Раиса Рязанова: Ничего не бойтесь и — вперед!

Героиням, которых сыграла Раиса Рязанова, веришь безоговорочно. В них нет фальши, натяжки или неискренности. Да и в жизни народная артистка России Раиса Рязанова — человек честный, душевный, искренний и в то, за что берется, верит сама. Если не хочет говорить неправду – промолчит, но лукавить не станет. Общаться с Раисой Ивановной — большая радость.

На прошедшем недавно в городе Ессентуки фестивале «Хрустальный ИсточникЪ», в любимой программе зрителей «Кино под кавказским небом», Раиса Ивановна в память о Владимире Меньшове представила фильм «Москва слезам не верит». А закрыла фестиваль спектаклем «Любовь и голуби». Сыграла так, что весь зал аплодировал стоя.

— Раиса Ивановна, для начала о фильме «Москва слезам не верит». Могли ли вы предполагать, что у ленты будет такой оглушительный успех и спустя столько лет зритель будет смотреть ее на одном дыхании?

— Даже представить себе такого не могла! И Володя ни про какого «Оскара» тогда не думал, он вообще никогда не рассчитывал на громкие награды. Когда ему позвонили 1 апреля и поздравили с «Оскаром», он подумал, что это шутка. В итоге награду поехал получать какой-то «дядя в шляпе», над ним все организаторы церемонии подшучивали, мол, прислали человек из КГБ, а режиссера не выпускают за границу. Оценили это своеобразно…

Более того, Меньшову награду не отдали. Потом Володе пришлось просить статуэтку, чтобы показать иностранному репортеру, ему было неудобно, что разговор пойдет про «Оскар», а награды у него нет. Меньшову дали статуэтку, он похвастался во время интервью, потом поставил ее на полочку в прихожей, чтобы вернуть обратно, но про нее все благополучно забыли.

— Многие говорили, что у Владимира Меньшова был очень сложный и бескомпромиссный характер. Как вам с ним работалось?

— Он был тогда молодой, старше нас всего на пять лет, и мы не чувствовали никакого авторитетного давления. Володя по природе своей актер, окончил актерский факультет и очень хорошо разбирался в актерской натуре. Когда нам что-то предлагал, то в первую очередь представлял, как бы сам сыграл эту роль.

В первый день я, Вера и Ира пришли на съемку, читаем сценарий. Он говорит: «Девчонки, давайте отложим сценарий и попробуем поговорить, как в жизни». Мы принялись разыгрывать сцену и доказывать друг другу свою правоту. Он на нас смотрит и, довольный, говорит: «Так, хорошо. Настроение мне нравится. А теперь давайте по тексту и по очереди».

Искали интересные ходы для фильма постоянно. Когда они с Верой на машине заезжали за мной, а потом за Ирой, мы, не теряя времени, прямо в машине репетировали. В картине нужна была песня в эпизоде, где мы сидим на крылечке и поем, но песни подходящей не было. Володя предложил нам подумать самим, какая песня подошла бы к этой сцене, чтобы как можно достоверней отобразить наше настроение. И мы по пути на площадку перебирали весь музыкальный репертуар, какой знали.

Ира говорит: «Моя бабушка пела вот такую песню». Напела. Я тоже вспомнила все, что исполняла ранее, все-таки окончила музыкальное училище. Он все решительно отметал. Говорил: «Девчонки, песня не про это. Не подходит. Мне надо, чтобы на слуху, но не затертая».

В конце концов Вера сказала, что ей мама пела песню, и она напела. Володе понравилось. Забегая вперед, скажу, что недавно Андрей Малахов пригласил меня на свою передачу. Я долго отказывалась, но он меня упросил: «Раиса Ивановна, ну пожалуйста». Привели бабушку под девяносто лет и посадили рядом со мной. И она вдруг говорит: «Эти слова я написала». Я даже не поверила. Но бабушка продолжила: «У меня была такая история — я влюбилась, а он вроде как не очень. И вот там в песне были слова: «Сижу под тополем, жую травиночку, зачем протопала к нему тропиночку».

