РЕНЕССАНС РАТМАНСКОГО В БОЛЬШОМ

22 – 26 ноября на Новой сцене Большого театра премьера балета «Ромео и Джульетта» на музыку С. Прокофьева в хореографии Алексея Ратманского. Побывав на первом представлении Мария Чемберлен рассказывает о непростом пути этого спектакля на сцену.
Алексей Ратманский, возглавлявший балет Большого, в спокойные, до кислотные, времена с 2004 по 2009 годы, затем покинул этот пост и сосредоточился на карьере хореографа, в основном, за границей.
В Большом шли его «Русские сезоны», неоклассический одноактный балет на музыку Леонида Десятникова, «Утраченные иллюзии», «Корсар», «Пламя Парижа», балеты «Болт» и «Светлый ручей» на музыку Шостаковича.
За рубежом, тем временем, он поставил также немало всего интересного: «Золушку» для Австралийского балета, «Трилогию Шостаковича» для балета Сан-Франциско, «Спящую красавицу» для балета Ла Скала, «Поцелуй феи» Стравинского для балета Майями, и много другое.
Среди таких зарубежным постановок есть и «Ромео и Джульетта» , которая была поставлена в 2011 году для Канадского национального балета. Этот-то спектакль и перенесли на сцену Большого театра. Почему сейчас и почему именно его остается загадкой. В разное время шли несколько версий этого балета. Прельжокаж ставил «Ромео и Джульетту» о социальном неравенстве. Раду Поклитару и Декланд Донеллан — о том, что такое быть подростком. Вячеслав Самодуров — о том, что такое театр. Версия Алексея Ратманского ближе всего к классическому драм балету.
Интересна история создания самой первой версии спектакля, музыку к которому заказали Сергею Прокофьеву еще в 1934 году для Ленинградского театра балета имени Кирова. Затем постановкой заинтересовался Большой театр, но она была отвергнута, потому что театр «нашел ее нетанцевальной» На создателей балета оказывалось давление сделать счастливый конец, потому что «живые люди могу танцевать, умирающие не станцуют лежа» В итоге после нескольких бесед с хореографом оказалось, что «можно разрешить балет со смертельным исходом». Мировая премьера спектакля прошла, как ни странно, в 1938 году в Национальном театре города Брно (Чехия). Классическую версию Леонида Лавровского с Галиной Улановой в России увидели в 1940 году в Ленинграде и в Москве в Большом театре, с нею же, только в 1946 году.
Версия Ратманского близка к хореографии Лавровского, там нет каких-то открытий и потрясений. Все мягко, ровно, это любимая хореографом неоклассика. Спектакль идет три с половиной часа, но держит зрителя в напряжении, за счет эмоциональности исполнителей и завораживающе красивых декораций, в стиле итальянского Ренессанса. За сценографию отвечает Ричард Хадсон, маститый художник-постановщик, который получил множество наград за свои театральные работы, в том числе за сценографию, уже ставшего каноническим мюзикла «Король Лев» на Бродвее.
На сцене Большого словно ожили полотна Боттичелли и Рафаэля, свет, цвета костюмов и драпировок напоминают о Высоком Возрождении.
К другим достоинством этой постановки относятся исполненные на высоком нерве партии Джульетты (Екатерина Крысанова) и Меркуцио (Игорь Цвирко). Джульетта проходит здесь все стадии эмоционального взросления, а Меркуцио отвечает за юмор и трагедию одновременно убедительно.
Ну и особым удовольствием является, конечно, гениальная «нетанцевальная» музыка Прокофьева. В исполнении оркестра Большого театра можно услышать почти эталонную версию. Здесь есть и орган и настоящие мандолины и слаженное звучание невероятной музыки, написанной на вечно актуальный сюжет.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x