Чаще всего хоккейными тренерами становятся те, кто сам выступал на профессиональном уровне. Но известный спортивный журналист, телекомментатор и писатель Дмитрий Фёдоров решил пойти своим путем.
– Как и почему вы пришли на «Матч ТВ» в 2015 году?
– Произошли большие перемены в спортивном телевидении, и все существовавшие тогда спортивные каналы объединили. В том числе и КХЛ ТВ уходил тогда под крышу «Матч ТВ» как часть холдинга. Поначалу все было сумбурно, хаотично, но в результате как-то стабилизировалось со временем. И с февраля 2016 года я уже стал руководителем КХЛ ТВ. То есть сначала я был ведущим, комментатором, передачу мы с Денисом Казанским делали хоккейную – «Хоккейный вечер». А потом мне еще нужно было руководить каналом.
Постепенно втянулся. Это было интересно, и я благодарен холдингу «Матч ТВ» за то, что мне доверили такое большое дело. Моя должность называлась «креативный продюсер КХЛ ТВ», а переводя на понятный язык – руководитель КХЛ ТВ. Полный контроль всего, что происходит на канале, кроме финансов. Идеи новых проектов, коммуникация с сотрудниками, с лигой, с клубами… Тысяча дел.
– Зачем вы поступили в Высшую школу тренеров?
– Был 2020 год. На тот момент я уже довольно долго работал руководителем КХЛ ТВ. И я понимал, что в жизни необходимы перемены. От руководителя, каким бы он хорошим ни был, сотрудники устают. Я не хотел быть руководителем, который держится за свое место и все делает по инерции.
У меня друзья и товарищи в основном тренеры – и футбольные, и хоккейные. Я читал много книг о тренерском ремесле. По первому образованию я педагог, а тренерская работа тесно связана с педагогикой. В общем, решил, что нужно двигаться в этом направлении.
Четыре дня с секундомером и свистком
– Стажировка у Игоря Ларионова – это удача, стечение обстоятельств или осознанный выбор?
– Это не совсем стажировка. Я окончил ВШТ в 2021 году и понял, что хочется работать с командой. И как-то на эфир КХЛ ТВ в программу «На связи» пришел Максим Романович Гафуров – босс «Торпедо». После программы зашел разговор о том, что я после двух лет, проведенных в качестве тренера-волонтера с «Динамо» 2005 года рождения, тоскую по работе с командой. Он говорит: «Ну, ты понимаешь, что тогда нужно заканчивать с КХЛ ТВ?» Я согласился. И он мне сказал: «А вот в «Чайку» ты, например, готов пойти?». Я говорю: «Да». Мне в ответ: «Ну, по ходу сезона такие вещи не делаются, но давай вернемся к этому после плей-офф». И я как-то морально стал к этому готовиться.
Апрель. «Чайка» играет в финале Кубка Харламова. И параллельно проходит сбор молодых игроков «Торпедо» и просмотровых хоккеистов. Гафуров говорит: «Приезжай, посмотри, пообщайся с тренерами». Я на всякий случай взял форму, клюшку и даже специальное приспособление для тренировки вбрасываний. На вокзале, в ожидании поезда, завтракаю, и вдруг вижу Игоря Николаевича Ларионова. Подошел: «Привет, привет». Сели и обстоятельно поговорили перед поездом.
Приехали в Нижний Новгород, а на следующий день тренировка. Я прихожу с баулом. Ставлю в тренерской. Общаемся. Я уже готовлюсь идти на трибуну, а Игорь Николаевич говорит: «А что ты сидишь? Давай переодевайся, идем на лед».
И так вот прошли четыре дня: я работал с секундомером, свистки давал. И Игорь Николаевич меня принял, и игроки – несмотря на то, что я в хоккей никогда не играл.
Параллельно я ходил на финальные матчи с участием «Чайки». И вот как раз закончился сбор молодых игроков «Торпедо», а тут «Чайка» забирает Кубок. Я порадовался за ребят, поздравил. Но никакой конкретики относительно моего будущего не было. А потом узнаю, что весь тренерский штаб меняется. И Гафуров предложил мою кандидатуру новому главному тренеру Алексею Геннадьевичу Исакову. Дмитрий Евгеньевич Космачев работал в Нижнем с командой ЮХЛ, он в любом случае становился помощником. А моя кандидатура – уже на усмотрение и на утверждение Исакова.