Это я написала, когда сидела под тополем и жевала травиночку. И вот Володе эта песня так понравилась, что он взял и вставил в фильм, мы исполнили ее на три голоса. Володя раскидал песню по нашему диалогу, в котором героиня Ирины Муравьевой советовала подругам знакомиться на кладбище: мол, только там сегодня можно приглядеть кого-нибудь приличного. Разговор перемежался с песней, и так естественно получилось… И, по-моему, очень душевно. А песня пошла в народ и согрела женские души.

— Меньшов позволял вам импровизировать на площадке?

— С одной стороны, он давал творческую свободу, а с другой — очень внимательно следил, чтобы все было четко по сценарию. Но если ему нравился актерский импровизированный дубль, он его оставлял, не ущемлял артиста. В эпизоде, когда мой жених, которого сыграл Боря Сморчков, привозил свою невесту на дачу к родителям, было три варианта. Если помните, из машины выходит Ира Муравьева, родители ее увидели и так скукожились: «Ой, не наша…» Потом Вера вышла: «Здрастье», они переглянулись, а потом вылезла я, такая затюканная, робкая.

И когда я подхожу к своему жениху и утыкаюсь носом в плечо, они облегченно вздыхают: «Наша». Было много разных дублей, но Володе понравился именно мой, актерский, он его и оставил. А потом я где-то читала, что моей героине больше всех верилось, потому что в деревнях так и делается, без лишних слов…

Конечно, сейчас работу с Володей вспоминаю с особой нежностью и теплотой. Никакого самодурства, все было по его режиссерским правилам, но доброжелательно. Никто не капризничал и не звездил, не было никаких интриг или недоразумений. Вот вы меня спросили: «Правда, что у Меньшова был жесткий характер?» Может быть, потом с годами он и стал жестким и многие его побаивались, а тогда, когда снимали фильм «Москва слезам не верит», все было очень спокойно. И посмотрите, какие у него картины: «Розыгрыш», его первая работа, получила сразу Государственную премию СССР.

«Москва слезам не верит» — вторая его картина, и премия РСФСР и «Оскар». И мы все благодаря Меньшову получили много наград и стали лауреатами «Оскара». Но он при этом не задрал нос, так же наравне со всеми добивался финансирования, а в трудные времена и вовсе искал работу.

Многие его картину «Ширли-мырли» не приняли, а я всегда с удовольствием ее смотрю. Ведь каких звезд он набрал! И никто не отказывался: Мордюкова, Табаков, Джигарханян, Чурикова, Ефремов, Гаркалин. Я думаю, что к нему любой актер почел бы за честь попасть в картину. Но странная штука: при всех наградах, премиях, больших сборах в кинотеатрах ему все равно не давали снимать. Он жаловался, что даже в высших инстанциях давали добро на его проекты, но были люди, которые сделали все, чтобы у него ничего не состоялось. Зависть? Вредность? Кому мешал режиссер такого уровня? И как можно раскидываться такими талантами?! А ведь с возрастом его картины не устарели, несмотря на то что отражали и застойные времена, и девяностые. Его кино — всегда поиски и находки. Увы, сейчас это никому не надо, сплошные «постель и стрелялки»…

— На фестиваль в Ессентуки вы приехали со спектаклем «Любовь и голуби», еще один низкий поклон режиссеру Меньшову за то, что сделал эту историю бессмертной. И хотя спектакль сильно отличается от фильма, все равно это настоящий праздник для души. Когда брались за роль бабы Шуры, не боялись, что вас будут сравнивать с Натальей Теняковой?

— Конечно, боялась, потому что — ну как переиграть Наташу Тенякову с ее потрясающей естественностью? Да никогда в жизни! Знала, что непременно начнут сравнивать, но режиссер Василий Мищенко, который поставил спектакль, убедил меня, что никого переигрывать не надо, а надо играть как есть. И действительно, мы с Мишей Жигаловым (исполняет роль дяди Мити) играем истинную любовь, людей, которые прожили всю жизнь вместе. Меня потом зрители после спектакля спрашивали: «А вы на самом деле муж и жена?» Отвечаю: «Нет. Мы не муж и жена. У Михаила Жигалова есть законная супруга» (смеется).

