ГРОССМЕЙСТЕР БОЕВЫХ ОПЕРАЦИЙ

генерал армии Николай Ватутин

В последние годы имя героя Великой Отечественной войны, генерала армии Николая Ватутина часто было на слуху – в основном из-за того, что в Киеве шли действия по переименованию проспекта его имени, а националисты оскверняли памятник. Между тем одна из работ о жизни военачальника, принадлежащая перу российского исследователя Юрия Рубцова, озаглавлена весьма характерно: «С Украиной породненный армейской судьбой». И на основе этого материала стоит еще раз вспомнить биографию полководца и его боевой путь.

От красноармейца до генерала

Николай Федорович родился 3 (16) декабря 1901 года в селе Чепухино (ныне Ватутино) Валуйского района Белгородской области, в крестьянской семье. Его жизненный путь начался в контактной зоне, где взаимопроникновение и взаимовлияние русской и украинской культур было традиционно значительно, а в начале ХХ века оно еще более усилилось в связи с процессами индустриализации Донецкого бассейна и «тянущих» к нему промышленных районов.

Николай был единственным из девяти детей, кто смог получить более-менее приличное образование. С 1909 по 1913 год он учился в церковно-приходской школе в родном селе, затем еще два года — в земском училище города Валуйки, которое окончил с похвальным листом.

Попытку завершить образование в коммерческом училище пришлось оставить в 1917 году: вернувшись в родное село, жил и работал до апреля 1920 года, когда был призван в Красную армию.

Принял боевое крещение, участвуя в боях с отрядами махновцев. В 1922 году окончил 14-ю Полтавскую пехотную школу и из рук заместителя командующего Красной армии Украины и Крыма и заместителя Украинского СНК Михаила Фрунзе получил удостоверение красного командира.

На строевых должностях в 67-м полку 24-й Харьковской стрелковой дивизии быстро продвинулся от командира отделения до командира роты. Затем были командировки в Москву, в Военную академию имени М. В. Фрунзе, переход на штабную работу. В 1935 году, после введения персональных воинских званий в РККА, Ватутин получил звание полковника.

В июле 1937 года был назначен заместителем начальника штаба Киевского особого военного округа, а в ноябре 1938 года, уже в чине комбрига, возглавил штаб. В сентябре 1939 года во время «Освободительного похода» Красной армии на Западную Белоруссию и Западную Украину Киевский особый военный округ был развернут в Украинский фронт, и Ватутин, уже комдив, стал начальником его штаба. Косвенным свидетельством высокой оценки Ватутина как военного специалиста может считаться и назначение на должность начальника Оперативного управления Генерального штаба Красной армии.

Но есть и еще один аспект. В состав СССР были включены земли Западной Украины, на которых активно действовала Организация украинских националистов. Созданная в 1929 году, она ставила своей целью объединение всех территорий, населенных этническими украинцами, в рамках самостоятельного государства. СССР рассматривался ей как враг. После включения бывших восточных районов Польши в состав Советского Союза националисты взяли курс на вооруженную борьбу с советской властью. Так в 1939 году завязался узел трагедии украинского народа во Второй мировой войне и трагедии судьбы Николая Ватутина.

Между Доном и Заднепровьем

Во время Великой Отечественной войны с июля 1941 года по май 1942 года генерал-лейтенант Ватутин – начальник штаба Северо-Западного фронта, в мае — июле 1942 года – первый заместитель начальника Генерального штаба и уполномоченный Ставки на Брянском фронте. Но сам он явно считал себя способным не только составлять оперативные планы, но и реализовывать их. Вероятно, именно этим обстоятельством и можно объяснить демарш заместителя начальника генштаба, прямо попросившего Верховного Главнокомандующего назначить его командующим вновь образованным Воронежским фронтом.

Его талант раскрылся в череде великих сражений 1943 года от Сталинграда до форсирования Днепра, увенчавшись освобождением Киева и тотальным разгромом противника на Правобережной Украине, за который он был удостоен у немецких генералов прозвища «гроссмейстера» боевых операций.

