Вести из ЦИК: четвертый список и первый скандал

Заседание Центризбиркома России №30 отмечено первым серьезным скандалом текущей избирательной кампании.

Формальный промежуточный итог состоит в том, что зарегистрированы четыре федеральных списка кандидатов партий ЛДПР, Коммунистов России, Эсеров и КПРФ. На подходе еще шесть списков. Пятнадцатый, предположительно, слетит.

Сложилась странная традиция двух антиподов в части подготовки документов к выборам. ЛДПР относится к вопросу щепетильно, и весть внутренний сор остается в партийной избе. Партия сдает документы первая, вопросов к ним не возникает.

КПРФ преследует какую-то мазохистскую политику. Такая политика вышла из недр Думы и распространилась на ЦИК. Когда председателем был Владимир Чуров, я даже зафиксировал факт защиты КПРФ с его стороны от стремления к публичному обсуждению внутрипартийных провокаций. Были и заведомые самоподставы, например, когда кандидат Сергей Обухов не принес справку на ребенка, и потом партия обвинила ЦИК в его снятии.

На прошедшем заседании ЦИК главный коммунист России Геннадий Зюганов припомнил снятие Обухова наряду с другими историями, о которых он постоянно говорит в Думе. У него надежный набор примеров преследований КПРФ и их народных предприятий.

При всех претензиях к Зюганову, приходится признать, что его положение беспроигрышно, а вот ЦИКа – незавидно. Смотреть трансляцию заседания было откровенно неприятно. Как будто история отмотала назад, на партсобрание эпохи сталинизма.

Председатель Комиссии Элла Памфилова несколько раз нарушила регламент. Как ни старалась она отмежеваться от сути дела, получилось даже хуже.

В итоге нервного обсуждения с нападками и постоянными прерываниями докладчика список КПРФ был зарегистрирован в количестве 344 кандидатов, без третьего номера общефедеральной части в лице Павла Грудинина.

Скандал был явно спланирован. Однако и ситуация по обе стороны баррикады безвыходная.

Смысловая канва простая. У Павла Грудинина была в собственности компания, зарегистрированная в самом черном отмывочном оффшоре Белиз-сити. После развода с Ириной Грудининой ей отошли две трети акций, ему треть – 16 667 акций стоимостью по доллару.

Рабочая группа ЦИК приняла было решение зарегистрировать весь список КПРФ 345 кандидатов. Но не тут-то было. В ЦИК поступило письмо Ирины Грудининой о том, что Павел Грудинин остается собственником зарубежной компании. Просто письмо, и никаких документов. После этого, по классической схеме, отработанной на размандачивании неугодных депутатов, поступило обращение за подписью заместителя генпрокурора.

Тут документы были — на английском языке, с нотариальным заверением подписи переводчика и без апостиля на приложениях, поступивших из-за рубежа. И вообще не от той компании, которая имеет отношение к компании Грудинина.

На этом дело не кончилось. Согласно традиции, накануне заседания ЦИК прошло шельмование на федеральных телеканалах. Геннадий Зюганов посмотрел и возмутился, как будто это в первый раз. Сам он не вылезает из судов, как и совхоз имени Ленина, которым руководит Грудинин. Тут еще и рейдеры постоянным потоком.

По словам Грудинина, он передал зарубежную компанию Сергею Хмельницкому, и тот ее закрыл.За действия другого человека он не отвечает. Грудина удивляет, как Генпрокуратура могла получить за два дня документы из самого закрытого оффшора, который никакой информации никому не дает. И документы, в общем, не те, настоящие документы из Белиза выглядят иначе.

По моему мнению, ошибкой Памфиловой, фактически демонстрацией причастности ЦИК к судилищу, стало выступление адвоката Ирины Грудиной Артема Игнатенко. Председателю ЦИК на это было указано, но она не обратила внимания – рассматривается не жалоба, а вопрос о регистрации кандидата. Еще одна ошибка — адвокат передал Памфиловой письмо с просьбой Ирины Грудининой с просьбой ее защитить. То есть глава ЦИК признала, приняв письмо, что участвует в разборках вне своей компетенции.

