СУВЕНИРЫ ИЗ КОСМОСА

12 апреля исполнится 60 лет со дня полета первого человека в космос. В преддверии этой даты «Московская правда» публикует рассказ очевидца приземления спускаемого аппарата корабля «Восток» 12 апреля 1961 года, записанный краеведом Владиславом Кацем.

Мимолетные дорожные знакомства редко когда остаются в памяти. Из Саратова в Москву и обратно путь сравнительно недолгий. После отхода поезда пассажиры начинают готовиться ко сну, а наутро путешествие подходит к концу. Но в случае, о котором пойдет речь, мой разговор с попутчицей затянулся надолго. Точнее сказать, я больше слушал. В Москве удалось купить портативный диктофон, с помощью которого удалось записать услышанное.

В вагоне поезда №10 «Москва — Саратов» я возвращался из столицы домой после очередного пленума Федерации Космонавтики СССР. Моей соседкой по купе оказалась секретарь Саратовского Облисполкома, кандидат юридических наук Тамара Михайловна Пальгунова. Познакомились, разговорились. Узнав о моем интересе к гагаринской теме, моя попутчица оживилась. Рассказанная ею история открыла ранее не известные мне подробности событий, связанных с приземлением спускаемого аппарата космического корабля «Восток».

Тамара Михайловна работала тогда инструктором в отделе сельского хозяйства Саратовского Облисполкома. Утром 12 апреля она отправилась за Волгу, в Терновский район, чтобы подготовить для начальства информацию о ходе посевных работ.

«С утра мы собирались ехать в совхоз «Безымянский», посмотреть, как там идет сев, — начала она свой рассказ. — Но Петр Иванович Серегин, председатель Терновского райисполкома, предложил изменить маршрут. «Давайте, — сказал он, в «Безымянский» съездим завтра. В течение дня солнышко обсушит шлях, и мы туда доберемся без труда. А сейчас есть смысл заглянуть в Узморье. Туда проложена бетонка. Так что доберемся без приключений».

Только вышли из райисполкома, глядим — шофер чуть ли не по пояс высунулся из окошка машины, рукой нам машет, идите, мол, скорее сюда.

— Что случилось?

А он, забыв про всякое чинопочитание, кричит, как ненормальный:

— Да скорее вы! Сейчас по радио будет передаваться важное сообщение!

Мы быстренько забрались в кабину. К нам присоединился инструктор райкома партии Додонов.

Поехали, а сами, с тревогой, прислушиваемся к радиоприемнику: какую новость он выдаст?

Сообщение ТАСС, торжественно оглашенное диктором Юрием Левитаном, вызвало у всех не то что радостное оживление, а самый настоящий восторг. Пока ехали, сообщение повторялось несколько раз. Мужчины, перебивая друг друга, начали высказывать предположения об использовании Космоса, о полете на Луну, на Марс…

В пути мы находились минут сорок пять.

Подъезжаем к селу. Сквозь ветровое стекло уже видны дома на его околице. В это время диктор сообщает, что включены тормозные установки. Корабль пошел на снижение. Петр Иванович кивнул в сторону радиоприемника и, эдак, с иронией, говорит: «Глядите, какая точность! Космонавт, поди, давно уж приземлился. Сидит себе, наверное, чаек попивает. А нам рассказывают про начинающееся торможение». Мы восприняли его слова как шутку.

Поворачиваем с большака к селу, в сторону Волги. Глядим — мимо куда-то люди бегут. Лица у всех возбужденные. Переговариваются между собой, руками куда-то вверх тычут. Мы, само собой, тоже глядеть начали, дабы выяснить причину такой неожиданной суматохи. Подняли головы — а в воздухе, совсем вроде недалеко от нас, три парашютных купола, будто букеты цветов. Два купола белые, а третий — он как-то особняком парил — оранжевый.

Наш шофер, не дожидаясь команды, разворачивает свой газик и жмет на всю железку в направлении парашютов.

Местность на том участке неровная. То спуск, то подъем. Мотор вскоре заглох. Пока карабкались в гору — ничего видно не было. Вылезли наверх, начали озираться по сторонам. Тут шофер, мужик глазастый, закричал радостно: «Вон оно, чернеет!» Мы снова в машину. Шпарим вперед по косогору. Напрямую это не больше километра. Подъезжаем. Действительно, шар. Большой, в диаметре не меньше двух метров. Осторожно подходим ближе — а он работает! Как часы. Внутри там что-то тикает, попискивает. Дышит!