…Воронежский фронт (июль — октябрь 1942 года), Воронежско-Ворошиловградская и Касторненская оборонительная операции. Ватутину удалось в упорных трехмесячных боях перемолоть живую силу и технику гитлеровцев. В итоге советские войска намертво сковали 30 дивизий врага. Противник был вынужден полностью сохранять свою группировку в районе Воронежа и к северо-западу от него, лишившись возможности перебрасывать войска под Сталинград и на Кавказ.

…Юго-Западный фронт (октябрь 1942 года — март 1943 года). Именно Ватутин открыл 19 ноября контрнаступление советских войск под Сталинградом. Это его войска взяли Калач и в районе хутора Советский замкнули кольцо окружения вокруг 6-й армии вермахта. И это они в декабре стали тем «громоотводом», который испортил фельдмаршалу Эриху Манштейну его «Зимнюю грозу» — операцию по деблокированию армии Паулюса.

…Снова Воронежский фронт (март — октябрь 1943 года), южный фас Курской дуги. Идея упредить переход противника в контрнаступление внезапной артиллерийской контрподготовкой. Этот маленький шедевр стоил все тому же Манштейну первых суток операции «Цитадель». Глубоко эшелонированная оборона, измотавшая наступавшего противника и завершившаяся через неделю, 12 июля, битвой под Прохоровкой. И наступление во взаимодействии со Степным и Юго-Западным фронтами, принесшее свободу родному для Ватутина Белгороду и на сей раз окончательно вырвавшее из рук нацистов многострадальный Харьков. Так Ватутин вновь вернулся на украинскую землю. А дальше – выход к Днепру и героическая борьба за правобережные плацдармы.

…1-й Украинский фронт (октябрь 1943 года – 15 апреля 1944 года). Виртуозная «рокировка» танковой армии с Букринского на Лютежский плацдарм, оставшаяся незамеченной противником. Отвлекающее наступление с Букринского плацдарма, намертво приковавшее к себе все немецкие резервы. Освобождение Киева и Житомира. И знаменитая Корсунь-Шевченковская битва в январе-феврале, заставившая все того же Манштейна «снять с доски» два армейских корпуса и создавшая условия для полного освобождения советской территории.

Ночь генерала

29 февраля 1944 года командующий 1-м Украинским фронтом Ватутин в ходе подготовки очередной операции выехал из города Ровно, где находился штаб 13-й армии, в город Славуту, в штаб 60-й армии. Чтобы сократить путь, автоколонна свернула с Ровенского шоссе на проселочную дорогу и на окраине села Милятин была обстреляна отрядом украинских националистов. В перестрелке Николай Федорович был тяжело ранен в бедро. Эта последовательность событий сегодня является общепринятой — как российскими, так и украинскими исследователями.

Разногласия начинаются при попытках выяснить, почему же все-таки началась перестрелка, какова была мотивация отряда. В работах Украинского института национальной памяти и трудах известного исследователя Александра Гогуна привлечен широкий круг документальных источников и в целом достоверно отображены все события. Вскрыты все недостатки в осуществлении охраны и передвижения командующего фронтом, повлекшие его ранение и гибель. Однако в одном из трудов Украинского института национальной памяти утверждается: «Прежде всего, нет никаких оснований говорить, вопреки утверждениям советской пропаганды, о преднамеренном нападении или засаде украинских повстанцев на военачальника. Имела места случайность, обычное дело на войне, а поскольку стороны находились в состоянии войны, то и события развивались вполне по ее законам».

Проблема здесь в том, что СССР не мог объявить состояние войны «украинским повстанцам», поскольку последние не являлись субъектами международного права. Территории, на которых они действовали, признавались принадлежащими Советскому Союзу. СССР находился в состоянии войны с гитлеровской Германией и ее сателлитами. Если же украинские коллеги признают, что УПА реально вела военные действия против СССР, тем самым они должны признать, что для военнослужащих Красной армии и органов государственной власти СССР повстанцы автоматически приравнивались к сателлитам нацистов.

