Почему мужчины и женщины, даже при равных возможностях, часто делают разный карьерный и жизненный выбор? Чем объяснить преобладание мужчин среди нобелевских лауреатов, изобретателей и деятелей культуры? Гендерные теории не могут ответить на эти вопросы, так как утверждают равенство качеств и способностей мужчин и женщин.
Объяснения меньшей представленности женщин в некоторых профессиональных сферах часто сводятся к социальным факторам: традициям воспитания, стереотипам, дискриминации и отсутствием мотивации. Но что если корни этих различий лежат глубже – в миллионах лет эволюционной истории, сформировавшей разные, но взаимодополняющие стратегии выживания у мужчин и женщин?
За пределами социальных конструктов: эволюционные корни культуры и пола
О биологических корнях половых различий мы писали в статьях «Различие полов – дисперсия признаков» и «Различие полов – половой диморфизм».
Преобладание мужчин как создателей культуры не единственная загадка. В отличие от животных, чье «культурное» поведение (пение, использование орудий, украшение среды) напрямую служит утилитарным целям выживания и размножения, человеческая культура часто производит «избыточные», энергозатратные и нефункциональные с точки зрения биологии формы. Искусство, музыка, сложные ритуалы – чем объяснить их центральную роль, если эволюция, как правило, экономит ресурсы?
Еще более интригующей представляется тесная, почти неразрывная связь культуры с гипертрофированной человеческой сексуальностью, которая давно вышла за рамки простого продолжения рода. Трудно объяснить избыточность половых актов, приходящихся на одно зачатие, сохранение потребности в них после менопаузы, во время беременности и кормления, огромную роль сексуальности в жизни, культуре и творчестве человека. Ведь эволюция экономна и ничего не делает зря. И еще любопытно, почему в периоды социальных потрясений и экстремальных условий наблюдается всплеск парадоксальных реформаторских тенденций – расцвет религиозных сект, лженаук, магии, мистики, модных течений в искусстве.
Важная роль фенотипа
В наших генах содержится информация, необходимая для жизни и воспроизведения. Поскольку организмы существуют в изменчивой среде, им необходимо получать от нее экологическую информацию. Материальными носителями генетической информации являются молекулы ДНК. ДНК сама по себе является достаточно устойчивой молекулой, но все равно она может погибнуть. Скажем, при нагревании выше 65 °C она подвергается денатурации – разрушению водородных связей между комплементарными цепями, что приводит к их расхождению. Поэтому в каждом поколении генотип окружает себя более чувствительными молекулами (фенотип), способными заблаговременно «предупредить» о наступлении неблагоприятных условий среды. Это как-бы информационные посредники между ДНК и средой. Образно выражаясь, если ДНК – это «слепой», то фенотип (белки) – это «посох», которым он исследует окружающие препятствия. Чем дальше выносится фенотипическая информация от генотипа, тем богаче фенотип (длиннее посох). Богатство фенотипа расширяет экологическую нишу. Это перекликается с идеями Р. Докинза, изложенными в книгах «Эгоистичный ген» и «Расширенный фенотип», о том, что фенотип служит генам средством борьбы за выживание и распространение их копий в природе.
Культура – это «внешняя шерсть» человечества
Представьте наших предков в ледниковый период. Холод убивает всех подряд, но у полов разная стратегия выживания. Самки млекопитающих, включая человека, обладают широкой нормой реакции: их организм гибко адаптируется к среде (например, наращивая жировую прослойку). Самцы же – «генетические экспериментаторы»: у них норма реакции уже. В суровых условиях выживают и передают свои гены потомству не просто самые сильные, а те, кому повезло с редкой, удачной мутацией – например, с необычно густой шерстью.
А теперь представим, что кто-то из самцов не просто родился лохматым, а догадался надеть шкуру убитого зверя. Это революция! Шуба выполняет ту же функцию, что и шерсть – защищает от холода. Но она создана не генами, а разумом. Так появилась «культура». С точки зрения эволюции, культура – это «внегеномное обогащение и расширение фенотипа». Способ улучшить себя и повысить шансы на выживание не через медленную генетику, а через быстрые изобретения.
При помощи культуры человек может существовать там, где раньше не мог (в экстремальных температурах, под водой, в воздухе). Если отношения «фенотип – генотип» относятся к отдельному организму, то по аналогии, культуру можно рассматривать как оперативную подсистему по отношению к генофонду всего этноса. Роль всех оперативных подсистем посредническая – это информация, вынесенная навстречу среде (отбору) для заблаговременного получения экологической информации главными, более древними консервативными подсистемами. И опять, чем она богаче (длиннее «посох генофонда»), тем безопаснее этносу выживать в нашем постоянно меняющемся мире.
Эволюция памяти: от инстинкта к культуре
У низших животных генетический канал связи поколений – единственный, поэтому информацию о целесообразном поведении потомки получают в виде врожденных инстинктов. Такой способ передачи программ поведения «на все случаи жизни» крайне негибок и медленно адаптируется к изменениям среды. Гораздо более эффективной стратегией оказалось обучение – прямая передача приобретенного опыта от одного поколения к другому. Однако этот процесс требует времени, что привело к ключевым эволюционным изменениям: значительному удлинению периода «детства» для обучения и появлению длительной «старости» для наставничества. Отметим, что если у животных потомство довольно быстро или даже сразу готово к самостоятельной жизни, то у человека период зависимости от родителей растягивается на годы. Так, несмотря на то, что дети уже через несколько лет могут себя обслуживать, в РФ родители обязаны их содержать до совершеннолетия (18 лет). Таким образом, перекрывание поколений стало биологической основой культурной преемственности.
