НАД ПРОПАСТЬЮ ВО ВЛАСТИ

Писатель, журналист-международник Александр Пожарский вводит в политологию новое, совершенно неожиданное слово и понятие – СОВЕСТЬ.
Утром 7 декабря 1970 года канцлер ФРГ Вилли Брандт посетил мемориал жертвам Варшавского гетто, чтобы возложить венок. Несмотря на значимость, это было протокольное мероприятие – как любое другое с участием высших государственных лиц, когда заранее учтены и расписаны каждый шаг, жест, слово. Внезапно протокол был нарушен — Вилли Брандт опустился на колени.
Снимки из Варшавы публиковали все газеты мира, все телестанции мира транслировали и повторяли сюжет. Поступок канцлера стал в свое время символом примирения в Европе.
Так начинается книга Александра Пожарского «Вилли Брандт. Жизнь по совести» (Издательство «Звонница», 2017).
Актом покаяния, совершенным по велению сердца, Брандт сделал для реабилитации Германии больше, чем все политики за десятилетия, открыл путь к примирению народов и к примирению Германии с собой. Позднее он вспоминал: «Я сделал то, что делают люди, когда им не хватает слов».
Но если в Варшаве это был спонтанный поступок, то речь у Стены Плача в Иерусалиме – подготовленной. Он раскрыл Книгу псалмов и прочитал вслух: «Мы совершили грехи и преступления. Боже милосердный, прости нас».
Брандт просил прощения не за себя, он был активным антифашистом, эмигрировал из страны, когда Гитлер пришел к власти, сменил фамилию, его лишили гражданства – канцлер просил прощения за свой народ. При этом нельзя сказать, что немцы всецело его поддерживали. В то время в ФРГ немало людей считало: «Хватит уже каяться!» Но Брандт никогда не боялся идти поперек, он не только выражал чувства своих сторонников, но и убеждал противников. В Германии бывшие фашистские концлагеря — Бухенвальд, Дахау, Заксенхаузен, Равенсбрюк — превращены в музеи, мемориалы. Сюда привозят на экскурсии школьников: «Смотрите, дети, это преступления наших дедов и прадедов. Вот что случается, когда страна и народ поддаются демагогическим речам закомплексованных ничтожеств о национальном, расовом превосходстве». Как говорил Брандт: «Нет народа, который мог бы скрыться от своей истории».
Книга Александра Пожарского – документальный политический детектив с напряженным сюжетом. Не только потому, что автор так ее выстроил, а прежде всего потому, что такой была жизнь Вилли Брандта и его соратников.
Послевоенная Европа до начала 1970-х годов жила в постоянном тревожном напряжении. Ситуация была накаленной из-за противостояния ГДР, ФРГ и, частично, Польши. В 1955 году ФРГ объявила, что будет поддерживать и устанавливать дипломатические отношения только с теми странами, которые не признают ГДР. Тем самым ФРГ в определенной степени сама изолировала себя от мира. А главное — вечно тлеющий конфликт двух Германий обострял конфронтацию двух мировых военно-политических систем.
Немногие знают, что ГДР и ФРГ приняли в ООН лишь в 1973 году, после победы «новой восточной политики» Вилли Брандта. Он признал границы с Польшей по Одеру — Нейсе, подписал договор с ГДР и СССР, пробиваясь сквозь непонимание и враждебность. Его противников в ФРГ тогда было лишь чуть меньше, чем сторонников. Столпы германской политики Конрад Аденауэр и Франц-Йозеф Штраус не гнушались никаких методов в борьбе с Брандтом. Аденауэр шел на прямую подлость: «Господин Брандт, он же Фрам, родившийся вне брака и лишенный отечества эмигрант». Штраус называл Брандта «продажным канцлером», который ищет «милости Москвы».
Но Брандт победил. Воплощением его идей стал мир в Европе. В решении о присуждении ему Нобелевской премии мира (1971 год) говорится: «В знак признания конкретных инициатив, повлекших ослабление напряженности между Востоком и Западом».
Нынешняя объединенная Европа – это реализация, воплощение идей, концепции Брандта, выдвинутой им в 70-е годы. Кстати, в 1961 году, когда на глазах бургомистра Западного Берлина Вилли Брандта коммунисты воздвигли Стену, ставшую символом противостояния, он сказал: «Она станет ненужной в результате более мощного процесса… Берлин будет жить, а стена рухнет».
Его пророчество сбылось через 28 лет. Еще через три года, в 1992-м, Брандт открыл заседание первого в послевоенной истории парламента объединенной Германии.

