К ДНЮ РОССИЙСКОЙ ПЕЧАТИ. НО ПОКА Я БЛИЗКО УЛЕТАЮ…

Для меня главный профессиональный праздник – День российской печати, отмечающийся 13 января. Ведь именно в этот день в 1703 году, более 300 лет назад, Петр I основал первую русскую газету «Ведомости», причем выступил как ее учредителем, так и издателем.

С тех пор выросло не одно племя талантливых, одаренных и влюбленных в профессию людей, которые, несмотря ни на что, собирают по всему свету новости. Многие имена вписаны золотыми буквами в историю советской и мировой журналистики. И среди них в этот ряд я бы поставила имя советского и российского поэта, писателя, очеркиста, публициста Александра Левикова (Аграновича). Автор текста «Песни журналистов», лауреат премии Союза журналистов СССР, трижды лауреат «Литературной газеты», лауреат «Огонька», Александр Ильич не очень-то жаловал все эти звания и титулы, считая себя обычным, рядовым корреспондентом.

Инициатива наказуема

Слова «Песни журналиста» были знакомы мне с детства: Александр Левиков написал эту песню в 1962 году, когда я была еще совсем маленькой. В то время у всех дома были радиоприемники, из которых звучал голос Александра Трошина: «Я бы выбрал опять беспокойные хлопоты эти…» Тогда я еще не знала, что всю жизнь отдам журналистике, но песня нравилась. Наше поколение выросло на патриотизме.
С Александром Левиковым журналистская судьба свела меня намного позже, в начале 90-х, в переломный момент нашей истории. Тогда я работала в областной газете «Ленинское знамя». Весь наш многочисленный коллектив готовился к юбилею этого старейшего издания. Я пришла к редактору (ныне покойному) Олегу Михальчуку в кабинет с предложением: «Давай напишем серию очерков о тех, кто в разные годы работал в нашей газете». Идея, конечно, не новая, но Олег, посмотрев на меня своими необыкновенно голубыми глазами, сказал: «Давай. Но помни, что инициатива наказуема. Вот и возьмись за это!» И я с воодушевлением взялась за дело. Конечно, к работе подключились и другие сотрудники. А мне, как автору идеи, достались ВИП-персоны: главный редактор «Торговой газеты» («Советская торговля») Виктор Пушкарев, заместитель главного редактора журнала «Крестьянка» Ирина Скляр и обозреватель глянцевого журнала «Деловые люди» Александр Левиков.

Седые клевера

Все три моих героя в начале 60-х годов работали в областной газете «Ленинское знамя», в ведущем тогда отделе. Угадайте с трех раз — каком? Сельского хозяйства! Да-да, ведь Московская область считалась житницей всего региона, и не только! Молочно-товарные фермы, огромные поля, засеянные кормовыми культурами и зерновыми, птицефабрики, свиноводческие комплексы. Помню стихотворение из детства: «Вот какой у нас арбуз вырос в Подмосковье, сочен, сладок он на вкус – ешьте на здоровье!» В одной из моих многочисленных командировок жители деревни Забугорья (Солнечногорский район) с гордостью вспоминали (в 90-х годах), как в те достопамятные времена выращивали на своей земле в открытом грунте сочные, сладкие огурцы. А ведь Клинская гряда считается зоной рискованного земледелия! Теперь все это сельское хозяйство кануло в Лету, и вместо молочно-товарных ферм и заботливо вспаханных земель появились коттеджные поселки. А хлеб насущный приходит все больше с заморских земель… Я бы многое отдала, чтобы хрустануть настоящим подмосковным огурчиком… Но речь о другом.
В то время печатное слово считалось весомым, хотя и не лишенным всевидящего ока цензуры. И все же некоторые решения правительства принимались после громких выступлений в прессе. Газеты читали, обсуждали – ведь интернета и гаджетов и в помине не было! И когда в «Ленинском знамени» появился материал «Седые клевера», собрался областной пленум компартии. Материал высокое руководство обсудило и пришло к выводу, что необходимо обратить внимание на выращивание кормовых культур в Московском регионе.
Первой, к кому я пришла на интервью, была Ирина Скляр. Несмотря на возраст, это была пронзительной красоты женщина, с лучезарной (иначе не скажешь) улыбкой. Вспоминая работу в отделе сельского хозяйства, она рассказала, как написала этот материал. Я все старательно записала и ушла, окрыленная успехом: тема обещала быть интересной.
Виктор Пушкарев, редактор «Торговой газеты», был патриархом отечественной журналистики. В девяностых, одним из первых, издание акционировалось, а многочисленный парк редакционных машин «Волга» был продан за копейки сотрудникам. В советский период газета «Советская торговля» была газетой-миллионником, которая приносила хорошую прибыль. Но распределять ее среди редакционного коллектива было нельзя. За счет заработанных от продажи тиражей строили целые дворцы культуры! Вот какое было время! Виктор Яковлевич, однако, чувствовал себя неплохо и в новой России. Удобно расположившись в кресле, в старинном здании на Варварке, в самом сердце столицы, он налил мне чашку ароматного чая, начал разговор: «В те годы я работал в «ЛЗ», в отделе сельского хозяйства. Помню один свой материал «Седые клевера». (В этом месте я чуть не подавилась горячим напитком.) Далее последовал рассказ о том, как состоялся пленум областного комитета партии…
Ну и, собственно, мой герой, Александр Левиков, о котором речь пойдет далее, тоже признался, что написал «Седые клевера». Я не стала выяснять причастность каждого из этой плеяды замечательных журналистов: было понятно, что материал родился в коллективе, такое бывает, да и время многое стирает в памяти. А ведь каждый из нас мечтает стать героем…