Петр Иванович затылок почесал, подумал самую малость, и говорит:

— Раз мы с вами влипли в эту историю, доведем все до конца, как полагается. Закругляем все свои дела и немедленно возвращаемся в Энгельс. Надо оперативно сообщить, кому следует. Черт его знает? А вдруг, это какой-нибудь управляемый снаряд упал?.

И никак невдомек нам связать этот шар с событием, о котором радиоприемник почти без остановки повторяет.

Только развернулись, не успели отъехать, подлетает на мотоцикле колхозный механик Мишанин. Петр Иванович ему командует: «Стой здесь. Никого близко не подпускай и сам не подходи. Мало ли что. Да не вздумай смотаться куда. Считай, что на посту находишься. Мы сейчас в правление смотаемся, позвоним в Саратов. А нет, то придется ехать в Энгельс».

Приехали в Узморье. Председатель колхоза выскакивает из правления навстречу нам, багровый от волнения, возбужденно сообщает: «Только что из обкома партии звонили. Спрашивали, мол, ничего там у тебя в колхозе не приземлилось? Я говорю — какой-то шар пролетел. А больше никто ничего не видел пока».

Я немедленно заказываю телефонный разговор с Саратовом. Председатель облисполкома А. П. Бочкарев выслушал мой сбивчивый рассказ и говорит: «Нам из Москвы сообщили, что в районе Узморья должен приземлиться первый космонавт Гагарин. Алексей Иванович (первый секретарь обкома КПСС А. И. Шибаев. – прим. автора) вместе с корреспондентом «Правды» выехали к вам на катере».

Вот те раз! Так космонавт, по всей видимости, в шаре сидит, а мы тут разговоры ведем! Кинулись в машину. Понеслись назад. Председатель колхоза к нам присоединился. По пути размышляем, куда мог деться Гагарин?

Теперь подходим к спутнику без опаски — все-таки, наш, советский аппарат. Оглядываем шар со всех сторон внимательно, должен же быть вход! Наконец обнаружили: дверка такая, вроде сапога или валенка. На ней сквозь налеты сажи можно прочитать: «КЛЮЧ». Рядом нарисована стрелка, острием направо. По направлению стрелки, под пружинной крышкой мы обнаружили ключ, которым без особых усилий открыли этот самый валенок.

Мишанин с Серегиным нырнули внутрь. Мне же ничего не оставалось, как сунуть вслед за ними голову в люк.

Кабина выглядела довольно уютно. Но космонавта в ней не было.

Что запомнилось? Мягкая обшивка кремового цвета, блестящие, словно никелированные, рельсы. Разные приборы, глобус…

В одном из шкафчиков оказались тюбики, вроде тех, в которых выпускают зубную пасту. На каждом тюбике указан изготовитель и надписи: мясное пюре, шоколадное, черносмородиновое… Между приборами белел листочек бумаги, видимо, откуда-то выпал. В те минуты я не придала ему значения. Хотела, было, взять на память, но постеснялась. Подумала, что он может оказаться важным для специалистов».

Тамара Михайловна вспоминала, что почти все грузовики сворачивали с шоссе и неслись по бездорожью вниз, к «шарику». Водители и местные жители, из тех, кто посмелее, отламывали с поверхности космической кабины куски обгорелого покрытия. Наиболее наглые кромсали ножами полотнища парашютных куполов, резали стропы. О ситуации вокруг шарика вспоминал еще один очевидец.

Инженер-разработчик космических кораблей летчик-космонавт СССР Константин Петрович Феоктистов вместе с конструкторами прилетал к месту посадки 13 апреля.

«Шарик» лежал на месте, недалеко от края крутого обрыва над Волгой. Возле него — наша группа встречающих. Все пытались что-нибудь себе ухватить на память», — рассказал он.

В той компании Феоктистов был единственным потенциальным космонавтом. Он слетал в Космос на корабле «Восход» 12 — 13 октября 1964 года.

Тамаре Михайловне Пальгуновой тоже достались космические сувениры. На мою просьбу поделиться она поначалу отнекивалась, но потом все-таки согласилась и через пару дней принесла — какие-то крошки, похожие на пемзу, кусочек светлого металла величиной с ноготок и буквально махры белой ткани, видимо отрезанной от купола парашюта. Увидев разочарование на моем лице, она пояснила, что основную часть сувениров раздарила внукам, а мне выделила из того, что у нее осталось. Полученные мной космические сувениры свободно уместились в спичечном коробке.

Владислав Кац.

На снимке — спускаемый аппарат космического корабля «Восток», совершивший посадку в 10 часов 55 минут 12 апреля 1961 года в районе деревни Смеловка Саратовской области.

Фото РИА Новости