«ЭТИ ЛЮДИ СТРАШНЕЕ РЕЖИМА»

Один из популярных в Сети блогеров дал к событиям в Екатеринбурге отличный от всех других комментарий – жесткий и резкий.

Митинги и демонстрации екатеринбуржцев против строительства храма в парке, месте отдыха горожан, мирное противостояние силовым структурам и «православным спортсменам-добровольцам» многие обозреватели расценили как нечто знаковое, как «новый этап в российской политике», как выступление «России будущего» против «России прошлого». Это высказывание и стало отправной точкой в комментарии блогера. Очень жестком, резком по мысли, по оценке ситуации в стране.
Тут надо только цитировать.

«Я полностью согласен с тем, что противники строительства в большинстве своём «светлые и прекрасные люди». Вот только к «России будущего» они не имеют ни малейшего отношения. Они органичная и, более того, необходимая часть той самой «России прошлого», которая вызывает у любого нормального человека ужас и отвращение. Это жертвы.
Да, представьте себе, именно так это и работает: с одной стороны — палачи, с другой — жертвы. Одни бьют, другие болтают.
Хотите, я расскажу вам, какая она на самом деле — «Россия будущего»? Это злые, суровые люди. Они не улыбаются, когда выходят протестовать против того, что считают злом, потому что зло — это нихрена не весело. Они идут не на «прогулку», «флэш-моб» или даже «несогласованный митинг», они идут добиваться того, что считают справедливым и правильным.
Они не кричат «позор», когда одного из них лупят и волокут в автозак, они кричат «все сюда, наших бьют, мочи гадов!»
Они надевают не белые ленточки или значки напоказ, а хоккейную или мотоциклетную защиту под одежду. Они фотографируют титушек и озверевших полицаев не для Инстаграмма, а чтобы потом выяснить, где они живут…
Что, нет сейчас таких людей? Тогда не надо себя обманывать — нет пока никакой «России будущего». Может, ещё когда-нибудь появится, может — нет. Как знать».