О судьбе, об истине, о времени

Александр Ильич Левиков родился 27 ноября 1926 года в городе Пушкино Московской области, а не стало его 26 августа 2015-го. Юрист по образованию, журналист по призванию. Собственно, все мои воспоминания всплыли после того, как я прочитала в «Московской правде» статью Сергея Баймухаметова «Как они могли знать?» от 30.12.17. Я очень люблю творчество этого журналиста и всегда читаю его материалы с большим удовольствием. А вот после этой статьи захотелось сказать Сергею «алаверды» и, поднимая в наш профессиональный праздник бокал с хорошим вином, продолжить разговор об Александре Ильиче.
Закрываю глаза и вспоминаю 1992 год. Сейчас это время называют «лихие девяностые», а для меня – время моей молодости, в которой многое виделось беспечным и предсказуемым. С Левиковым встретиться никак не удавалось: то он в командировке был, то журнал «Деловые люди» выпускал, где работал в то время. Между тем сроки поджимали, я нервничала, а тогда, чтобы взять материал по телефону, не могло быть и речи: закон жанра гласил, что необходимо «глаза в глаза» видеть своего героя. Один из моих учителей говорил: «Ну, возьмешь ты по телефону интервью у чабана, напишешь, что он жгучий брюнет, у которого на голове кудри вьются, а на деле окажется, что он лысый… Вот будет весело!» Я очень боялась попасть впросак! Сейчас все изменилось, за считаные секунды материал может появиться на просторах интернета, и не всегда удается встретиться со своим героем – мир становится виртуальным. Войдя в мое положение, Александр предложил: «А пригласите меня в гости, вечером приду». Я с радостью пригласила.
В то время я жила на Хорошевке, под окнами – станция метро «Беговая». В назначенное время стала выглядывать в окно. Вижу, по лестнице из метро поднимается пожилой человек небольшого роста с сумкой наперевес. Помахал мне приветливо рукой. Я поняла, что это Левиков. Чтобы дойти до моего подъезда, нужно минуты три. Но прошло пять, десять, пятнадцать минут, а моего гостя все не было. Обеспокоенная, я вышла во двор. И ахнула! Александр стоял в окружении пяти-шести жительниц. Тут надо пояснить, что я жила в очень необычном доме: половина его населения была так называемая лимита. Сейчас про приезжих москвичи выражаются более определенно: «Понаехали!» Это были приезжие со всех концов тогда еще нашей необъятной Родины. Другая часть – местные жители — не отличалась спокойным нравом: кто пил, кто из мест отдаленных недавно вернулся. В общем, криминогенный такой домик. Всякое у нас случалось. А вот Левиков нашел с товарками общий язык. Я его еле увела со двора, зато многое узнала о своем доме и его обитателях: и что был дом построен после войны немецкими пленными и самими москвичами-строителями, что хотя стены и каменные, а перекрытия – деревянные, оттого и пожары в доме случались часто. И еще много чего он рассказал мне о людях, с которыми только что познакомился. Главное качество журналиста – любопытство и интерес к чужым судьбам. Хороший урок!
А дома, сама не зная как, все рассказала о себе, и оказалось, что мы с Александром работали в одних и тех же изданиях, только в разное время: оба начинали свою карьеру в Солнечногорском районе Подмосковья в газете «Знамя Октября». Именно в это время Александром была написана «Песня журналиста». Кто работал в районках – действительно поймет, о чем эти слова, ведь в его время в редакции не было не то что машины – велосипеда! А оперативность — потрясающая. Мы с ним сошлись во мнении, что именно работая на земле, с людьми, журналист становится профессионалом.
Я попросила рассказать, как рождалась эта песня. И Александр, с удовольствием попивая мой чай и заедая нехитрым угощением: варенье и самодельный сыр (да-да, сыра, как и многих других продуктов, тогда на прилавках магазинов не было, приходилось самой его делать) — и нахваливая мое изобретение, вспомнил, что пришел к Вано Мурадели домой. Музыку Вано написал буквально за ночь, и все это время Александр был в доме композитора. «Очень хлебосольными оказались хозяева, — рассказывал Левиков, — я тогда был еще почти мальчишкой, и многие яства на столе казались мне просто сказочными». А уже через несколько дней автор этих крылатых стихов проснулся, как говорится, знаменитым:
«Трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете…»