Рассекреченные документы, опубликованные в России и на Украине, позволяют подкрепить это заключение новыми аргументами. Так, 2 марта 1944 года нарком внутренних дел УССР Василий Рясной направил заместителю главы НКВД СССР Василию Чернышеву докладную, где отмечалось, что кортеж командующего подвергся нападению 30 — 40 «бандитов», охрана оборонялась, однако нападавшим удалось окружить одну из машин и убить находившихся в ней трех военнослужащих. В машине находились документы Ватутина и его шинель…

Согласно сведениям украинских историков, выяснением обстоятельств занималась и компактная оперативная группа Наркомата госбезопасности УССР «Тайга». 9 марта 1944 года она направила спецсообщение, где утверждалось, что в нападении на кортеж Ватутина принимали участие диверсионная группа Службы безопасности окружного провода ОУН под командованием «Черкеса», бойцы сотни УПА «Жука» — Алексея Калынюка из села Михалковцы Острожского района Ровенщины, а также участники боевой группы СБ ОУН Феодосия Павлюка из села Колесники Гощанского района.

Среди людей «Черкеса» был замечен некий «видный немец». По предположению исследователей, речь шла об офицере гитлеровского разведоргана, ведь с 1944 года командование УПА наладило «конъюнктурное сотрудничество» с абвером в разведывательно-диверсионной сфере. В среде повстанцев только в плен советской стороной было захвачено до 300 немецких военнослужащих, в основном — сотрудников спецслужб.

После взятия советскими войсками Львова трофейные бумаги свидетельствовали, что с конца января 1944 года отряды УПА искали прямые контакты с частями вермахта. Отмечалось, что немцам поступили и захваченные в случайном столкновении 29 февраля 1944 года документы командующего 1-м Украинским фронтом генерала армии Николая Ватутина…

Украинские историки сами отмечают, что согласно приказу Главного командования УПА от 26 ноября 1943 года и «тактической инструкции» Главного войскового штаба УПА повстанцы обязывались ограничить столкновения с немцами лишь обороной при их насильственных действиях против населения, «акциями мести». И при этом готовиться к «переходному периоду» в связи с приближением основного противника — Красной армии. Когда же Красная армия вступила на западноукраинские земли, то только с июля по октябрь 1944 года на территории Волынской области УПА произвела до 800 ударов по армейским тыловым объектам.

По информации, полученной в ходе допроса командира соединения УПА «Холодный Яр» Евгения Басюка («Черноморец»), 29 февраля 1944 года в Милятине пребывало 12 бойцов из Славуты и местные ополченцы из «самооборонного отдела». Захваченные врасплох прибытием кортежа, они открыли беспорядочный огонь по первой машине, подбив ее. Найденные в ней штабные документы передали шефу краевого провода ОУН Волыни Мыколе Козаку.

Вместо заключения

Процитированные выше выдержки из документов, приведенные в работах украинских историков, не могут оставить сомнения в том, что вооруженные формирования украинских националистов фактически вели боевые действия против Красной армии, тем самым объективно оказывая содействие вооруженным силам нацистской Германии. Однако в последние годы представители ряда политических сил Украины предпринимали действия по «силовой» переоценке роли Ватутина. Разрушались и осквернялись монументы, поднимались требования о перезахоронении праха военачальника.

Такие действия не могут не вызывать искреннего сожаления. Николай Федорович Ватутин в течение всей своей жизни оставался верен своей стране и принятой им воинской присяге. Его нельзя обвинить в переходе «не на ту сторону», он всю жизнь служил лишь одной стороне. Служил честно, проявляя высокие человеческие качества и гражданское мужество, сражался с противником, ведомым идеологией, порочность и преступность которой не вызывали сомнений ни 75 лет назад, ни теперь. И долг чести каждого порядочного человека требует относиться с приличествующим уважением к воину, принявшему смерть за свою страну.

М. Моруков, кандидат исторических наук.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x