КОШКА НУЖНА, ЧТОБЫ ЛОВИТЬ МЫШЕЙ

А не для того, чтобы рассказывать нам, как функционирует ее кошачий организм. «Чтобы побороть коррупцию, начните с того, что посадите трех своих друзей».

В большом, вышедшем в «Коммерсанте» интервью нового председателя Счетной палаты Алексея Кудрина много слов. Это чуть ли не природа чиновников, больших и малых, особенно – больших. Слова у них существуют как будто специально для того, чтобы затуманить суть дела и, не дай бог, не сказать чего-нибудь лишнего.
Ну зачем нам, рядовым читателям, нужны подробности: как работает Счетная палата, наш главный контрольный орган, как собирается Кудрин эту работу реформировать при помощи современных информационных технологий, цифровизации и тому подобное? Кошка нужна, чтобы ловить мышей! А не для того, чтобы рассказывать нам, как функционирует ее кошачий организм.
Ну, еще слова у них существуют, чтобы сказать кое-что по делу, но не очень явно, а как-то так, чтобы никого не задеть, причем сказать про общеизвестное.
Например: «Если общество считает, что госресурсы разбазариваются и воруются, то из этого следует, что это недоработка и Счетной палаты… Люди уверены, что воровство госфинансов широко распространено. Это мнение, к сожалению, оправданно».
А то мы не знали. Но оценим: каков стиль: «Если общество считает…», «Это мнение, к сожалению, оправданно». Примерно так же завуалированно говорил лет восемь назад начальник Контрольного управления в администрации президента Медведева: «В данный момент на рынке закупок для государственных и муниципальных нужд расходуется до 5 триллионов рублей бюджетных средств. Экономический эффект от очищения порочных закупок, по самым консервативным оценкам, может превысить 1 триллион рублей».
В переводе на русский это значит: ежегодно из бюджета только при госзакупках крадут более 1 триллиона рублей. Более триллиона! По тогдашнему курсу — 34 миллиарда долларов.
Но общественность, с одной стороны, не очень-то и заметила – таков был стиль доклада: не чудовищного масштаба хищения более 1 триллиона рублей ежегодно, а — «экономический эффект от очищения порочных закупок может превысить 1 триллион рублей». С другой стороны, общественность не ужаснулась, народ особо не возмутился. Тут и возникает другая тема – отношение масс к коррупции. О чем и Кудрин нынче обмолвился: «Не все так просто и с антикоррупционным запросом: кажется, общество по какой-то причине не хочет, чтобы какие-то вопросы вообще анализировались. В отношении чиновников — что хотите, в отношении остальных – нет».
Кто такие «остальные»? Наверно, мы. Вероятно, это извечный начальнический посыл к нам, рядовым гражданам: «Начините с себя!»
А вот это извините. Во-первых, говорить народу про закон и уважение к нему – смешить и злить его. Обыватель точно знает принцип всеобщей коррупционной системы: «Друзьям — все! Остальным – закон!» И закон, между прочим, не в руках народа.
Во-вторых, коррупция для нас удобна. В нашем Отечестве, где мздоимство — многовековая национальная традиция и образ жизни, трудно было что-нибудь решить, добиться, не пройдя все круги бюрократической карусели. И все равно, как правило – без толку. И когда в новые времена появилась почти повсеместно принятая возможность вступить с государственным чиновничеством в неформальные отношения, легко обойти препоны, сунув кому надо что надо — многие из нас приветствовали взяточничество и взяткодательство от всей души.
При этом мы разделяем «взятки» и «коррупцию». Взятки — это дело наше, обычных людей, можно сказать — для нашего удобства. А коррупция — это в верхах, где счет идет на миллиарды. Как говорил один из начальников Московского УВД: «В милиции не взяточники, а щипачи. Взяточники – наверху». Но коррупция в верхах нас вроде как не особо касается, от тех денег нам ни холодно, ни жарко. Конечно, мы возмущаемся, вполне умеренно, но в глубине у многих сидит мыслишка: да будь мы на «их» месте, разве бы не воспользовались? Это ведь наша, народная почти мудрость: «Сидеть у воды да не напиться?!»
Известный экономист Евгений Гонтмахер в связи с этим саркастически заметил: «Почему в России не побеждают коррупцию? Народ не хочет».
Он прав и не прав. Разговоры о том, что в массах должна возникнуть атмосфера нетерпимости к позорному явлению, гражданская активность (о чем и Кудрин рассуждал) и пр., и пр. – в пользу… не бедных, а в пользу коррупционеров. Может, где-то, в каких-то странах и есть такая атмосфера, и она помогает в борьбе с коррупцией, но не у нас. И долго еще не будет. И потом, в конце концов, почему народ должен бороться с коррупцией? С какой стати? Мы хотим не бороться, а спокойно жить, наслаждаться жизнью, зная, что наши интересы надежно защищает государственный аппарат, то есть – специально уполномоченные органы.
Подлинная борьба с коррупцией может быть только борьбой государственного аппарата против государственного аппарата. Того самого, который, по общему убеждению, сильно подвержен коррупции. То есть все зависит от так называемой политической воли высшего руководства.
Такова реальность.
Может, на нее и намекнул однажды Кудрин в обширном, многословном интервью. После потока слов: «Дополнительные данные Палата имеет право запрашивать в органах власти без ограничений. Наши возможности, я полагаю, будут умножены на компетенцию, на возможность более широкого и перспективного взгляда. Будем говорить и про предстоящее развитие этих направлений, отраслей, компаний» вдруг выскочило, вроде как ни с того, ни с сего: «В исполнительной власти лежит ключ к ответам на все вопросы».
Что это значит? Может, в том числе и то, о чем говорил великий государственный деятель, бессменный глава Сингапура Ли Куан Ю, ушедший из жизни три года назад: «Чтобы побороть коррупцию, начните с того, что посадите трех своих друзей. Вы точно знаете, за что, и они знают, за что. Остальные сами все поймут».

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x