По мере усложнения опыта и роста объемов информации личного общения между родителями и детьми стало недостаточно. Человечество создало «надбиологические» каналы передачи данных: сначала письменность, затем книгопечатание, а сегодня – цифровые носители. Эти технологии позволяют осуществлять связь не только между смежными, но и между далекими, несмежными поколениями, накапливая знания вне пределов индивидуальной памяти. В итоге, аналогично тому, как в нашем геноме записана история биологических предков, в человеческой культуре возникла своя «внегенетическая память». Она существует отдельно от своих живых носителей в каждом конкретном поколении, образуя постоянно растущее наследие, к которому может обратиться любой, кто владеет ключом к его расшифровке.
Секс как двигатель прогресса: от размножения к творчеству
Но зачем эволюции понадобилось делать самцов «изобретателями», а самок – «хранительницами» генофонда вида? Ответ – для ускорения эволюции. Мужская стратегия – рисковать и пробовать новое – идеальна для поиска решений в меняющемся мире. Женская стратегия – консервативная, направленная на сохранение уже проверенного жизнеспособного потомства – стабилизирует систему.
У человека этот механизм вышел за рамки биологии. Сексуальность, отделившись от чистой репродукции, стала мощным социальным мотиватором. Мужская потребность в конкуренции и демонстрации в том числе и интеллектуальных качеств направилась в русло культуры: создание сложных орудий, музыкальных и художественных произведений искусства, архитектурных шедевров. По мнению специалиста по эволюционной психологии Джеффри Миллера, автора книги «Половой отбор на культурные проявления» (1999), любое поведение, доступное для обозрения возможных партнеров, можно рассматривать как сложную брачную демонстрацию. Примеры такого поведения, способного привлечь и удержать партнершу, – это модная одежда, музыка, танцы, рискованные виды спорта и научные открытия.
Женский выбор: невидимая рука, направляющая эволюцию
«…так же как человек может изменять своих домашних птиц, выбирая наиболее красивых, так и (…) предпочтение самкой более привлекательных самцов почти наверняка приведет к их изменению».
Ч. Дарвин (1871)
Кто направляет это мужское творчество? Женский выбор. В природе самка часто выбирает самца не просто «сильного», а обладающего преувеличенными, «диморфными» признаками (огромные рога, яркий хвост, длинные стебельки глаз у мух (Рис. 1), которые сигнализируют о качестве его генов. У человека выбор более высокого партнера является нормой.
Если сравнить естественный, половой и искусственный отбор, то интенсивность последнего и скорость эволюции в этом ряду растет. Избыточность мужского пола и дефицитность женского приводит к замене медленного естественного отбора половым (конкуренция за самку и выбор со стороны самки). Но самец в состоянии оплодотворить всех доступных самок, а самка вынуждена выбирать только одного. Это придает половому отбору черты искусственного, при этом самка выполняет функции «селекционера». Поскольку самцы, согласно эволюционной теории пола, «экспериментируют» в разных направлениях, то направление эволюции часто определяется выбором со стороны самки (Рис. 2). В человеческой культуре эта неосознанная потребность выбирать самых умных, изобретательных, творческих и социально успешных партнеров веками подстегивала мужчин к инновациям. Викторианские биологи, как отмечает историк Хелена Кронин (1991), высмеивали саму идею важности женского выбора. Но сегодня, в свете теории полового отбора, это выглядит ключевым элементом.
Если оставить в лесу роликовые коньки и велосипеды, а над морем повесить кольца, придется очень долго ждать, чтобы медведи научились кататься, а дельфины – прыгать через кольцо. В цирке же они учатся гораздо быстрее, потому что их учит дрессировщица с кнутом и пряником. Возможно, и в ускорении эволюции, особенно культурной, все большее значение приобретает выбор со стороны женщин, а секс играет роль «большого пряника».
Роли полов в развитии культуры
Таким образом, эволюционная теория пола предлагает взглянуть на культуру не как на случайное собрание артефактов, а как на закономерный результат системного «разделения труда» между эволюционными задачами сохранения (ДНК, генотип, аутосомы, женский пол, генофонд этноса) и изменения (белки, фенотип, половые хромосомы, мужской пол, культура).
Мужская роль – генератор изменчивости, «авангард», который экспериментирует, рискует и создает новое (в том числе и в культуре – доноры).
Женская роль – «арьергард», который осуществляет строгий отбор, сохраняет самое жизнеспособное и передает его следующим поколениям. То, что женщины – акцепторы культуры, очень заметно, и в этом легко убедиться, сравнив соотношение полов среди композиторов, художников, драматургов и публики в концертных, выставочных и театральных залах.
Для всех бинарных пар существуют тесные связи со средой, когда в оптимальной среде усиливаются консервативные тенденции, а в экстремальных средах, напротив – оперативные, парадоксальные, реформаторские.
Сергей Геодакян, к.м.н.
Иллюстрации предоставлены автором
