Татьяна Устинова: Детектив был, есть и будет всегда!

Татьяна Устинова

Чтение книг Татьяны Устиновой — особое удовольствие. Ее проза цепляет остроумной философией и глубоким подтекстом, который помогает многим найти решение в сложных жизненных ситуациях. Устинову ждут в каждом городе. Недавно писательница посетила Кавказ.

В рамках фестиваля «Хрустальный ИсточникЪ» она провела презентацию своей новой книги «Девчонки, я приехал» и встретилась со своими поклонниками.

— Татьяна, возможно, мой вопрос покажется вам неожиданным, и все же: у вас есть какие-то интуитивные подсказки, пользуясь которыми вы определяете, какой перед вами человек?

— У меня нет никаких особых подсказок, это просто вопрос опыта. Я внимательно смотрю на человека и вижу, можно с ним иметь дело или нет. Если с ним нельзя иметь дела, то я ни в какое сотрудничество, соавторство и прочее, не вступаю. Мне кажется, что это сразу чувствуется. Определяю в разговоре и по личным ощущениям.

Вообще, если что-то сразу не получается (например, я хочу для какого-то канала написать сценарий с такими-то людьми, и мы пытаемся работать, но раз не получилось, два…), значит ничего не будет никогда. А если сразу складывается, то, скорее всего, и дальше будет все, как надо. Жизнь очень проста.

Люблю одну фразу Чехова: «Жизнь очень проста и нужно приложить много усилий, чтобы самому себе ее испортить». И это правда.

Татьяна Устинова

— А что для вас является стимулом в творчестве? Что вдохновляет?

— Все, что угодно: встречи с читателями или вид из окна машины. Вот, например, вышла из вагона поезда в Ессентуках и увидела, как по перрону идет ухоженная старушечка, а навстречу ей бежит красавец парень. Он кричит ей: «Бабуля, привет!», и она вся расцветает. Я сразу додумываю историю, тут же рождается сюжет.  На все это важно так смотреть. И когда мне люди рассказывают, что жизнь устроена не так, как в моих романах, я говорю: «Ребята, вы не знаете жизни. Вы знаете какую-то одну ее сторону и считаете, что она вся такая».

Очень сильное впечатление на меня произвело посещение судостроительного Балтийского завода в Санкт-Петербурге. Мы с мужем приехали на экскурсию и увидели пришедший с ходовых испытаний ледокол «Арктика». Корабль просто стоял у причала, его достраивали, и нас туда пустили. Это атомный ледокол — шесть этажей вверх и шесть этажей вниз. Что меня потрясло до глубины души, так это то, что ледокол, созданный по технологии «Зеленой лужайки», не оставляет за собой никаких следов: ни мазута, ни сброса грязной воды, ни радиации. Потрясающая технология величия человеческого разума. Поэтому все впечатления сложились в новую книжку «Девчонки, я приехал». Ее я и привезла на презентацию в Ессентуки.

— Вы впервые в Ессентуках?

— В юности приезжала в санаторий на Кавказ вместе с дедушкой, и мы посетили Ессентуки, Пятигорск, Кисловодск. Прекрасно помню, какая бурная культурная жизнь била в этих городах. Осталось сильное впечатление. И хотя я человек, не очень часто принимающий приглашения на фестивали, чрезвычайно рада, что президент фестиваля Эвклид Кюрдзидис пригласил меня сюда. Мне, например, как писателю, по книгам которого снимаются фильмы, очень важно было увидеть, как много народу приходит в кино. Я своими глазами лицезрела полные залы! Это такое счастье, что люди идут смотреть российское кино, слухи о смерти которого оказались сильно преувеличенными. У меня была прекрасная встреча с читателями, что тоже для меня удивительно, потому что пришло очень много народа. Радостно!

— Сколько книг у вас выходит в год?

— За год пишу одну-две книги. Издатель мой считает, что я ужасно ленива, и я с ним соглашаюсь. Когда работаю, то не встаю из-за компьютера по 8-10 часов, так сказать, пишу, «не приходя в сознание». Потом наступает депрессия, что это последняя книга, и я не выдам ни одной строчки. Но потом проходит некоторое время, и я понимаю, что если что-то немедленно не напишу, то меня разорвет на куски.

— У героев ваших романов реальные прототипы. А если человек себя узнает?

— Случалось и такое. Например, телеведущая Арина Шарапова на меня обиделась за то, что героиня из книги «Богиня прайм-тайма» переняла некоторые ее черты. Мы страшно поругались, правда, потом помирились. Вообще, сейчас я стараюсь в таких случаях спрашивать разрешение, а поначалу мне это и в голову не приходило, считала, что никто никогда не догадается.

Самый тяжелый случай у меня произошел с моим близким другом. Он великий русский врач, довольно известный человек, который делает уникальные операции. Однажды присутствовала на его операции, это настоящее искусство. Я написала о нем роман. Наступил момент, когда нужно было сдавать книгу в издательство. Я позвонила другу, договорились, что привезу книгу. С сестрой поехали к нему на дачу. Отдала книгу, он заперся у себя в кабинете — читать. Спустя некоторое время вышел и, пряча глаза, сказал: «Татьяна Витальевна, вы так старались, книжка прекрасная, но ее надо переписать». Я опешила: «Я не могу ее переписать, ее завтра отдавать в печать». Он настаивает: «Нет-нет, это никуда не годится».

Мы начали выяснять, что не годится: медицинская часть его устроила, но не понравилась жизненная часть, и он требовал ее полностью переделать. Мы поругались в хлам — как два подростка. Его жена и моя сестра от страха забились куда-то в угол. В конце концов он выдохся, махнул рукой и сдался. Но попросил из всего текста удалить эротические сцены. Но как раз эротические сцены — моя заслуга! Но он все равно умолял: «А вдруг мама прочитает?»

Но отвечая на ваш вопрос, скажу: если человек не разрешает, не беру на себя смелость о нем писать. Ну или до неузнаваемости меняю его облик.

— Как считаете, в детективном жанре не наметился спад?

— Да вы что?! Такого подъема в детективном жанре, как сейчас, не было никогда в истории человечества. Что такое детективная история? Это история, в которой есть скелет, двигающий сюжет. Сыщик ищет вора. А это всегда так захватывающе! Человеку читать бессюжетную или слишком длинную прозу неинтересно, ему нужно, чтобы проза куда-то двигалась, и автор шел бы за ней. И это возможно только в детективной истории. В любовном романе невозможно. Так что детектив был, есть и будет всегда!

— Из современных писателей кого предпочитаете?

— Я читаю много: Дмитрия Быкова, Михаила Веллера, Веру Полозкову, Захара Прилепина, Евгения Водолазкина. Викторию Токареву сейчас не читаю, потому что мы с мамой страшно ее всегда любили, но «перечитали». Пока от нее отдыхаю. Улицкую не очень люблю, потому что после ее произведений все время тянет повеситься, а это в моей системе координат очень тяжело. Обожаю Бориса Акунина, Дину Рубину, Александру Маринину.

— Писатель, живущий где-то в другой стране — в Израиле, Америке, Германии — может полноценно писать для России и сказать что-то важное русскоязычному читателю?

— Я так не думаю. Это, кстати, мучило Бродского, Бунина, Довлатова, когда они эмигрировали. Жить на Западе и писать для России — это самообман из области «Сейчас мы все уедем искать лучшей доли на какие-то солнечные берега и там, наконец, напишем прекрасную прозу для современной России». Это невозможно. Человек, который пишет и говорит по-русски, не может жить нигде, кроме России…

Беседу вела Анжела Якубовская.

Фото Евгения Михайленко

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x