Вы здесь
Главная > #ЭКСКЛЮЗИВ > ДЕПУТАТЫ ОБСУДИЛИ ОПАСНОСТИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

ДЕПУТАТЫ ОБСУДИЛИ ОПАСНОСТИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

Принят закон о согласовании просветительской деятельности. Документ под названием «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» был внесен группой сенаторов и депутатов всех фракций. Но ЛДПР и КПРФ его не поддержали.

Закон вводит понятие просветительской деятельности и определяет процедуру согласования доступа «просветителей» в образовательные учреждения России.

Правовая конструкция получилась непрямая, непрозрачная и отсылочная. Причина международного шума непонятна. Сам факт подключения к кампании двух фракций Думы и Академии наук, а также мой личный опыт журналистской работы в палатах Федерального Собрания говорит, что в этой стране можно согласовать что угодно, чтобы ничего нельзя было добиться.

Для примера можно привести контраст отношения органов власти к такому мучительному вопросу, как аккредитация вузов. Раз в пять лет в вузах проходит сумасшедший кошмар по правилам, которые меняются несколько раз в процессе этого самого кошмара. И исход во многом зависит от умения ректора превентивно договариваться с Рособрнадзором и, соответственно, от того, кто придет в качестве проверяющего. Некоторые вузы даже держат в штате специальных людей, которые умеют работать с никому не нужным потоком документов.

Есть и такие необыкновенные вузы, которых аккредитация не волнует. По странному совпадению, у них и с деньгами проблем нет, учиться там некомфортно, атмосфера как в лучших вузах США – с наушничеством и доносами.

Перед началом заседания Думы на комитете по образованию и науке глава Рособрнадзора Анзор Музаев высказался за бессрочную аккредитацию. Его ведомству тоже не нужна лишняя морока. И депутаты много лет говорят, что обязательной информации на сайте вуза вполне достаточно для проверки. Проверку на местах можно сохранить для вузов, в отношении которых поступает соответствующая информация, которая, собственно, и определяет необходимость проверки. Причем вуз может организовать проверку сам, а Рособрнадзор выступит администратором.

Член комитета Ольга Пилипенко сформулировала невинные и наивные вопросы: откуда берутся эксперты и можно ли пожаловаться на некачественную оценку?

Музаеву ответить на это по сути было нечего. Действующий механизм аккредитации вузов такой же мутный, как и запланированные в законе о просветительской деятельности согласования.

С таким же успехом можно требовать от ВОЗ объяснений, что за эксперты объявили «пандемию нового коронавируса». Механизм принятия решений в этом прекрасном мире универсальный, один на всех.

Кстати, зампред комитета по образованию и науке Геннадий Онищенко предупредил, что настало время требований ответа по принятым в 2020 году решениям.

Первый заместитель председателя комитета по образованию и науке Геннадий Онищенко с привычной хмурой прямотой заявил, что нам все еще мешает коронавирус, и нам это нравится. Экономику остановили и еще образование остановим. Как будут сдавать ЕГЭ? Каким решением это оформлено?

– Заканчивается мракобесие, и надзорные органы заходят с вопросами, кто принимал то или иное решение. Как бы и нам с образованием под это не попасть, – беспокоится Онищенко.

Председатель комитета Вячеслав Никонов увидел единственную пользу коронавируса в послаблении аккредитации. Отчеты непонятно о чем в грузовик не влезут. Эксперты их не читают. Много лет депутаты предлагают использовать данные, представленные на сайтах вузов, но безуспешно.

До кучи глава комитета рассказал о школьных проблемах, возникающих у его дочери, которая учится в 9-м классе. Перед проверочными работами проводятся предпроверочные. Причем они идут практически нон-стоп. А учиться-то когда?

И на этот вопрос главе Рособрнадзора Музаеву ответить толком было нечего. Из его слов следует, что далеко не все проверочные работы устраивают его ведомство. Сам он выступает за вариант альтернативы ЕГЭ на основе портфолио, начиная с четвертого класса.

Что касается вузов, оценка их деятельности не ограничивается аккредитацией и проверками. Есть еще международные рейтинги, которые пытались сделать ориентиром для вузов России. Но идея ожидаемо оказалась бесплодной. Никонов объяснил: это потому, что критерии лучших вузов устанавливают три лучших вуза. А одна публикация в рейтинговом журнале для повышения рейтинга важнее реальных достижений.