Но если честно, в этом спектакле мы все чувствуем себя как единая семья, особенно когда играет Олеся Железняк. Это настоящий праздник!

— Раиса Ивановна, не так давно показывали передачу, где вы участвовали в экстремальных гонках. Для многих стало полной неожиданностью то, что вы так виртуозно водите машину.

— На самом деле в гонки я попала случайно. Однажды на каком-то банкете меня пригласили погонять, и я, такая смелая, не подумав, сразу дала согласие. Знала бы, с чем придется столкнуться и как сложно управлять машиной на скорости по голому льду, десять раз подумала бы. Но все обошлось, даже приз вручили. Участвовала в гонках два года, а на третий началась репетиция спектакля «Кукла для невесты» в «Табакерке», и мне пришлось сказать организаторам: «Ребятки, извините, не могу рисковать. Боюсь подвести театр». Играем только одним составом, поэтому пришлось отказаться. Теперь пусть другие гоняют. Но за то, что преподали мне хорошие навыки экстремального вождения, большое спасибо.

Инструктор, который готовил, меня поначалу не узнал. Тренировал изо всех сил, кричал, требовал — одним словом, вел себя по-свойски… А когда мне вручили приз, он подошел и сказал: «Не знал, что вы артистка. Ради Бога, простите, я на вас так кричал. Если вам нужна какая-то консультация, пожалуйста, обращайтесь в любое время. Только на меня не сердитесь». А я и не сердилась.

— И сколько лет вы уже за рулем? 

— Институт окончила в 1969-м, а курсы вождения от института закончила в 1968-м. Вот с этого года у меня права. Первая машина была у мужа, «Запорожец», училась на ней, а в фильме «Москва слезам не верит» немного покаталась на «Москвиче», у нас там по сюжету был старенький «Москвич». Уже позже накопила денег и купила «Жигули». Помню, поставила машину перед домом и всю ночь вставала, проверяла, чтобы не угнали, очень волновалась. Однажды меня вызвали на Студию им. Горького, решилась поехать на машине (до этого всегда ездила на метро, на такси дорого). Долго думала, как выстраивать маршрут, наконец, выехала со двора. Еду по Садовому кольцу, почему-то встала в левый ряд. А окна в машине были открыты. И тут мне начали бибикать и кричать всякие гадости. Со всех сторон летят слова, которые я уже забыла, но пришлось вспомнить. Я услышала про себя все… Думаю: «Так. Окна закрываю, никого больше не слушаю, смотрю на дорогу». Потихонечку перестроилась и с трудом доехала до студии. Что-то там озвучила, закончила работу, на улице еще светло было. Пришлось сидеть на студии, ждать темноты, чтобы машин на дороге стало поменьше. Кое-как доехала до дома, поставила авто возле подъезда и два дня боялась к нему подходить. Было жутко вспоминать то, что пришлось пережить. Но потом освоилась и начала лихо ездить. Сейчас без машины себя вообще не представляю.

— Многие девушки, прочитав ваше интервью, захотят сесть за руль. Дайте совет: как реагировать на мужское хамство на дороге? Как вести себя в сложных, аварийных ситуациях?

— Вы знаете, чтобы отомстить своему обидчику, никак не нужно реагировать. Как только вступишь в полемику с подобным экземпляром, то на вас сразу выльется столько грязи… Самыми не обидными будут слова: «Обезьяна с гранатой…»

Даже если на дороге вы не виноваты, а виноват мужчина, он все это припишет женщине. Перевернет так, что правды не найдешь. После всех разбирательств вы с гарантией останетесь виноваты, а он будет на коне. Испортит настроение и уедет довольный, потому что он победил. Обидел женщину, прожил день не зря…

Так что мой совет: никак не реагируйте. Отстраняйтесь от оскорблений и криков.

Потихонечку набирайтесь опыта, старайтесь ничего не нарушать. По статистике женщины вообще водят аккуратно, осторожно и нарушают правила реже, чем мужчины. Это наш козырь! Главное, ничего не бойтесь и — вперед!

Беседу вела Анжела Якубовская.

Фото Юлии Ханиной

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x