ПОРА ВЕРНУТЬ ГАЛОШИ В МОДУ

Лето красное пришло, жара сменяется сильными дождями и наоборот. Хорошо, если ты можешь себе позволить спокойно и радостно шлепать по теплым лужам, а если надо при всем дресс-коде в офис идти? Скачешь по воде, ботинки мокрые, ноги тоже… Можно, конечно, сапоги резиновые натянуть, но на работу в них не очень-то пойдешь! Из глубины памяти всплывают калоши: «настоящие, красивые, блестящие!» Эх, хорошо было мальчику Леше, когда заботливая мама купила ему калоши. А откуда пришла эта странная обувь?

Согласно одной легенде, индейцы использовали в качестве обуви каучук, застывший на стопах. Расплавленным соком каучукового дерева заливали крыши жилищ, спасаясь от дождя. Открывшие Америку европейцы крайне заинтересовались возможностями каучукового экстракта и наладили выпуск прародителей галош. По второй версии, создателем резиновых чехлов для обуви был некий англичанин мистер Рэдли, живший в начале XIX века. Мужчина любил читать исторические трактаты, и упоминание о специальных футлярах для обуви под названием «галиче» (Galicae) встретил в труде Юлия Цезаря о галльской войне. Эту обувь носили древние галлы, защищая в походах от слякоти и грязи ноги. Изобретение галлов вдохновило Рэдли, и в 1803 году он запатентовал новинку обувного рынка — чехлы для обуви из грубой ткани, вымоченной в соке каучукового дерева.

В середине 1820-х из туманного Альбиона в российскую столицу попадают первые образцы калош из пропитанного натуральным каучуком сукна. Можно предположить, что именно о них идет речь в переписке А. С. Пушкина с братом Львом в ноябре 1824 года: «Да пришли мне калоши», – просил опальный поэт.

Справка

Сколько существует эта резиновая обувь, столько и не утихают споры, как правильно произносить: галоши или калоши. Лингвисты считают, что с самого начала в русском языке встречались оба варианта написания этого слова. О том же свидетельствует словарь Владимира Даля. Несмотря на то, что слово было заимствовано из европейских языков (фр. и англ. galochе или нем. galoschе), долгое время нормативным считалось написание через «к». В советское время написание «галоши» стали преобладать, и сегодня возле слова «калоша» часто можно увидеть пометку «устаревшее».

Интересно, что в начале девятнадцатого века вопрос засорения русского языка иностранными (в особенности французскими) словами стоял очень остро, были свои борцы за чистоту родного языка. В частности, против засилья иностранных слов выступал адмирал Шишков. Он настаивал на том, что всем иностранным словам необходимо придумать русский вариант, замену. Так, вместо слова «галоши» он предлагал ввести слово «мокроступы». Слова получались весьма комичными и совершенно не прижились в русском обществе. Есть знаменитая шутка про языковые нововведения: «Хорошилище идет по топталищу в мокроступах на позорище», что переводилось вполне мирно: «модно одетый человек идет по тротуару в театр»!

В 1840-х годах, с открытием метода вулканизации каучука, на российский рынок стали поступать американские резиновые калоши. Но спрос сильно ограничивала высокая цена. Кстати, граф Л. Н. Толстой, известный противник технического прогресса, всю жизнь обходился кожаными калошами, причем в конце 1880-х научился сам их шить. Постепенно, с распространением фабричных резиновых калош, неуклюжие кожаные стали признаком косности и старомодности. Как саркастически отметил А. П. Чехов, по ним можно было отличить «людей положительных, рассудительных и религиозно убежденных».
Резиновые чехлы для обуви могли позволить себе лишь состоятельные горожане или зажиточные крестьяне. Как писал граф Комаровский, надетые на валенки или сапоги калоши «возносят крестьянина над уровнем прочих сельчан, придавая ему знамение аристократического характера». Парни и девушки из обеспеченных семей наряжались в сапоги с блестящими калошами только на гулянья, а от дождя и грязи эту роскошь всячески оберегали. Почти полвека мода на «красивые, блестящие» господствовала в деревне!

Постепенно слякотный российский климат почти на сто лет определил внешний вид абсолютно каждого человека, вне сословий и достатка: кем бы он ни был, куда бы он ни шел, ноги его непременно были обуты в калоши. Забытый сегодня предмет гардероба решал сразу несколько насущных задач: многократно увеличивал срок службы обуви, содержал ноги владельца в тепле и сухости, а мраморные лестницы и персидские ковры – в чистоте.

