«КЛЯТВА»: ФИЛЬМ О ВОЙНЕ И МИРЕ

режиссер Роман Нестеренко

В юбилейный год Победы в Великой Отечественной войны обращение к этой вечной теме звучит особенно актуально. На свет все еще возвращаются забытые имена героев. И создатели фильма посчитали за честь исправить эту историческую несправедливость. С режиссером фильма Романом  Нестеренко – наша беседа.

26 ноября на экраны страны выходит ваша военно-историческая драма «Клятва», фильм, который уже называют русским «Списком Шиндлера». Почему вы обратились к этой сложной, трагической теме и решили рассказать о периоде через судьбу врача-психиатра Балабана?

— Поработать над этим материалом в качестве режиссера-постановщика меня пригласила сценарист фильма Татьяна Мирошник и продюсер Владимир Есинов. Сценарий уже был написан и даже победил на конкурсе сценариев Фонда кино. Я был совершенно восхищен личностью Наума Балабана и очень удивлен тем, что его история и подвиг в нашей стране были незаслуженно забыты. Я, конечно, с радостью согласился. У меня тогда планировались довольно серьезные проекты для центральных каналов, но работа над фильмом «Клятва» меня захватила полностью и от них пришлось отказаться. Почти два года ушло на создание этой картины.

Мы с Татьяной Мирошник  переписали сценарий четыре раза, читали дневники, изучали архивные документы, встречались с историками и психиатрами, искали яркие драматургические ходы. И чем больше мы углублялись в материал, тем глубже понимали какой величины и масштаба была личность этого человека — врача-психиатра Наума Балабана, главного врача Симферопольской психиатрической больницы, профессора, великого гуманиста и ученого. Закончив Мюнхенский университет, будучи учеником выдающегося психиатра Эмиля Крепелина, одного из основоположников психиатрии (наряду с Зигмундом Фрейдом) Наум со своей женой, княжной Елизаветой Нелидовой вернулся в Россию, в Крым,  где сразу начал бороться с эпидемией холеры. После революции возглавил психиатрическую клинику, состоящую из пары бараков и полсотни всеми брошенных, никому не нужных больных.

За 10-15 лет Балабан превратил эту больницу в большой больничный городок, который занимал пол центра Симферополя, со множеством лечебных корпусов, парком, розарием, подсобным хозяйством, производственными мастерскими, университетом. Количество пациентов достигало 3 тысяч и около тысячи персонала. Но лекарств для психических больных тогда не существовало, нейролептики изобрели только в 50-х годах. Больных Балабан лечил добрым словом, сном, гипнозом, трудом, искусством, социализацией, но главное – любовью! Процент выздоровления доходил до 80%! Авторитет профессора Балабана был огромен. К нему ехали со всей страны. Очень многие руководители партии и правительства обращались к нему за помощью. Это позволило Науму спасать людей от НКВД во время репрессий, ставя им психиатрические диагнозы. Потом он спасал самих НКВДшников от самих себя, когда там начались чистки. Когда началась война, он не поехал в эвакуацию, зная, что по нацистским законам психические больные подлежат уничтожению. Он начал выписывать больных, расселять их по семьям. Когда немцы объявили о сборе евреев, он начал спасать их, хотя сам будучи евреем мог погибнуть в любую минуту. Удивительный и потрясающий человек. Он совершал подвиг каждый день, совершенно не думая об этом. Каждый день мог быть последним, но он рисковал и не останавливался ни перед чем и ни перед кем. И это я вам рассказываю о нем только вкратце.

Рассказать об этом человеке в фильме для меня стало делом чести. Это было очень сложно, но очень важно.

— Как и где проходили съемки фильма?

— Сказать, что это было не просто – ничего не сказать. Войну вообще всегда снимать сложно. Напряжение очень высокое, атмосфера тяжелая, важна каждая мелочь. Все нужно «присвоить», постараться пережить, понять «как это» — жить на грани смерти. Все съемки проходили в Крыму, в  Севастополе, Ялте и Симферополе. Часть съемок в Симферополе проходила в на территории той самой психиатрической больницы, которой до войны почти 20 лет руководил Наум Балабан. Сборный пункт – снимался здании, в котором он проходил в реальности в 1941 году. Это был очень сложный и, тем не менее одухотворенный съемочный день. Многие симферопольцы специально пришли поучаствовать в массовке, и пройти этот страшный путь регистрации на сборном пункте, поскольку их родственники, тогда, в декабре 1941 года пошли сюда и не вернулись…

—  Сложно ли было подобрать исполнителей на главные роли? Как складывались ваши отношения с актерами?