Если б снова начать…

Мы подружились. Встречались не часто, у каждого была своя жизнь, но наши разговоры всегда имели какой-то особенный, запомнившийся мне навсегда смысл.
К примеру, как-то он пригласил меня к себе в редакцию. Тогда Александр был заведующим отделом и зам. главного редактора журнала «Деловые люди». На столе лежал материал одного автора. «Материал хороший, но очень длинный, — сказал Александр. – Не для журнала. Надо спасать». И что он сделал? Убрал из текста все прилагательные, сложносочиненные и подчиненные предложения. Текст получился – конфетка!
«Классный у вас журнал», — искренне похвалила я. Тогда глянец только входил в нашу жизнь. «А очень скоро всего этого не будет», — сказал Левиков, хитро следя за моей реакцией.
И тут последовал диалог из всем известного фильма «Москва слезам не верит» о том, что не будет ни кино, ни театра – сплошное телевидение, только в нашем контексте кино и театр заменилось на журналы и газеты и – сплошной интернет! Заметим, шел 1993 год – это ли не предвидение? И еще Александр говорил о телевидении, что оно станет больше зрелищным – из него уйдут привычные нам программы, а на их смену придут ток-шоу и прочее, и прочее. А еще говорят, что нет пророка в своем Отечестве! Думаю, дело в том, что Левиков много читал, путешествовал, общался. Был в курсе всего и вся. Держал руку на пульсе времени.
А потом в моей семье случилось страшное горе. И Александр подарил мне «Детскую библию». Этот дорогой подарок до сих пор бережно храню в своем доме. И еще он мне сказал тогда простые и такие нужные слова о моем погибшем сыне: «Вы обязательно встретитесь»… Думаю, эти слова и Библия меня тогда спасли.
Прошло много лет, Левиков уехал в Чехию. Не знаю мотивов этого переезда. Уехал ли он или его уехали? Он был человеком мира, а еще — прямолинейным, и часто мнение автора не совпадало с официальным мнением…
На склоне лет его потянуло в поэзию. Впрочем, стихи писал всегда. Он был тонким, проникновенным лириком.
Под занавес 2009 г. в пражском центре Международного Пен-клуба прошла презентация книги Александра Левикова «Светотени». Автор читал стихи и отвечал на «вечные вопросы»: о судьбе, истине, времени…
Однако это лишь часть «параллельных жизней», по его определению, в которых он искал себя. Александр Левиков для меня, да и для многих был, есть и будет легендой журналистики. Один из публицистов, создававших «Литературку», подписаться на которую, при тираже в миллионы экземпляров, могли только счастливчики, получив в нагрузку «Пионерскую зорьку» или «Зарю Ильича». Он стоял у истоков влиятельного международного издания Business in Russia («Деловые люди»), писал книги, публиковался в лучших журналах, по его сценариям снимали полнометражные документальные фильмы, он выступал в программах телевидения и радио, вызывая поток встречных писем.
…Говорят, что писатели и поэты еще при жизни витают в облаках. Может быть, оттуда, сверху, им лучше все видно? И еще я думаю, что каждый человек рождается с каким-то определенным талантом, просто кто-то неустанно («ради нескольких строчек») его развивает, а кто-то – зарывает. С праздником вас, Александр Ильич, и всех вас, коллеги, с праздником!
Нина ДОНСКИХ.

Человек над картою затих,
И его по-дружески поймешь:
Сердцем он уже давно в пути —
Новый день, куда ты приведешь?
Там, где караван тревожит редкий
Сердцем напоённые барханы,
Где проложат трассы семилетки,
Мы с тобой поедем утром рано.

Трое суток шагать, трое суток не спать
Ради нескольких строчек в газете:
Если снова начать, я бы выбрал опять
Бесконечные хлопоты эти.

И о том, что дал рекорд шахтер,
Что пилот забрался выше звезд,
Раньше всех расскажет репортер,
От забоя к небу строя мост.
Он с радистом ночью слушал вьюгу,
Версты в поле мерил с агрономом,
Братом был, товарищем и другом
Людям, накануне незнакомым.

Трое суток шагать, трое суток не спать
Ради нескольких строчек в газете:
Если снова начать, я бы выбрал опять
Бесконечные хлопоты эти.

Правде в жизни верные во всем,
Этой правды негасимый свет
От своих блокнотов донесем
До потомков через толщу лет.
Куплены в дорогу сигареты,
Не грусти, любимая, родная:
В путь зовут далекие планеты,
Но пока я близко улетаю.

Трое суток шагать, трое суток не спать
Ради нескольких строчек в газете:
Если снова начать, я бы выбрал опять
Бесконечные хлопоты эти.
Если снова начать, я бы выбрал опять
Бесконечные хлопоты эти.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x