В то же время на комитете СФ по науке, образованию и культуре шла подготовка к правительственному часу «Развитие высшего образования и науки в целях адаптации к потребностям реального сектора экономики». Вопрос об аккредитации вузов поставила сенатор Ольга Хохлова: можно ограничиться только теми вузами, которые не выполняют требования мониторинга?

Министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков высказался достаточно определенно против вузовской свободы: государство должно все же руку на пульсе держать.

Позиция министра в отношении вузов и преподавателей достаточно непримиримая, он именно это слово и употребил.

Закон о просветительской деятельности представляла в Думе Ольга Пилипенко. Ее доклад на пленарном заседании был коротким: «Законопроект прошел все согласовательные экспертные процедуры, готов к третьему чтению. Комитет полностью поддерживает и просит поддержать данный законопроект».

Прояснил ситуацию Вячеслав Никонов. Председатель комитета сказал следующее: «Просветительская деятельность очень часто использовалась и используется нашими западными «заклятыми друзьями» для вмешательства во внутренние дела. Мы знаем, что такие просветительские программы, в том числе организованные фондом Сороса, активно использовались на Украине, когда под просветительскими программами понималось обучение боевиков».

Он также рассказал, что и некоторые программы, часто финансируемые из-за рубежа, которые проводятся в нашей стране, сводятся к обучению тому, как бороться, например, с полицией во время массовых манифестаций. По его словам, комиссия может даже предоставить соответствующие видеоматериалы.

Поэтому законопроектом предусмотрена возможность, а точнее, невозможность использовать просветительскую деятельность для разжигания национальной и иной розни. И это исключительно важно.

Кроме того, законопроект устанавливает необходимость привести в порядок всю систему международных соглашений, которая существует в российских образовательных организациях. На протяжении последних десятилетий очень много образовательных организаций заключило очень много различных соглашений – по сути это «филькины грамоты» – с разного рода шарашкиными конторами. Не говоря уж о том, что порой в качестве партнеров в них выступали просто структуры иностранной разведки.

– Поэтому законопроект вызвал достаточно серьезные дискуссии. Мы внесли в него необходимые поправки, и сейчас он не создает никаких угроз для просветительской деятельности российских образовательных организаций, поддержан с этой точки зрения всеми фракциями, поскольку они его внесли. И если кто-то сейчас будет выступать против, у меня будет вопрос: на кого вы работаете? – подытожил Никонов.

Разобраться, кто на кого работает, весьма сложно. Инструменты deep state не видны по определению. События 2020 года поставили человечество перед выбором – или искать ответы на вопрос депутата Онищенко, или погибать в перспективе под прессом негативных решений.

А еще в наших палестинах случился новый закон о федеральной контрактной системе 44-ФЗ. Документ обсуждался два года и свалился на Думу неожиданно в объеме трехсот страниц. Докладчик от правительства, замминистра финансов Алексей Лавров честно и открыто признался, что вносить новый закон поправками в действующий проще, чем процедура полного согласования нового документа.

И это можно понять: финансово-экономический блок правительства спасает саму систему госзакупок, чтобы не терять теневое управление расходной частью бюджета. Данный инструмент сдерживания России действует намного эффективнее санкций.

Правительственный законопроект называется «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части упрощения и оптимизации порядка осуществления закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации».

Споры по первому чтению заняли пятьдесят минут. Пояснения Лаврова депутатов не убедили.

Суть происходящего с закупками и законом как мог постарался объяснить Валерий Гартунг. Депутат отметил, что из 318 страниц законопроекта 90% – это технические правки. На них пришлось потратить много времени, чтобы разобраться. Есть ключевые вещи, например, конкурентные способы закупок – их больше четырех сотен способов. Правительство оставило только три, и Гартунг это поддерживает.

По мнению депутата, единственный вопрос, который остался нерешенным, это вопрос рейтинга деловой репутации участника закупки и то, как он будет применяться.

– Если мы примем этот закон и не пропишем, как будет применяться этот рейтинг и что он будет означать, фактически это будет фильтр, который может отсечь любого участника от любой закупки. Где конкуренция? – вопрошает Гартунг.

В общем, опять и снова какие-то непрозрачные рейтинги. Но Гартунг рассказал далеко не о всех проблемах госзакупок. Уму непостижимо, как страна жила в прошлом без прелестей рынка, рейтингов и коэффициентов. И сегодня для депутатов это практически темный лес. И лишь аудитор Счетной палаты Максим Рохмистров – единственный, кто смог разобраться в госзакупках и их депрессивной эволюции.

Лев МОСКОВКИН.

Добавить комментарий

Loading...
Top