилие или против? В российской традиционной семейной культуре родительско-детские отношения строятся на авторитете родительской власти и на личной незаменимости детей и родителей. Принимаемые законы должны поддерживать эту российскую традицию семейную, а не убивать ее. Для возбуждения уголовного преследования по статье 116 УК достаточно только заявления потерпевшего, то есть, например, ребенка, или соседа, или даже анонимного сообщения. Именно в этой опасности, с какой легкостью может возбуждаться уголовное дело, когда не медицинские справки нужны. А возбуждение уголовного дела, вы знаете, оно позволяет применять любые меры процессуального принуждения. Оно позволяет ставить вопрос о лишении, ограничении родительских прав, отобрании ребенка. «Закон о шлепках» приравнял побои близких лиц к побоям по мотивам ненависти и отнес фактически эти дела к делам частно-публичного обвинения, то есть запретил примирение в семье и прощение. Но способность-то прощать — это часть национальной традиции, в частности православной традиции. И в этом смысле сам закон стал актом ненависти по отношению к семье, поэтому не надо удивляться такой реакции родителей.
Мизулина призвала не манипулировать цифрами. Число насильственных преступлений в семье составляет 0,07 процента в общем числе преступлений по 2015 году. Ни о каких 600 тысячах женщин, которые стали жертвами насилия, не может идти речь, это данные, скорее, некоммерческих организаций. Давайте объективно оценивать такие данные, потому что сегодня доступ к грантам, бюджетным средствам со стороны общественных организаций, занимающихся профилактикой насилия, обусловлен, в частности, тем, что в обществе вот эта тема является актуальной, тенденция опасная, грозящая, и так далее. Это фактические обоснования собственного существования, это тоже надо учитывать. Убийства никакого отношения к 116-й статье не имеют. Так вот примеры. Тула. Отобрали девочку у родителей, девочка в школу пришла с синяком на лбу. Значит, ее спросили — откуда, она говорит: я стукнулась о стенку. Не поверили, направили в полицию, возбудили уголовное дело. Вызвали мать, мать говорит: никаких побоев не было. В конце концов выяснилось, что младший брат деревянным кубиком стукнул по лбу девочку, но в результате дело прекратить нельзя, оно идет в суд и ребенка отобрали, девочку старшую отобрали, школьницу.
Другой пример. Москва. Девочка 17 лет, то есть уже достаточно взрослая, крадет у родителей деньги, которые отложены на покрытие процентов по ипотечному кредиту, и прогуливает их, возвращается вечером домой. Что делают родители, скажите, пожалуйста? Конечно, ругань, и мать дает пощечину девочке. Да, той 17 лет, конечно, это обидно. Она бежит в полицию, возбуждают уголовное дело, полицейский приходит на дом к родителям: все уже разобрались, все уже примирились, отец с девочкой пошел — часть денег удалось вернуть, а дело прекратить невозможно. Более того, родителям угрожают, мы отбираем у вас младшего ребенка, 5 лет сыну. И вот таких семей только реально сейчас 150 фактов с описанием конкретных набрала родительская общественность. Мы вам предоставим этот доклад.
В 2015 году прокуроры Республики Хакасия провели исследование дел, возбуждаемых по 116-й статье. Это на 2015 год уже была эта тенденция. 40 процентов дел было возбуждено без достаточных оснований, 57 процентов это в отношении матерей-одиночек, которые работают поварами, гардеробщицами, продавцами, и применяли: за что они ремень использовали по отношению к ребенку. Обнаружили курение, чтобы не курила. В школу не ходит — успеваемость плохая. Плохие методы? Да, это правда, надо работать с родителями. А как еще можно воздействовать, особенно если мать-одиночка? Причем матери позитивные, говорят прокуроры. И что мы, таким образом будем разрушать семьи?
Мизулина напомнила, сто лет назад уже нанесли гигантский удар по традиционной семье — Декрет от 18 декабря 1917 года, которые разрушили брак, разрешили разводы свободные. Кодекс о браке и семье 1926 года, который готовил Бухарин, там впервые было возведено такое основание для лишения родительских прав, как неправильное воспитание ребенка, только никто не сказал, что это такое.
Вряд ли можно считать отмену вредной нормы победой. Законопроект пока принят только в первом чтении и, очевидно, возбужденные уголовные дела он не прекратит. Их продолжают фабриковать и в России и за рубежом. По моим журналистским данным, за каждого изъятого из семьи ребенка платят, причем делает это вполне респектабельный благотворительный фонд. Что касается убийств и изнасилований детей, то делается это не в семье. Во всяком случае, в России основной урон детству наносят извне семьи. Дискуссия продолжилась на законопроекте о педофилах.
Его автор, сенатор Антон Беляков, предложил ввести запрет на условно-досрочное освобождение и замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания лицам, осужденным за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. За прошлый год 10942 случая изнасилования несовершеннолетних. 12 тыс. рецидивистов десятки медиков преподавателей. Каждые 40 минут в России насилуют ребенка, каждый день каждые 40 минут. За сегодняшнее пленарное заседание будет изнасиловано 20 детей. Это девиантное поведение. Он выйдет и все равно будет насиловать. Выход только химическая или хирургическая кастрация. В Чехии малотравматичная хирургическая кастрация, ни одного рецидива за 30 лет.
Надо сказать, Беляков – педиатр по образованию – выстроил свое выступление настолько грамотно, что получившая запрет на одобрение законопроекта подневольная фракция большинства была выставлена защитницей педофилов. Единороссы выдвинули аргумент конституционных прав равно всех осужденных и проиграли. Был спешно выдвинут компромиссный вариант – отозвать законопроект и собрать рабочую группу для подготовки документа, который мог бы быть принят.
Беляков обрадовался – он гонится не за приоритетом. А за результатом, и если будет закон, то и хорошо.
Чтоб напугать, хватило и тех аргументов, которые прозвучали. Однако прозвучало далеко не все…

Лев МОСКОВКИН

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x