Яснее некуда. Подобные рассуждения еще редки, но они есть. 7 лет назад доктор политологии Оксфордского университета Владимир Пастухов на страницах российской прессы писал:
«Этот путь предполагает неконституционное разрешение конфликта между властью и оппозицией, то есть революцию… Оппозиция сегодня во главу угла ставит общедемократические лозунги, стыдливо обходя вопрос о необходимости завоевания власти… Ее завоевание демократическим путем при существующих политических условиях невозможно… Сначала надо вырезать опухоль…»
Однако, в отличие от Пастухова, будем говорить прямо и просто: его эвфемизм «неконституционное разрешение конфликта» — это насильственное свержение власти. Обобщая сказанное – кровь и трупы, трупы и кровь. Со всех сторон. Включая мирных обывателей — всегдашних жертв революционных катаклизмов.
Но в нашей истории это уже было, было, было. Вспомним, как некоторые прекраснодушные и наивные народники после разочарования в теории малых дел, «хождении в народ» стали террористами «Народной воли». Потом – боевики-эсеры, потом – большевики. В наши дни – ГКЧП, погромщики, боевые отряды Верховного Совета РСФСР и расстрел Верховного Совета из танков. И что в итоге? То, в чем мы живем сегодня.
Насилие, пусть даже во имя самых светлых идей, целей — всегда притягивает в том числе и темных личностей, с патологическими чертами натуры. Их – много, они реализуют свои комплексы, низменные инстинкты, пользуясь властью, если она у них есть, или «революционной яростью». Государственная власть контролируется (должна) законом, революционная ярость – ничем. Если революция побеждает, начинается массовый приток таких людей в государственные карательные органы. Ведь есть доля (какая?) правоты в афоризме английского писателя и историка Томаса Карлейля: «Всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи». Карлейль умер в 1881 году – в тот год, когда в России народовольцы убили царя Александра Второго, Александра Освободителя.
Есть ли альтернатива бесконечному круговороту зла? Конечно, есть. Давно сформулировано – ненасильственное сопротивление, непротивление злу насилием. И реализовано в политике, в национально-освободительном движении в Индии и в Южной Африке, где борцы следовали учению Махатмы Ганди. А он учился у нашего Льва Толстого. Мы же слова Толстого пропустили мимо ушей. Более того, осмеяли. Статью Ленина «Лев Толстой как зеркало русской революции» (1908) читали в те годы революционно настроенные личности: «Юродивая проповедь «непротивления злу» насилием… Помещик, юродствующий во Христе, истасканный, истеричный хлюпик, называемый русским интеллигентом… Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества». Затем все это в советские времена изучали в школах, институтах, вдалбливали в головы.
В современной России политический радикализм (обязательно надо сказать — провоцируемый властью и приближенными к ней) распространяется вглубь и вширь, захватывая сопредельные территории, сферы общения. В оппозиционно настроенных массах уже подвергают остракизму людей, так или иначе сотрудничающих с государственными институтами. Показательный пример — история травли Анны Федермессер. Она — глава благотворительного фонда «Вера» и центра паллиативной помощи, продолжательница дела своей мамы Веры Миллионщиковой, основавшей первый в России хоспис.
Паллиативная медицина – это помощь неизлечимо больным, чтобы они последние годы, месяцы и дни жили без боли, без страданий, достойно, в уюте и в уходе. Девиз фонда — «Жизнь на всю оставшуюся жизнь».
Когда в прошлом году Анна Федермессер стала членом Объединенного народного фронта, ее обвинили… в чем только не обвинили! Сейчас она согласилась на предложение московского правительства — выдвинуть свою кандидатуру в депутаты Мосгордумы. По тому же округу своего кандидата выдвигает несистемная оппозиция. Один из ее лидеров, Алексей Навальный, написал Анне открытое письмо, получившее широкое распространение в Сети: «Мэрия Москвы хочет использовать Вас в своих интересах… Для того, чтобы расколоть протестный электорат… Они подговаривают Вас, человека безусловно достойного и заслуженного, обрушить весь свой авторитет, всю репутацию на то, чтобы отобрать голоса… Если вы это сделаете, это будет прямое участие в борьбе с демократическими силами. Не компромисс и даже не конформизм, а настоящий коллаборационизм».
Последнее слово означает сотрудничество с оккупантами, предательство. Поэтому начинать надо с того, что Анна Федермессер никого и ничего не предавала, ни на чью сторону не перебегала. Она никогда не состояла в оппозиции, не «раскалывала» и не «раскалывает протестный электорат», потому что и не была в рядах протестующих. Она помогает больным, несчастным, прямо скажем – обреченным. ОНФ и Мосгордума ей нужны для этого и только для этого. Как административный рычаг и ресурс.
«Когда я спрашивала, зачем мне ОНФ, мне сказали, что смогу реализовать проект, который нужен, — рассказала она в интервью. — А мне нужно, чтобы в регионах была паллиативная помощь. И мне в ОНФ сказали: «Ну, опишите». И я написала, чего я хочу. Были отобраны 25 пилотных субъектов (25 регионов страны, сейчас там работает программа «Регион заботы». — С. Б.). Мы едем в регион, встречаемся с губернатором. Если бы не ОНФ, губернатор бы с нами не встречался… Вместе с фондом «Вера» мы изменили законодательство, сделав обезболивание доступнее… У нас сейчас в законе расширено понятие паллиативной помощи — теперь там прописано право и на медицинскую, и на социальную, и на психологическую поддержку. Будет помогать федеральное правительство — буду ему говорить спасибо. Будет помогать московское — буду ему. Они действительно помогают, и хорошо».
Вал обличений в социальных сетях не стихает. Как только не называют человека, который жизнь кладет на помощь старым, безнадежно больным. Что только не приписывают ей. Когда я показал суждения-филиппики в «Фейсбуке» старшему другу, антисоветчику-шестидесятнику, он сказал: «Эти люди страшнее режима». Надеюсь, страшнее только на словах.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Фото из открытых источников.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x