—  Конечно, мы искали историческую достоверность. Искали актера похожего на Наума Балабана. Но важнее, конечно, было попадание в материал, умение справляться со сложными, порой совершенно необъяснимыми задачами. Так получилось что основные роли достались актерам из Санкт-Петербурга. Там очень сильная школа и я давно ей восхищаюсь. Замечательный Александр Баргман сыграл Наума Балабана настолько точно, емко и выразительно, что даже в его слабости видишь очень мощного человека. Совершенно потрясающая Анна Вартанян с удивительной аристократической тонкостью и внутренней силой в роли Елизаветы Нелидовой.

Дмитрий Готсдинер – его антагонист также убедителен и ярок, как и обаятелен уникальной харизмой.

Около половины фильма большинство героев и персонажей говорят на немецком языке. А некоторые вообще только на немецком. И они все это выучили, работали с педагогами. Это довольно серьезная нагрузка – играть на чужом языке. Но все с этим прекрасно справились и я не слышал ни одной жалобы и упреков. Потрясающая команда, большие профессионалы!

— Воссоздать в фильме другую эпоху всегда не просто. Как вам удавалось добиваться исторический достоверности? С какими архивами и историческим документами удалось поработать?

— Мы с прекрасным оператором Геннадием Немых сразу решили, что военная картина, да еще и о реальных людях — это черно-белая история. Долго экспериментировали и все же нам удалось убедить продюсеров, снимать его в черно белом формате. Фильм сразу обрел свою особую атмосферу. Исторической достоверности в кадре мы подходили очень тщательно. У нас было много консультантов, как среди историков, так и среди врачей. Я пересмотрел сотни фотографий из разных архивов, в том числе и немецких об оккупации Крыма, десятки хроник. В Симферополе живет один совершенно уникальный человек, краевед Борис Берлин. Его родственники работали с Балабаном в его больнице. Он много лет собирал по всем крымским архивам все материалы о Балабане, которые мог найти. У него их очень много, несколько коробок. Они нам очень помогли. По ним  мы по крупицам  восстанавливали образы и истории из жизни этих удивительных людей. Почти все документы,  использованные в фильме – подлинные. Нам выдали документы из архивов ФСБ по гибели Балабана. Но самое главное, что открыло мне некоторое понимание времени – это дневники реальных людей, симферопольцев переживших оккупацию. Из них я понял самое главное, что люди чувствовали, чего боялись, как боялись, как воспринимали жизнь – «здесь и сейчас». Когда ушли из города наши, как началось мародерство, как вошли немцы. В фильме есть такая сцена, она прямо из дневника. О первом дне, когда в город вошли немцы. Врач Марина Евгеньевна Йогансон (в исполнении замечательной Алены Козыревой)  идет на работу. А вокруг слоняются немцы. Просто смотрят на людей, разглядывают, фотографируют, улыбаются. Наши тоже ходят смотрят на них. Некоторые разговаривают. Никакой злобы, ненависти. Просто люди интересуются людьми. Это потом уже, спустя несколько дней, стал постепенно проявляться весь звериный «оскал» оккупации. А поначалу, все тихо, непривычно мирно, и беззлобно.

И только странное непонятное для наших людей объявление, что все «жиды обоих полов, обязаны носить шестиконечную звезду, на груди и на спине». Вот это уже внушало пока не очень понятный, но уже ясно различимый страх и чувство тревоги.

—  Были ли в вашей семье родственники, прошедшие Великую отечественную?

— Да, мой дед, Геннадий Николаевич Чистяков, гвардии старший сержант, прошел всю войну с 1941 по 1945 год, дошел до Берлина. Совершил подвиг и был награжден.Получил несколько ранений. Но он умер почти сразу после войны, слишком серьезные были ранения. В моей семье память о нем будет хранится всегда.

— Кому адресована эта картина? Пойдет ли на нее молодежь?

— Конечно, фильм «Клятва» получился все же для подготовленного зрителя, который понимает историю, знает ее или хочет узнать. А это все же – «думающий» и «читающий» зритель. Я видел, как воспринимает этот фильм молодежь на фестивалях и кинопоказах. Их это трогает, они это понимают. Я надеюсь, что самые пытливые пойдут. Люди должны знать своих настоящих героев. Это важно видеть.

Фильм уже получил несколько призов на международных и российских кинофестивалях. Но самую главную миссию фильм выполнил еще до начала съемок. Когда мы приехали в Крым и стало понятно, что будет масштабное кино про Наума Балабана и правительство Крыма присвоило имя Балабана главной психиатрической больнице   Симферополя, которую создал этот удивительный человек. Хочется думать, что принятию этого решения поспособствовало наше кино.

Нина ДОНСКИХ.

 

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x