Нередко калоши надевались безо всякой нужды — просто чтобы показать уровень своего достатка и чувство стиля. Их принято было снимать в своей прихожей или на общей лестнице. Скопление резиновой обуви в многоквартирных домах и общественных местах доставляло немало хлопот – владельцы путали обувку. Изящный способ различать безликие калоши придумал столичный мастер Петр Савельев: он открыл торговлю небольшими (около 2 см) металлическими буквами, которые в качестве инициалов крепились к стельке калоши.

Эта маркировка получила широкое распространение, а иностранцы не могли понять, зачем продают эти маленькие блестящие буковки.

Какие только калоши не ходили по русским дорогам! Зимние – на собачьем, кошачьем, мерлушковом меху, защищавшие ноги от мокрого снега и холода; глубокие и мелкие демисезонные – на шерстяной или хлопковой подкладке; специальные дамские – с местом для французского каблука (в советское время известные как боты и полуботы), и даже полукалоши – надевавшиеся только на переднюю часть обуви.

Первая отечественная фабрика появилась в Российской империи в 1859 году, и гордо именовалось «Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры», или ТРАРМ. Именно ТРАРМ выпустил утепленные знаменитой красной подкладкой зимние галоши, которые стали символом нескольких поколений и самой популярной моделью. Галоши на красной подкладке даже девушкам дарили!

В трудные годы Первой мировой фабрика в основном выпускала шины для фронта, галоши отошли в тень, и к началу Февральской революции их производство сократилось вдвое – с 38,9 до 18 миллионов пар. Скоро население ощутило дефицит полюбившейся обуви. Охота за драгоценной обувкой развернулась нешуточная — официально торговать ими было запрещено. «Никогда так не спекулировали на галошах, как сейчас, – писала московская «Газета для всех» в октябре 1917 года. – И что удивительно: у магазинов «Богатыря» простаивают за парой галош целый день. А пройдитесь по Сухаревке – и в палатках найдется сколько угодно галош, а цены взлетели до небес». Галоши стали активно воровать. Это отражено в бессмертном «Собачьем сердце»: у профессора Преображенского из парадного разом исчезли все галоши.

В 1921 году фабрика «Треугольник» возобновила свою работу, а вскоре к ней присоединился столичный «Большевик». НЭП – и созданный на базе дореволюционных заводов Государственный трест резиновой промышленности – смог переломить ситуацию: в 1928 году производство галош вышло на дореволюционный уровень. Они вновь вошли в быт теперь уже советских граждан. Галошам посвящались стихи и рисовались плакаты (над которыми трудились знаменитые Маяковский и Родченко):

«Резинотрест – защитник в дождь и слякоть.
Без галош Европе – сидеть и плакать».

Или вот еще шедевр:

«Дождик, дождь, впустую льешь – я не выйду без галош.
С помощью Резинотреста мне везде сухое место»!

Последний модный взлет в XX веке галоши пережили в шестидесятые — тогда начался выпуск необычных пар на высоких каблуках, выпускали даже этакие резиновые мешочки без подкладки, стягивающиеся у щиколотки шнурком. Галоши наконец-то стали дешевы и доступны – без ордеров, карточек и списков, но это была их лебединая песня: после проведения в жизнь хрущевской программы химизации народного хозяйства (1958) население получило недорогую практичную обувь из искусственной кожи на непромокаемой подошве из микропоры. Символ эпохи переместился в чулан, а затем в историю…

Цикличность моды не вызывает сомнений — все возвращается на круги своя. Казалось бы, навсегда ушедшие в прошлое галоши сегодня стали снова вызывать интерес как среди любителей истории моды, так и среди обычных людей. Грубоватые резиновые шлепанцы с открытым задником и круглым носом стали уместны не только на загородных участках во время работы на грядках, но и в городах. Да и на модных показах мелькают старые добрые галоши, только сделанные по современным технологиям, из новейших материалов, яркие, стильные, нарядные. Ведь в отдельных регионах погода по-прежнему любит преподносить сюрпризы, заставляя думать о том, во что же обуться, как «доплыть» по лужам до метро и сохранить ноги сухими. Так что летние ливни — не просто повод порадовать себя обновкой, но и воздать должное ее изобретателям.

Михаил Ковалев.

Фото автора