Сергей Баймухаметов. Смутная электроника в ходе народного волеизъявления

Результаты парламентских выборов 2021 года опровергли все, что говорили и писали политологи-обозреватели из оппозиционных кругов в течение последних лет. Значит ли это, что итоги голосования полностью выражают и отражают умонастроения избирателей?

17 — 19 сентября в России прошли выборы в Госдуму. Им предшествовали эксцессы с недопущением ряда кандидатов, вплоть до «создания» и регистрации двойников популярных общественных деятелей, дабы запутать избирателей и разбить их голоса.

В информационном поле появились документальные записи совещаний, на которых председателям участковых избирательных комиссий давались инструкции, скажем так, по нарушению избирательного законодательства.
С началом выборов наблюдатели с мест сообщали о «каруселях», очередях к урнам из бюджетников и военных, о «мертвых душах», о непомерном количестве якобы голосующих дома… Председатель Центральной избирательной комиссии Элла Памфилова еще 19 сентября заявила, что уже получено 137 жалоб из 45 регионов РФ:

«Все указанные обращения направлены в прокуратуру, Следственный комитет, руководителям регионов, откуда они пришли. В 32 обращениях избиратели сообщают о принуждении к дистанционному электронному голосованию. Также 16 обращений содержат сведения о принуждении к голосованию за определенного кандидата».

Отдельно – о дистанционном электронном голосовании (ДЭГ). Это самый громкий скандал выборов.

В шести регионах, где проходило онлайн-голосование, — Севастополе, Курской, Мурманской, Нижегородской, Ростовской и Ярославской областях — результаты объявили сразу после закрытия участков, вечером 19 сентября. Но оглашение результатов ДЭГ по Москве (два миллиона избирателей) не объявляли в течение суток. Никто не понимал, как автоматическая система может подсчитывать голоса более суток, сразу же заподозрили неладное.

Много вопросов возникло при сопоставлении результатов «бумажных» протоколов в одномандатных округах с общими итогами. После обработки более 90% бюллетеней в 12 из 15 округов Москвы побеждали кандидаты не от партии власти. В частности, после обработки 99,59% протоколов в Бабушкинском одномандатном округе лидировал депутат Госдумы от КПРФ Валерий Рашкин с результатом 31,64%, на втором месте был телеведущий Тимофей Баженов — 30,29% голосов. Затем, после добавления результатов ДЭГ, результат Баженова вырос до 38,40%, а Рашкина опустился до 24,53%.

«Такая гигантская разница в результатах голосования на «живых» участках и онлайн-голосования не может быть правдой. Определять достоверность подсчета на участках мы можем, потому что в нем участвуют независимые наблюдатели. А вот электронное голосование — это в чистом виде черный ящик», — заявил кандидат от КПРФ, преподаватель МГУ Михаил Лобанов.

Сам Лобанов в Кунцевском округе опережал журналиста ВГТРК Евгения Попова, который выдвигался в парламент от «Единой России», на 11 тысяч голосов. Но после добавления результатов электронного голосования Попов обогнал Лобанова аж на 20 тысяч голосов.

В итоге по всем одномандатным округам в Москве победили кандидаты от партии власти. Что же получается: электронным голосованием можно управлять? И кто-то неведомый мог «направить» 2 миллиона голосов в нужную ему сторону?

КПРФ объявила, что будет проводить митинги протеста до тех пор, пока не отменят итоги электронного голосования. Ее лидер Геннадий Зюганов призвал сторонников «защищать результаты выборов, как подольские курсанты защищали Москву».

Председатель ЦИК Элла Памфилова сообщила, что окончательные итоги обнародуют 24 августа. Но, думается, они не многим будут отличаться от тех, что объявили после обработки 100 процентов протоколов.
Итак, явка составила 51,68%. За «Единую Россию» проголосовали 49,83% избирателей. С учетом выборов по одномандатным округам, партия власти получила в Госдуме конституционное большинство (324 мандата из 450) и будет принимать любые решения невзирая на мнения других депутатов.

Напомним: в 2016 году явка в стране составила 48%, за партию власти проголосовали 54% избирателей.

Результаты парламентских выборов (в данном случае следует поставить ударение не на слове «выборы», а на слове «результаты») 2021 года опровергли все, что говорили и писали политологи-обозреватели из оппозиционных кругов в течение последних лет. Ведь довольно широко утвердилось мнение, что за 20 лет невыполненных обещаний авторитет «партии чиновников» падает, что народ окончательно разочаровался. А на самом деле наоборот? Если судить по итогам выборов.

По последним данным социологических опросов, работу Владимира Путина на посту президента РФ одобряет 61% граждан, доверяют ему более 64%. Половина респондентов считает, что страна в общем и в целом идет в верном направлении.

Значит, с результатами выборов все правильно? Все соответствует умонастроениям народа?

Да, вроде бы правильно. Только возникает много вопросов. Включая зависимость или независимость той или иной социологической службы и правдивость ответов. У нас ведь идет повсеместный и громогласный пропагандистский поиск «врагов» и «борьба с врагами». Станет ли в этой атмосфере так называемый «простой человек» прямо отвечать на вопрос о своем отношении к власти? Как сказал накануне выборов глава Всероссийского центра изучения общественного мнения Валерий Фадеев: «Соц­опросы не могут быть искреннее, чем люди, которые в них участвуют». При этом надо учесть, что Фадеев никак не оппозиционер, а человек, приближенный к власти. В 2011 году он входил в центральный штаб президентского Общероссийского народного фронта, а в 2012 году был одним из доверенных лиц кандидата в президенты России Владимира Путина.

Так или иначе, парламентские выборы 2021 года, наверное, станут неким рубежом. Он определит, каким будет и станет «народное волеизъявление» в будущем.

P.S. Общественный штаб по наблюдению за выборами в Москве поручил технической группе пересчитать голоса дистанцион­ного электронного голосования и выложить «все графики и элементы» в открытый доступ.

«Поскольку у нас сохранились бумажные следы, я прошу ЦИК сохранять это, и, если потребуется, после всех пересчетов будем принимать решение о бумажном пересчете», — заявил руководитель общественного штаба Алексей Венедиктов.

При этом он отметил: «Штаб не вправе принимать решение о пересчете, это сверка. Сверка для того, чтобы подтвердить или не подтвердить подозрения, что результаты подсчитаны неверно. Это одна маленькая часть, впереди большая работа».

То есть, как я понимаю, данная процедура не имеет юридической силы.