ЗА РЕШЕТКУ ЗА ВЗАИМОПОМОЩЬ?

Законопроект об ужесточении уголовной ответственности за коррупционные преступления и расширении понятия «взятка» внесен в Государственную думу РФ.

«Нематериальные выгоды»

Предлагаемое в законопроекте, автором которого является заместитель председателя комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный, расширенное толкование понятия «взятка» включает в него «оказание услуг неимущественного характера и предоставление иных неправомерных преимуществ».

«Предлагается считать взяткой любое неправомерное преимущество, которое не подлежит оценке с точки зрения коммерческой стоимости. Это не денежные средства или материальные блага, но точно такая же взятка. Достаточно распространён такой вариант: ты мне поможешь в повышении по службе, а я тебе подсоблю в защите диссертации или получении кредита, — уточняет Анатолий Выборный. – Как получение неправомерного преимущества следует рассматривать и ситуацию, когда сын или дочь какого-нибудь высокопоставленного чиновника без всяких на то оснований занимают должность руководителя крупнейшего госпредприятия и получают огромные деньги».

Кроме того, предлагается увеличить срок давности коррупционных преступлений с 2 до 6 лет, а срок наказания — с 3 до 4 лет лишения свободы. Таким образом, этот вид коррупционных преступлений будет переведен из преступлений небольшой тяжести в среднюю.

«Мы поддерживаем этот законопроект, — отметил замначальника управления Генпрокуратуры РФ по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Аслан Юсуфов. – Сейчас наше законодательство предусматривает ответственность за так называемые услуги, но они должны иметь имущественную составляющую, подлежать оценке. Например, чиновник просит поменять окна на даче – это имеет определенную рыночную стоимость и может быть оценено. Однако есть такие действия, как написание диссертации для чиновника, которые, хотя и охватываются другими статьями УК РФ, например «Злоупотребление должностными полномочиями», по требованиям ГРЕКО (Группа государств против коррупции), должны быть в рамках состава о взяточничестве».

Россия стала членом ГРЕКО 1 февраля 2007 года, ратифицировав Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию. По словам Анатолия Выборного, к рассмотрению этого законопроекта Госдума приступит осенью, после того, как пройдет через «нулевые чтения» в ОП РФ.

Парадоксы борьбы с коррупцией

Комментируя представленный законопроект, доцент Московской государственной юридической академии им. О. Е. Кутафина Александр Ермоленко отметил, что борьба с коррупцией приводит к усложнению ее форм и видов: «Поправки и дополнения в действующий закон вызваны тем, что коррупционные преступления становятся все более изощренными. Сейчас чемоданов с деньгами уже никто не носит, но при этом постоянно появляются новые формы коррупционных преступлений, которые требуют своего осмысления с точки зрения уголовного законодательства. Так, с декабря 2008 года, когда был принят первый базовый федеральный закон №273 «О противодействии коррупции», было принято более 90 нормативно-правовых актов, дополняющих его».

А воз, хочется добавить, и ныне там… Очередной законопроект вряд ли изменит ситуацию к лучшему, ведь вся эта «борьба с коррупцией» больше всего похожа на купирование симптомов при сохранении порождающих их причин. Кроме того, сами борцы с коррупцией сплошь и рядом оказываются главными коррупционерами «в законе»… Достаточно вспомнить резонансные уголовные дела последнего времени, главными фигурантами которых стали сотрудник Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД (Управления «Т») полковник Дмитрий Захарченко и руководитель Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД, генерал Денис Сугробов. Кстати, последний вместе со своими подчиненными погорел как раз на том, что организовывал «провокации взяток», в результате чего 29 человек незаконно понесли уголовную ответственность за якобы совершенные взятки, коммерческий подкуп и мошенничество.

С учетом всего вышесказанного вполне обоснованными кажутся опасения, что введение уголовной ответственности за получение неких «неправомерных преимуществ и нематериальных благ» (ведь их определение в законе отсутствует) позволит нечистым на руку «силовикам» получать уже вполне материальные выгоды за невозбуждение сфальсифицированных уголовных дел.

Сергей ИШКОВ.