Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > РАЗГОВОР О ГМО

РАЗГОВОР О ГМО

На заседании комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию неожиданно выявилось, что в Россию запускают не зарегистрированные линии ГМО. Для их выявления нужен специальный анализ, что создает проблему, когда не знаешь, за кем охотишься.

Сергею Лисовскому Госдума преподнесла сомнительный подарок – вынесла неожиданно его законопроект 2013 года с поправками в статью 77 Земельного кодекса, чтобы отклонить. Юристы сенатора посоветовали ему отозвать проект. Лисовский решил идти отстаивать свою позицию. Сельхозлогистика за рубежом строится на землях сельхозназначения, иначе налог намного выше. В России чудеса с кадастровой оценкой позволяют муниципалитетам пополнять свои пустые бюджеты. Что от этого нищает население и в итоге доходы еще ниже, чиновники не думают. Народ в прошлом году стал на 20% меньше рыбы есть. Рыба есть, денег у людей нет.

Родной комитет СФ благословил своего зампреда на выступление в Думе.

В законопроекте коллеги, зампреда того же комитета СФ Ирины Гехт, ее как раз Госдума поддержала, предлагаются изменения в статью 18 закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Автор предлагает обозначить собственников водоохранных объектов и поручить им проектирование округов и зон санитарной охраны водных объектов, используемых для питьевого, хозяйственно-бытового водоснабжения и в лечебных целях.

Вы хотите передать собственникам? – возмутился Лисовский. Пример: аэропорт Домодедово, установили 30 км зону, и строительство беседки надо согласовывать. Согласование превратилось в доход не только для Домодедово. Школы не могут ввести в эксплуатацию. В то же время по ходу взлетно-посадочных полос появляются двенадцатиэтажные дома. Передали собственникам право согласовывать, они специально не устанавливают регламенты, каждый объект согласовывается отдельно и каждый раз кончается взяткой. Аэропорт устанавливает зоны, и никто не может проверить. Когда собственники, которые не могут воспользоваться своей собственностью, проверяют, ничего не соответствует.

Ирина Гехт – женщина вежливая и даже немного робкая. Перед напором Лисовского она спасовала. В защиту ее проекта выступили только двое – Алексей Кондратенко и Владимир Лебедев. В целом комитет не прислушался к аргументам. Собственнику в обязанность вменяется проектирование, а не право согласования. Останемся без воды. Прошлым летом в засуху вода пошла зеленая. Все берега застроены. Надо закрепить проектирование за интересантами, другого выхода нет.

Сенаторы – люди закаленные к алармизму. Картина апокалипсиса типа «Притяжения» Бондарчука их не напугала. Однако если б не грамотное ведение заседания председателя комитета Михаила Щетинина, перепалка сама собой не кончилась и грозила перерасти в нечто похуже. Но осадок остался.

После голосования против законопроекта Гехт Щетинин упрекнул своих подопечных в том, что они послушали и не сделали выводов. Спор ни о чем. Законопроект правильный. Собственник, как правило, муниципалитет. Ни один водозабор не находится в частной собственности.

Началось заседание комитета с  темы ГМО при обсуждении очередной темы для формата «Время эксперта». Щетинин выбрал выступление представителей ФГБНУ «Всероссийский научно-исследовательский институт мясной промышленности им. В. М. Горбатова» по актуальным вопросам обеспечения продовольственной безопасности. Пришли завлаб направления ПЦР Михаил Минаев и директор ВНИИ Андрей Лисицын. Эксперты грамотные и рассказывали доступно, однако Щетинину как автору идеи не понравилось. Он придерживается общей позиции, что если сейчас вреда ГМО не видно, то неизвестно, что будет в далеком будущем.

То же и теми же словами говорил Сергей Миронов, когда в роли председателя СФ отвечал на вопросы «МП» после посещения Института биологии гена, где, как генетический инженер, лихо пересадил в клетку чужое ядро. Микроскопическое изображение действий Миронова можно было видеть на экране компьютера.

С тех пор человечество немного изменилось. Эксперты могут и сделать и сказать больше прежнего. Сегодня комитету СФ сообщили, что Европа говорит о вреде ГМО, чтобы защититься от продукции США. Но когда речь идет о своей продукции, ловко вставляют в закон, что не является модификацией. Все охватить контрольными мероприятиями невозможно. При регистрации ГМ-линий указание методики не обязательно. Есть два ГОСТа на определение нуклеиновых кислот. Что делать? Наверное, один из вариантов пути – по пути Европы.

В ответ на вопрос Владимира Лебедева, который он сам назвал глупым, последовал четкий простой ответ. Влияет ли ГМО на организм человека, одни доказывают, что нет, другие – что да. Серьезных данных о вреде ГМО нет. Исследования показали отсутствие ГМО в мясе животных, откормленных ГМО. Организм – это такая глубокая переработка. Но есть риск самой модификации. Технологии возделывания ГМО в США включают применение таких мощных гербицидов, как глифосат. Биотехнологический монополист Monsanto разработала его на основе боевого вещества, которое США применяли во Вьетнаме. Технических регламентов по определению гербицидов нет. Использование ГМО для кормовых целей может быть толчком для развития нашей биотехнологии.

Эксперты четко сказали, что если мы решаем развивать собственное сельское хозяйство, должны запретить ввоз семенного материала. Один раз закупив неизвестное ГМО, не сможем выловить по стране.

Алексей Кондратенко вспомнил о таких эксцессах современной экономики, как импорт аргентинского шрота. Скорее всего, соя там ГМО. По остаточным гербицидам.

В комментарии «МП» Щетинин сообщил, что ему известно о работах Monsanto по внедрению  ГМО гена подавления сперматогенеза мужчин, но почему-то обиделся за вопрос, почему об этом на заседании комитета никто не вспомнил. Эксперты грамотные, они определили несколько незарегистрированных  линий ГМО.

Опасность ГМО прежде всего в экономической зависимости, как и невоспроизводимых гибридов первого поколения, их надо не везти грузовиками через Белоруссию, а восстанавливать собственное семеноводство.

Лев МОСКОВКИН

Добавить комментарий

Loading...
Top