Атака на денежно-кредитную политику, или Таргетирование мозга

деньги

Совет Федерации открывает осеннюю сессию в этом году раньше Государственной Думы. 24 сентября Центризбирком подведет официальнее итоги выборов, президент подпишет указ и новый состав палаты соберется на свое первое заседание 29 сентября. СФ открывает осеннюю сессию уже завтра, 22 сентября. Ключевой вопрос повестки — «О реализации единой государственной денежно-кредитной политики и регулировании финансового сектора для достижения национальных целей развития».

Наиболее вероятно, что КПРФ и ЛДПР попытаются поднять тему выборов, но их постараются утихомирить. Если Вячеслав Володин останется председателем, а он вероятно останется, продолжится линия на изгнание с Охотного ряда нечисти публичного экстремизма и непубличного манипулирования национальной властью, скрытое управление риторикой и законодательством.

Если мои догадки верны, Дума останется глобальным лидером в преодолении коррозии публичной власти. В последние годы все решения, направленные на развитие страны и компенсацию социальной несправедливости, исходят от президента. Их выполнение сопряжено с риском и оплачивается тяжелыми жертвами в виде, например, повышения пенсионного возраста и НДС.

Реализация каждого суверенного решения «совершенно случайно» совпадает с очередным заявлением о непризнании выборов Думы в Крыму, решением ЕСПЧ в Страсбурге об ответственности России за отравление Александра Литвиненко полонием, приглашением на суд родственников погибших в Boeing 777 MN17…

Существует невидимая часть глобального айсберга. Главред RT и Sputnik Маргарита Симоньян постоянно рассказывает о формах и методах давления на сотрудников и тех, кого они приглашают в эфир.

Рассказы Симоньян — не частный случай, а глобальное явление. Если я предам гласности, как обсуждается в СФ любой из актуальных для выживания России вопрос в СФ, возникает риск получить очередное требование снять публикацию из-за нарушения закона. Какое – найдут. Однако положение журналиста не настолько уязвимо, как парламентария.

Не надо со справедливым гневом требовать от сенаторов того, что они не могут сделать без угрозы потерять место в СФ. Задача все равно выполнена не будет. Как это делается — открыто показано на примере Александра Торшина. Его дискредитировали в США за связь с Трампом и убрали в России с поста зампреда ЦБ. Для устрашения посадили Марию Бутину. Александра Торшина скоропостижно подвергли политической смерти, а ведь он был одним из наиболее адекватных и эффективных российских политиков. В СФ он был зампредом палаты и среди прочего нес нелегкую миссию вести диалог с БДИПЧ.

С участием Торшина разговор о ДКП мог получить принципиально иной ход. Примеры кардинального решения проблем в истории СФ есть. Так, зампред палаты Евгений Бушмин пробил реализацию национального платежного инструмента «Мир». А между прочим, без этой карты по новому закону мы все были бы иностранными агентами.

СФ открывает осеннюю сессию 22 сентября 508-м пленарным заседанием. С докладом выступит председатель Центрального банка Российской Федерации Эльвира Набиуллина.

Сегодня профильный комитет СФ по бюджету и финансовым рынкам готовил вопрос к обсуждению на палате. Задача сенаторов нелегкая, но обычная для макроэволюционного режима катастрофы и состоит в оптимизации соотношения в достижении нового и потерь.

С докладом выступил зампред Банка России Сергей Швецов. Риторика высокого уровня и ответы на вопросы великолепны настолько, что одну эту дискуссию в конкретном сенатском комитете можно использовать в качестве примера для обучения адвокатов и публичных политиков.

Докладчик злоупотреблял такими англицизмами, как «макропруденциальное регулирование», «вегетализация» и, конечно же, «таргетирование», без него никак. Звучание слов подобрано под задачу выключения детектора ошибок Натальи Бехтеревой. Вроде умно, а что непонятно — так не признаваться же в собственной неграмотности. В итоге отвлекается внимание от логических противоречий. Например, декларация таргетирования инфляции не мешает ее раскручивать через покупку валюты вместо золота.

Аналогично декларируется стремление к отказу от государственного регулирования курса национальной валюты и под словесное шумовое оформление управление курсом уплывает в другое государство. Таких нестыковок много, и они везде, не только в ДКП.

Фокус в том, что поставленные сенаторами вопросы давно известны, бурно обсуждаются и неизменно натыкаются на запреты в разной форме, включая прямое давление по формату воздействия на RT и Sputnik.

Банк России и Центральный банк считаются близнецами-братьями и дополняют систему манипулирования терминами и терминоидами, не имеющими четких дефиниций. Банк России по Конституции не подчиняется России. Но у нас не записано и того, что он может быть зарегистрирован в штате Делавэр и подчиняться ФРС США.