 


Автор книги о великом канцлере Александр Пожарский, окончив университет в Лейпциге в начале 70-х годов, почти 15 лет проработал собственным корреспондентом советского Гостелерадио в ГДР и ФРГ. Он – из нашего послевоенного поколения, которое выросло, сформировалось в СССР. Брандт был для нас хоть и союзником «в разрядке напряженности», но оставался, тем не менее, «империалистом». Потом — перестройка, распад Советского Союза, горячее партнерство демократической России с Западом, а сейчас – снова похолодание. Трилемма. Как ее разрешить? Пожарский просто написал все, как было и есть, от политики советского государства до своих чувств и мыслей — с того дня, когда он, студент МГУ, «по обмену» стал студентом Лейпцигского университета и открыл для себя мир. Не «другой мир», а просто мир. Ведь СССР был замкнутой системой. Вольно или невольно, у нас вырабатывался комплекс, что дрездены и прочие парижи – нечто лишь умозрительное, неосязаемое, а значит — нечто нереальное.
История и политика считаются неразделимыми. Распространенные суждения: «история – это политика, опрокинутая в прошлое», «история – служанка политики».
Марк Блок, расстрелянный фашистами герой французского Сопротивления, писал в «Апологии истории», что история зачастую служит для оправдания ныне существующей политической системы.
Поль Валери утверждал: «История – это самый опасный продукт, вырабатываемый химией интеллекта… Она заставляет мечтать, она опьяняет народы, порождает у них ложные воспоминания… вызывает у них манию величия и манию преследования и делает нации желчными, нетерпимыми и тщеславными. История оправдывает все что угодно. Она не учит абсолютно ничему, ибо содержит в себе все и дает примеры всего».
Не знаю, насколько корректно заменить в высказывании Валери слово «история» словом «политика». Но результат получится интересный.
И сейчас в ходу афоризм советских времен: «Хороший человек – это не профессия». Скорее всего, возник он в начале 70-х годов, под влиянием научно-технической революции, модных разговоров о технократии. Тогда под профессией подразумевалось все, кроме политики, поскольку советский человек был отдален от нее. Его политическая активность сводилась к участию в добровольно-принудительных выборах, когда он голосовал «за нерушимый блок коммунистов и беспартийных» с результатом 99,7%.
Сегодня многие политизированы. Политика стала профессией. И утвердилось, что «хороший человек» и «политика» — понятия почти несовместные, что эта деятельность предполагает решения, поступки, часто идущие вразрез с этикой и моралью. Если прямо – вразрез с совестью. Во имя якобы высших целей. Причем, подобные рассуждения подаются как некая интеллектуальная смелость.
Александр Пожарский вводит в политологию новое, совершенно неожиданное слово и понятие – совесть. Один из главных выводов книги о Вилли Брандте: «Ему удалось преодолеть глубокую пропасть между Властью и Совестью».
А название предыдущей книги Пожарского бескомпромиссно, как формула, максима, и даже как приговор: «Политика без совести есть криминал».
Упростим формулу до повседневной реальности. Это значит, что люди без совести, занимающиеся политикой, дорвавшись до власти, неминуемо будут окружать себя близкими по духу личностями — сверху донизу и снизу доверху. Так начинается разложение, поначалу незаметное. В итоге – тлетворные, разрушительные изменения в морали и нравах, в атмосфере.
Политика — опасная область государственных, общественных отношений. Поэтому максима Пожарского «Политика без совести есть криминал» – всегда актуальное предостережение.
Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x