Памфилова не обратила внимания и на требования члена ЦИК от КПРФ Евгения Колюшина показать доверенность адвоката.

Колюшин в своем выступлении подчеркнул, что ни один из документов на английском языке, приложенных Генпрокуратурой, не имеет подписи и не легализован в России. Само по себе вмешательство прокуратуры вызывает сомнение. Регистрация или не регистрация Грудинина не влияет на права Грудининой.

Странным выглядит и вмешательство Генпрокуратуры. Источником сведений об иностранных финансовых инструментах является ФНС, а не прокуратура. Замглавы ФНС Бударин написал об отсутствии у Грудинина счетов в иностранных банках.

Колюшин предложил зарегистрировать список 345 человек.

Зампред ЦИК Николай Булаев с неудовольствием отметил, что Колюшин раскрыл документ для служебного пользования не точно. Там написано о проведении дополнительной проверки.

Лично я не могу знать, что там написано, и не обязан верить ни тому, ни другому. Однако логики у бывшего учителя математики Булаева нет – ведь сначала надо проводить проверку, и только потом принимать решение.

Надо сказать, что Зюганов вел себя непотребно, перебивал выступающих и всячески обзывался. Я не рискну повторять определения, которыми сыпал Зюганов в ЦИКе, однако он прав каждым словом.

Зачем устраивать раздрай внутри страны при такой внешней атаке? Мы могли и должны были объединиться.

Версия о возможности сплочения пусть останется на совести Зюганова, коммунисты немало действий произвели, чтобы этого не произошло.

Однако конкретно по ситуации Грудинина он, на мой взгляд, прав в том, что решался вопрос не о регистрации кандидата, а о судьбе демократии в России.

Памфилова пояснила, что после обращения Генпрокуратуры у ЦИКа не осталось другого выхода. КПРФ может подать в суд на ЦИК или Генпрокуратуру. Но если ЦИК примет неправовое решение, в суд подадут на ЦИК.

В истории Грудинина, я считаю, применена заезженная схема использования бывшей жены для рейдерства и уничтожения производства. Никого не интересуют права наемных работников, которые остаются без работы и дохода. Страдает и вся страна, поскольку увеличивается потребность в импорте. Примеров множество.

Тот факт, что схема выплеснулась на выборы, достаточно любопытен. Человек поражается в пассивном избирательном праве по западной схеме без доказательств и вне судебной процедуры. То есть highly likely, что применяется к России в целом и по-русски означает презумпцию виновности.

Однако тут требуют пояснения два момента.

Первый состоит в том, что закон о запрете на иностранные финансовые инструменты для лиц, замещающих государственные должности, в принципе неисполним. Мне изначально было непонятно мазохистское рвение, с которым Дума его приняла без единого возражения. Это так же проблемно, как отказаться от гражданства Украины — тебя там сгноят, но из гражданства не выпустят. И Россия выдавала граждан Украины, пока не решили вопрос федеральным законом через упрощенное гражданство.

С зарубежной собственностью и счетами такого не произошло. Законы о возможности перевода активов из иностранных оффшоров в так называемые внутренние не сработали. Это практически невозможно, потому что надо договариваться с недружественными России странами.

Так закон о запрете на зарубежные активы стал идеологической дубиной. Из кулуаров Думы мне известно, что нет такого депутата, на котором не висят гроздьями АО и счета, корнями уходящие за рубеж. Есть депутаты, про которых мы этого не знаем, потому что они сидели в Думе молча, и поэтому никого не интересуют.

Второй момент описан мною неоднократно под комментарии специалиста по организованной преступности Александра Гурова. Он говорил, что организованная преступность прошла процесс огосударствления и выстроилась в цепочки.

Зюганов, в общем-то, говорит о том же.

Заседание ЦИК №30, видеозапись которого доступна по адресу http://cikrf.ru/vid/archive/meeting/49858/, заставило меня задуматься, зачем страну держат открытой вмешательству извне. Ответ неприятный — просто Россию еще не до конца раздербанили. Выборы как-то пытаются защищать, а остальное сгинет в оффшорах подобно Femako с активами советского Центробанка. Суммы там побольше грудининских…

Фото: скриншот видеозаписи заседания ЦИК №30