Мы с ним до этого не были знакомы. Поговорили по видеосвязи. Я чувствовал, что Алексей Геннадьевич доброжелательный человек, у него не было предубеждения в отношении меня, но вполне понятные сомнения имелись. И мы решили, что я сдам экзамен.
Шел турнир с участием молодежной сборной России, я посмотрел две встречи, и на разрисованных стоп-кадрах описал, как играли команды в тех или иных ситуациях.
Алексей Геннадьевич перезвонил: «Юрич, а ты сколько раз смотрел матчи?» Я говорю: «По одному разу». Он одобрил: «Хороший анализ, мне понравился». И добавил: «Давай попробуем поработать».
Я так понимаю, что в клубе были сомнения. Но Максим Романович видел необходимость в том, чтобы запустить в организацию человека, который будет много общаться с хоккеистами. Тем более, тут новый тренерский штаб, все новое. И я позвонил генеральному продюсеру «Матч ТВ» Александру Григорьевичу Тащину, объяснил ситуацию, сказал, что исполняется моя мечта, и что мне нужно уходить.
«Кнута» в хоккее нужно меньше
– Вы как-то сказали: «Нашему хоккею не хватает эмпатии». Что вы имели в виду?
– Вообще представление о личности меняется. Лет тридцать назад невозможно было себе представить, что хоккеист говорит: «Я работаю с психологом». Сейчас это норма.
Хоккей был индустрией жестких людей, принимающих безжалостные решения, а игроки – как материал. «Резать по живому» – любимое тренерское выражение советской эпохи. Но руководить игроками так, как руководили еще 10-15 лет назад, сейчас уже невозможно.
Сильно изменилась наша молодежь. За те годы, что работаю в хоккее, повысил голос всего несколько раз. Можно спокойным голосом убедить игрока в том, что ему необходимо поменять. То есть «кнута» нужно меньше. Он по-прежнему актуален, по-прежнему нужна жесткость и требовательность, но сначала проявить уважение к игроку. Игрок его сразу сканирует. И оценит. Если хоккеист видит, что тренер хочет его понять, что он видит в игроке личность, хочет, чтобы эта личность развивалась, добилась успеха, то тогда игрок горы свернет.
– Что такое тренер-волонтер в московском «Динамо»?
– Для наших широт термин новый и непонятный. Для северных стран – это норма. Самый известный тренер, начинавший волонтером, – Юсси Парккила, который с «Колорадо» стал обладателем Кубка Стэнли как тренер вратарей. В первые годы он работал тренером-волонтером. То есть он приходил, занимался с вратарями юниорской, молодежной команды бесплатно, и ему в качестве премии давали билеты на матчи главной команды.
Я сейчас скажу вещь, за которую меня многие возненавидят… И в России нужно с этого начинать карьеру. Не я один был тренером-волонтером. Есть и другие.
Антон Бут рассказал мне, что ходил в Ярославле на тренировки сына, потом стал выходить на лед, и главный тренер предложил ему: «Ты там не только с сыном занимайся, но и со всей его пятеркой, подсказывай». Я знаю, что Сергей Сергеевич Гимаев в Академии «Динамо» одно время в команде сына точно так же был третьим тренером на льду.
А почему я считаю, что с этого нужно начинать? Вот предположим: хороший игрок завершил карьеру, заняться нечем, но деньги на жизнь у него есть. Если он сразу пойдет работать тренером официально, то не исключено, что будет заниматься не своим делом, к которому совершенно не готов. И от этого пострадают дети. А дети, как мы уже договорились, не материал. Не они для тренера, а тренер для них. А вот если сначала походить, посмотреть, не нести ответственность и понять, готов к тренерской работе или нет – вот это будет правильно.
У нас существует дикое заблуждение: если уж был игроком, то, значит, может стать тренером. Это абсолютно разные виды деятельности, абсолютно. И поэтому я бы рекомендовал закончившим карьеру, если они подумывают стать тренерами, начать с волонтерской деятельности. Два-три раза в неделю приходить, получить опыт, а потом уже устраиваться на работу.