Если парламентарии говорят правду, логически вытекает вопрос: почему Банк России не проводит в России финансовую политику США? Речь идет не о количественном смягчении, но прежде всего о снижении ключевой ставки, формировании резервов из растущего золота вместо падающего доллара и связанных с ним валют, балансе допустимой инфляции по теории Джона Мейнарда Кейнса и ответственности ФРС за развитие экономики.

В России все наоборот, относительно США. Банк России не отвечает за развитие экономики и открытие рабочих мест, сушит денежную массу, повышает ключевую ставку. К тому же в России есть НДС, и он высокий. А оплата труда занижена до рабского уровня.

И вот на такую почву предлагается засеять модель Маргарет Тэтчер о превращении каждого гражданина в капиталиста.

Я так понял, что инсайдеры финансово-экономического блока правительства использовали пересменку на Охотном ряду для ремонта имиджа указанного курса с таргетированием инфляции и оправданиями банковских сверхдоходов.

Как ни с странно может показаться, новые проблемы страны и мира в виде взрыва цен и еще более крутой ESG-повестки по обязательствам Парижского соглашения помогают Банку России решать свои задачи. Причем одновременно и декларативные задачи защиты финансового суверенитета посредством бюджетного правила, и реальные цели депрессивной стабилизации тяжелого состояния экономики посредством выведения и омертвления ресурсов.

Должен констатировать, стороны СФ и ЦБ на комитете понимания не достигли. Скорее, в форме подготовленного проекта заключения палаты было достигнуто состояние временного перемирия на сенатском участке фронта обороны финансового суверенитета России. А там, авось, братья «нижние» на Охотном выполнят роль подольских курсантов или панфиловцев. Депутаты — расходный материал, а сенаторы подтянутся.

Для имитации консенсуса высокие недоговорившиеся стороны дружно свалили проблемы на государственный патернализм и российское иждивенчество. Сокрушались по поводу низкой производительности труда в России.

Победные реляции о восстановлении экономики после пандемического падения спотыкаются о парадоксальное расхождение данных о снижении безработицы и росте вакансий, на которые россияне упорно не идут при любой степени бедности.

Модель Тэтчер не применима в России якобы из-за нежелания россиян работать. А угрозы курсу ЦБ исходят от ковида, ESG-повестки, требований устойчивого развития и СФ, откуда требуют роста экономики. Сражаться на всех фронтах оказывается удобней и зрелищней двухстороннего поединка.

Зампред Банка России Сергей Швецов начал с того, что Банк России перешел на таргетирование инфляции пять лет назад и сейчас готовит общественное обсуждение первой пятилетки. Есть доказательства на цифрах эффективности этого режима, но их можно скорректировать.

Швецов неодобрительно относится к государственному управлению и поддерживает приватизацию. Не одобряет государственный паттерналитзм и остатки регулирования валютного курса рубля. Твердо стоит на таргете инфляции 4%. Так же жестко стоит на защите изоляции нефтяных доходов от социально-экономического развития страны.

Можно не сомневаться, зампред Банка России озвучивает линию главы этого самого банка. Высказанное намерение посоветоваться с парламентом – чистое ханжество. Реальная задача состоит в том, чтобы заявить о невозможности выйти из генеральной линии на подавление развития страны.

Председатель комитета СФ Анатолий Артамонов оказался в двусмысленном положении. С одной стороны, президент Путин настаивает на экономическом прорыве. Но кричать «ура!» и заявлять о поддержке президента недостаточно, надо ее обеспечить. С другой стороны, идет жесткое сопротивление Банка России, который президенту России не подчиняется.

Критика политики финансово-экономического блока и пандемия позволили распечатать кубышку. Сделали это такой хитрой рокировкой между ЦБ и СБ, что не поняли даже депутаты, голосуя за закон. В результате были устранены какие-то бюрократические препоны для направления ресурсов на поддержку граждан и бизнеса в условиях сокращения оплачиваемой деятельности.

Банк России, вопреки критике, вернулся к увеличению ключевой ставки, которая тянет за собой увеличение стоимости денег для любых кредитов и заимствований.

За пять лет ужесточения ДКП ее несколько раз пришлось аварийно латать в худшую сторону обратным акцизом, налогом на дополнительный доход.

