Пешеходы, идущие по подземному переходу под Большой Сухаревской площадью, вряд ли догадываются, что совсем рядом с ними – фундамент Сухаревой башни.
Она была свидетельницей эпохи Петра I и Отечественной войны 1812 года. Ни об одном московском здании не существует столько легенд, сколько о ней. Она вдохновляла писателей, поэтов и художников. По выражению москвоведа Владимира Муравьёва, «Сухарева башня и сейчас присутствует в Москве живее и реальнее многих зданий, построенных в городе в последние десятилетия. О ней вспоминают и говорят чаще, чем о каком бы то ни было из них».
Сухарева башня была единственной из сохранившихся к XX веку проездных башен Земляного города. О ее постройке почти не осталось документальных сведений. Историк Иван Снегирёв утверждал, что архив с бумагами, в которых говорилось о создании башни, сгорел при пожаре 1812 года. Неизвестно содержание сгоревших документов – исследователи 18 века ими не занимались.
Единственный сохранившийся источник – две каменные доски, установленные на башне по окончании строительства (сейчас они хранятся в Государственном историческом музее). На одной из них указана дата постройки – 1692-1695 годы, а также имеется краткое описание первоначального вида сооружения: «Сретенские вороты, а над теми вороты палаты и шатер с часами, а подле ворот по обе стороны караульные малые палаты, да казённый анбар, а позадь ворот к новой Мещанской слободе, часовня с кельями к Николаевскому монастырю, что на Перерве».
Кто построил здание – неизвестно. Иван Снегирёв высказывал предположение, что архитектором был Франц Лефорт, сподвижник Петра. Точно так же он предполагал, что башня была построена по плану самого Петра I, увлекавшегося архитектурой и чертившего проекты для многих зданий. Называют среди создателей башни и Михаила Чоглокова (при его участии строился Арсенал в Кремле).
Сретенские ворота возвели из красного кирпича на фундаменте из белого камня и богато украсили различными художественными деталями. Впоследствии башня неоднократно надстраивалась.
Башня получила свое имя по местности Сухарево, где она располагалась. Здесь стоял стрелецкий полк под командованием полковника Лаврентия Сухарева. В обязанности полка входила встреча царского поезда у Земляного города (через Сретенские ворота пролегал путь на богомолье в Троице-Сергиев монастырь).
В 1701 году в Сухаревой башне обосновалась Навигацкая школа, основанная Петром I и готовившая кадры для флота и армии. Здесь преподавал Леонтий Магницкий, автор учебника «Арифметика». Среди выпускников учебного заведения – исследователи Севера Семён Челюскин и Степан Малыгин, архитектор Иван Мичурин. Михаил Ломоносов приехал учиться в Москву в январе 1731 года и сначала отправился в Навигацкую школу. Однако там «науки ему показалось мало», и он перешел в Славяно‑греко‑латинскую академию.
Еще при жизни Петра в народе пошли слухи о «нечестивых» сборищах на Сухаревой башне. В Рапирной зале проводились собрания «Нептунова общества» – тайного царского совета, куда входили ближайшие сподвижники Петра (некоторые историки полагают, что это была первая масонская ложа). В обсерватории на башне вел наблюдения ученый Яков Брюс. В народе о нем укрепилась молва как о чародее, с его именем связано множество легенд.
В разгар московского пожара 1812 года башня выгорела внутри. Огонь уничтожил архив Адмиралтейской конторы, занимавшей здание после перевода старших классов Навигацкой школы в Петербург. Погибли и пристройки – часовня и амбары (в одном из них хранился маскарадный фрегат Петра «Миротворец», сооруженный для шествия по случаю Ништадтского мира).
После ухода французов из Москвы в городе начала налаживаться мирная жизнь, в том числе и торговля. Именно в послевоенное время возник Сухаревский рынок, получивший общероссийскую известность. Вот как описывал его в воспоминаниях известный химик Николай Фигуровский: «Это было совершенно невиданное явление и, вероятно, неповторимое. Огромная площадь, растянувшаяся не менее чем на 1-1,5 километра по обе стороны Сухаревской башни, была сплошь занята народом и заставлена столиками, скамейками, завалена разным барахлом… Здесь можно было купить старые часы с потревоженными внутренностями, а то и просто футляр от часов, разные старые домашние вещи – керосиновые лампы с затейливыми абажурами, ложки, ножи, банки, кастрюли, чернильницы, замки, гвозди и вообще – чего вы хотите».