– Вы – победитель Матча звезд КХЛ 2020…
– Начало 2020 года. Я уже принял решение, что буду учиться в ВШТ. И вдруг за неделю до Матча звезд мне звонок Марины Анисимовой, которая в КХЛ тогда курировала телевизионное направление. Она говорит: «Дима, мы решили комментаторов сделать помощниками на Матче звезд». Так я попал в команду дивизиона Боброва к Алексею Николаевичу Кудашову. Мы были с ним давно знакомы, но общались мало. Великолепно провели эти два дня. Хорошо меня приняла раздевалка. И тогда я уже окончательно утвердился в желании стать тренером. Та победа – первый шаг в тренерской карьере. Продолжение было тоже удачным – бронза с «Чайкой».
Специализация выходит на первый план
– Три ваши ипостаси за три года в трех разных командах – это поиск себя, своего места в тренерской иерархии или, как модно сейчас говорить: «Что-то пошло не так»?
– Меня ни разу не увольняли. Предлагали новый контракт. Но в одном случае я понял, что меня не хочет видеть в своем штабе новый главный тренер. В другом случае я сам попросил отпустить меня сразу после завершения сезона, так как поступило отличное предложение. В результате с другим клубом я так и не подписался. А потом я столкнулся с самым неприятным, что может быть в молодежном хоккее… Для меня есть вещи неприемлемые. С ними нельзя мириться и работать дальше.
Мне самому неприятно, что каждый год я меняю клуб. Сам виноват – надо было иные решения принимать. Это паршивая ситуация. Но, с другой стороны, она заставляет серьезно работать, чтобы каждый раз доказывать свою профессиональную состоятельность. Надо находить ниши в новом тренерском штабе, понимать, чем можешь быть полезен.
В современном спорте важна специализация. Вот пример. На одном тренерском форуме я прослушал лекцию Дмитрия Викторовича Полянчикова. На тот момент он был тренером-методистом ФХР. Затем весьма продуктивно поработал в «Тракторе», «Авангарде» и «Ак Барсе». Лекция была по методике обучения вбрасываниям. Легендарный Сергей Викторович Фёдоров консультировал Полянчикова при разработке программы. Мы списались, потом встречались с Дмитрием Викторовичем, и он еще много интересного подсказал. Подарил им самим придуманный тренажер – шайбовброс. С помощью этой методики я занимался со многими хоккеистами. И у подавляющего большинства игра на точке не просто улучшается, а улучшается значительно.
Вбрасывание – один из важнейших компонентов. Топовое большинство, позиционная атака, возможность снять вратаря в концовке матча – все это не пойдет без сильной игры на точке. К сожалению, в нашем хоккее этому компоненту уделяется меньше внимания, чем в Северной Америке. Вот с внедрения этой методики я начал свою тренерскую деятельность, стал прорабатывать хитрые розыгрыши на стандартах – появилась специализация. А потом уже научился готовить теорию по сопернику и многие другие вещи освоил.
Еще своей сильной стороной считаю знание психологии. Читал лекции по психологии во многих клубах, в ВШТ Петербурга и Челябинска. В команде ребята всегда могли обратиться и знали, что я никому не расскажу о том, что их волнует. Главные тренеры давали мне возможность сказать команде мотивационную речь. В этом смысле доверие Алексея Геннадьевича Исакова в «Чайке» и Игоря Викторовича Фёдорова в «Реакторе» было огромным.
– Каковы ваши дальнейшие планы в области спорта, телевидения, писательства и в жизни?
– В МХЛ теперь можно работать, только прослушав курс дополнительных лекций. Это помимо диплома ВШТ. Для главных тренеров 108 часов лекций по психологии, управлению, коммуникации, финансовой грамотности и умению взаимодействовать со СМИ. Я сдал все зачеты и получил лицензию. Важный шаг.
Найти клуб непросто. Посмотрите, даже Илья Петрович Воробьёв, который выиграл два Кубка Гагарина и еще дважды играл в финале, пока не получил работу.
В конце мая у меня состоялся хороший ознакомительный разговор с руководителем клуба. Я почувствовал заинтересованность. Но в то же время это нельзя считать переговорами, так как контракт и мою должность не обсуждали. Для меня идеально работать в клубе, который ориентирован на развитие молодежи. Поэтому у меня большие ожидания и надежды на то, что все в итоге срастется.
Вел беседу Владимир Сабадаш.
Фото из личного архива Дмитрия Фёдорова