Одним из первых запустил идеологию изъятий их экономики Евгений Ясин. Реализовывали — Михаил Касьянов и Алексей Кудрин. Евгений Федоров назвал изъятия контрибуцией за проигрыш холодной войны. Куда пошли деньги, официального ответа нет. В Думе прозвучало, что Путин подарил другу Бушу двадцать миллиардов на выборы…

Критику политики омертвления ресурсов начала Оксана Дмитриева, и она же обнаружила в законе о бюджете темные материи и черные дыры. Это был почти подвиг, учитывая объем и формат составления закона. Дмитриеву убрали из Думы. В какой-то степени роль анализатора бюджета взяла на себя коммунист Вера Ганзя. Ее тоже убрали. Зато возвращается Дмитриева, что хорошо.

Я напомню, что проблема не только в бюджетном правиле. Если сложить все объемы омертвления, по моим прикидкам получается – это больше бюджета. Кроме бюджетного правила, это незавершенное строительство, неисполнение расходной части бюджета, неисполнимые без применения коррупционных инструментов законы о госзакупках, отсутствие в стране работающих инструментов использования инвестиций или хотя бы сохранности накоплений, возможность вывода больших объемов денег.

Параллельно действует множество механизмов изъятия доходов граждан. Их было бы намного больше с соответствующим ростом бедности, если бы парламентарии не сопротивлялись. Поборы на капремонт продавливали пять лет. Поборы на антитеррористическую безопасность и обязательное страхование жилья провести не удалось. Однако деятельность иностранных торговых сетей в значительной степени наверстала упущенное.

Уж сколько раз твердили в палатах Федерального Собрания, что без платежеспособного спроса населения никаких прорывов в экономике не будет.

Парламентариям все экономические проблемы известны по отчетам Счетной палаты, но в публичной дискуссии это звучит редко. Естественно, Швецов не может об этом не знать. Но все равно настаивает на «превращении» пенсионеров в капиталистов, предложив им больше рассчитывать на собственные накопления к пенсии, чем на выплаты от государства.

Позиция Банка России абсолютно очевидна. Интереснее в этой ситуации позиция сенаторов – членов комитета, прозвучавшая в их вопросах.

Павел Тараканов достаточно смело высказался о регулируемой девальвации. У нас всегда была корреляция между ценой на нефть и курсом рубля. В этом году произошла инверсия. Купили двадцать миллиардов долларов и разогнали инфляцию У нас доля золота в резервах — 20%, в США — 76%, в Германии — 73%. Цена золота повышается.

Сенатор попросил объяснить. Зампред ЦБ не смог повысить его финансовую грамотность, сказав, что ему нужно три часа, чтобы ответить. По его словам, ЦБ никакой девальвации не делает. Бюджетное правило обеспечивает финансовый суверенитет.

Павел Тараканов также попросил ответить, как скачок роста стоимости металлов как отразился на инфляции.

Швецов честно признался, что ЦБ не предвидел взрыв стоимости металлов, модели его не показывали.

Евгений Савченко поставил наивный вопрос о причинах стагнации национальной экономики. Зная ответ наперед, сенатор спросил: Центральный банк поддержит ответственность за рост экономики, как в США?

Швецов достаточно честно объяснил, что ЦБ просто фиксирует курс рубля для целей финансового учета. А записать в обязанности ЦБ можно все что угодно, но будет хуже для страны.

Дина Оюн отчаянно защищает в СФ свой депрессивный регион. Почему в Тыве ставка выше? В стране должна быть единая ДКП.

Василий Иконников сообщил, что просроченные долги россиян перед банками составляют почти триллион рублей. 60% — по потребительским кредитам. Проблема в микрофинансовых организациях. Ростовщический капитал съедает людей. Молодежь туда пошла — закончили школу и набирают кредиты по ставке 360% годовых. Людям портят жизненную историю.

Швецов планирует переходить к ограничению по выдаче кредита. Но ЦБ должен получить такие полномочия, макропруденциальными мерами не решить проблему. Жизненные потребности приобретают наркотическую зависимость. На кредиты людей толкает не только бедность, но и другие потребности, в том числе – возможность получения легких денег, например, играя на бирже.

Сергей Рябухин напомнил, что нашу страну причислили к стратегическим противникам. Поэтому нам нужна двухконтурная валютно-финансовая система развития национальной экономики, обеспечения ее суверенитета.

В статье Рябухина с соавторами доказывается, что основой для достижения этой цели является создание инвестиционного контура в структуре российской финансовой системы. Авторы предлагают провести расширение золотовалютных резервов за счет группы дуальных товаров и создать товаро-валютные резервы, с помощью которых произвести запуск внутреннего инвестиционного контура.

…В общем, вопросов, как всегда, больше чем ответов и сенаторам завтра будет о чем поговорить с Набиуллиной.