В 1829 и в 1854 годах в Сухаревой башне был устроены резервуары для воды, устроенные в связи с реконструкцией Мытищинского водопровода. Отсюда вода шла самотеком в центр города, а возле самой башни устроили водоразборный фонтан (он изображен на акварели Аполлинария Васнецова). После постройки в 1890-х Крестовских водонапорных башен резервуары были демонтированы.
В начале ХХ века башня получила признание у архитекторов, искусствоведов и историков как выдающееся сооружение. Был проведен ее капитальный ремонт, после чего в 1926 году в здании разместился Московский коммунальный музей (сейчас это Музей Москвы). Его заведующий Пётр Сытин выпустил к открытию музея брошюру, где довольно-таки радужно описывал будущее культурного учреждения: устройство библиотеки, смотровой площадки на верхней галерее, создание скверов около здания… Этим планам не дано было осуществиться.
В 1930-е годы в печати все чаще звучали нападки на Сухареву башню. Утверждалось, что она мешает уличному движению и даже «виновна» в гибели людей. В итоге было принято решение о сносе постройки. Академики Алексей Щусев, Игорь Грабарь, Иван Жолтовский, Иван Фомин выступили в защиту Сухаревой башни и даже разработали проект реконструкции площади для улучшения транспортной ситуации. Но, несмотря на это, в ночь на 14 апреля 1934 года начался разбор сооружения.
Архитекторам разрешили снять наиболее ценные детали. Знаменитые часы Сухаревой башни поначалу планировали установить на одном из московских зданий, но впоследствии передали в запасники Коломенского музея. Часть фрагментов башни разместилась в Донском монастыре. А экспонаты и архивы Московского коммунального музея перевезли в Новодевичий монастырь, сам же музей в 1935 году переехал в здание храма Иоанна Богослова под Вязом на Новой площади.
Вопрос о целесообразности разрушения башни возник еще тогда, когда она лежала в руинах. Дискуссия о ее восстановлении не затихает до сих пор.
В 1978 году главный архитектор Москвы Михаил Посохин предложил восстановить Сухареву башню. Его идея была одобрена и поддержана выдающимися реставраторами, писателями и художниками. В 1982 году инженер-строитель Пётр Мягков и архитектор Павел Рагулин начали работу над проектом восстановления Сухаревой башни на общественных началах. Вышло так, что оба они в 1934 году были свидетелями разрушения здания – Мягков работал в тресте, занимавшемся сносом, а Рагулин, тогда молодой архитектор, проходил практику неподалеку от башни и наблюдал происходящее. Проект не предполагал перекраивания схемы движения и почти соответствовал историческому расположению постройки. Восстановленную башню предлагалось отдать под музей флота.
В 1986 году был объявлен конкурс на архитектурно-планировочное решение Колхозной площади с восстановлением Сухаревой башни. И вновь предполагаемое восстановление памятника было отложено на неопределенное время. Вместо заново отстроенной Сухаревой башни в сквере напротив НИИ им. Склифосовского в конце 1996 года установили трехметровый памятный знак из красного гранита.
Еще при строительстве станции метро «Колхозная» (ныне «Сухаревская») в 1970-х годах археологи под руководством профессора Александра Векслера нашли множество артефактов. В 2006 году, когда строился подземный переход под Садовым кольцом, Александр Векслер с коллегами обнаружили великолепно сохранившийся комплекс основания Сухаревой башни со всеми деталями и неразобранным полом в подвале. Для сохранения памятника в первоначальный проект внесли коррективы – переход под изгибом прошел сквозь арку башни. Была у археологов идея устроить и своеобразную экспозицию по истории башни, сделав стеклянную стену в переходе, но это оказалось технически сложным.
Один из последних проектов восстановления башни на ее историческом месте был сделан в 2018 году архитектором Кириллом Губернаторовым. Рядом планировалось создать пешеходную зону с ярмаркой в память о Сухаревском рынке и организовать круговое движение для решения транспортных проблем.
Сухарева башня по-прежнему остается сложной темой для города. С одной стороны звучат непрекращающиеся призывы к ее восстановлению. Но оно упирается в ряд сложностей: высокую стоимость проекта, транспортные проблемы и многое другое. Согласно другой точке зрения восстанавливать утраченный памятник не нужно: из-за того, что на площади уже давно изменилась градостроительная ситуация, башня не сможет играть прежней роли. Пока однозначного ответа нет – дискуссия продолжается.
Дарья Константинова.
