Александр Кузьмин: «Неслучайный архитектор»

В Москве завершены съемки документального фильма «Неслучайный архитектор», посвященного Александру Кузьмину – человеку, который на протяжении 16 лет был главным архитектором Москвы и во многом определил сегодняшний облик города. О том, как он работал, о чем мечтал, а также о том, что так и не успел сделать, корреспонденту «Московской правды» рассказала Наталья Григорьева, жена Александра Кузьмина.

– Ваш супруг часто называл себя «случайным архитектором». Почему?

– После окончания школы он планировал пойти учиться в полиграфический институт и заниматься иллюстрированием книг. Но этим мечтам не суждено было осуществиться, потому что в судьбу Александра Викторовича вмешался господин случай. Для поступления в желанный вуз ему требовалась специальная подготовка, поэтому он отправился на курсы в архитектурный институт. Атмосфера, которая царила там, первое знакомство с профессией сделали свое дело: поступать в полиграфический институт он не стал, зато в 1968 году с легкостью поступил в МАРХИ. Поэтому он всегда называл себя «случайным архитектором».

– Александр Викторович занимал должность главного архитектора Москвы целых 16 лет. Это были напряженные годы для него?

– Конечно, напряженные, как на вулкане. Я, правда, вместе с ним не работала в этот период. Все, что я могла сделать для своего мужа – это уйти с работы и стать так называемым домашним архитектором, взять на себя все хозяйственные заботы, чтобы Александр Викторович мог всего себя посвятить работе и творчеству. Считаю, что это было моим правильным решением. Я тоже архитектор, и отказалась от собственной карьеры, чтобы ее мог построить мой муж.

– Скажите, какой градостроительный проект дался супругу тяжелее всего? 

– Сложно выделить какой-то один проект. Мой муж был главным столичным архитектором с 1996 по 2012 годы. И должен был отвечать за весь город, поэтому, конечно, ответственность была колоссальной за все объекты. Будь то реконструкция МКАД, Гостиного Двора, возведение Москва-Сити, реконструкция и реставрация исторической застройки, памятников, а также восстановление охранных зон парковых ансамблей. Объектов было очень много. Естественно, он не один вел все эти проекты, за эту работу отвечала большая команда людей: архитекторы, строители, историки, искусствоведы, теоретики архитектуры, реставраторы, конструкторы.

– Под руководством Александра Викторовича проходила реставрация Большого театра, реконструкция и строительство «Геликон-оперы», строительство московского театра «Et Cetera» и т. д.  Насколько ему было близко театральное искусство? 

– Отец Александра Викторовича – Виктор Александрович Кузьмин рассказывал, что он в свое время, еще до Великой Отечественной войны, поступил в Щукинское училище и проучился там почти целый год. Его великолепная харизма и артистизм передались моему мужу по наследству. Кстати, я уверена, что именно эти врожденные черты характера помогали ему легко находить общий язык с людьми. А что касается театральных пристрастий, то спектаклей ему хватало и на службе. Отдыхал мой муж за работой. Он любил рисовать, писать, изучать историю. Когда мы ездили на отдых, мне первым делом нужно было организовать ему рабочее место, где он мог бы творить уединенно, где никто бы его не беспокоил.

– Как Александру Кузьмину удавалось вписывать новые здания в исторические объекты Москвы таким образом, чтобы это не выглядело кричаще и радовало глаз? 

– Когда я работала в Управлении государственного контроля охраны и использования памятников города Москвы и занималась реконструкцией и реставрацией района Сретенки, где происходила большая работа по сохранению и приспособлению доходных исторических домов, то как раз в эту застройку нужно было вписать новое строительство. Это, я вам скажу, целое искусство, ведь возвести новое сооружение в историческом месте нужно очень тактично и деликатно. Новые здания примерно должны совпадать с масштабами и пропорциями исторической застройки, чтобы они смотрелись гармонично. Когда при Лужкове была мансардная программа, где использовались крыши и чердачные помещения домов, нужно было визуально не нарушить архитектуру застройки района. Работа архитектора была очень кропотливой. И муж это прекрасно понимал. Он старался дать возможность архитекторам самореализовываться, но при этом боролся за сохранение наследия для потомков.

– Сын Александра Викторовича пошел по его стопам? 

– Сын Даниил – нет, а вот приемная дочка, моя дочь от первого брака Анастасия Григорьева, пошла по его стопам. Она закончила архитектурный институт и работала в проектном институте, где занималась высотным строительством. Но судьба так распорядилась, что Анастасии не стало в 26 лет. Пережить это было очень тяжело. Помню, мы тогда сели с Александром Викторовичем поговорить на эту тему, и я ему сказала: «Саша, это наша личная беда, мы об этом не будем говорить, а просто будем помнить Настю красивой, молодой, талантливой и, главное, не винить друг друга. Тогда брак сможем сохранить» И мы его сохранили.  Если честно, то я впервые рассказываю об этом журналистам. Но это тоже было частью нашей жизни, серьезным испытанием и для отношений, которое мы преодолели. Еще одна дочь Кузьмина от первого брака, Александра, пошла по стопам отца и стала архитектором, сейчас она занимает должность главного архитектора Московской области.

– Александр Викторович сам окончил МАРХИ, потом преподавал там. Его студенты ведут сейчас проекты, которые начинал еще Кузьмин?

– Я часто видела, как муж выступает на различных заседаниях, дает мастер-классы, с какими горящими глазами он рассказывает об архитектуре и, самое главное, как легко и понятно он это делает. Я тогда ему предложила начать делиться накопленным опытом и пойти преподавать. Он вначале не хотел, а потом втянулся. Александр Кузьмин десять лет преподавал в Московском архитектурном институте, в Московском архитектурном строительном институте, вел дипломников. Особенность его как педагога заключалась в том, что он был не просто теоретиком, но и практиком. Этот симбиоз порождал яркие, интересные, полные творческого полета лекции. На его занятиях всегда был аншлаг. Сегодня его студенты работают по всей Москве и продолжают дело Саши.

– Александра Викторовича нет с нами почти пять лет, но на Ваганьковском кладбище, где он похоронен, до сих пор нет памятника. Почему?

– Александр Кузьмин был православный человек. А в православии достаточно, чтобы на могиле был крест. И он с самого начала там стоит. Сейчас мы с сыном занимаемся вопросом памятника. Мне даже пришлось обратиться к однокурсникам Александра Викторовича по МАРХИ, которые создали специальный чат, где мы все вместе обсуждали эскизы по надгробию. Один из эскизов всем понравился. И сейчас мы работаем над его реализацией.

– Документальный фильм «Неслучайный архитектор» появился благодаря Вам. Когда и где его можно будет посмотреть?

– Эту картину мы создали совместно с кинокомпанией «Голд Медиум», Алексеем Аркадьевичем Горовацким, Ларисой Максимовой, Виктором Ющенко, за что я им очень благодарна. Фильм получился чудесный! Мы планируем его показать профессиональному сообществу, студентам, а также широкому кругу зрителей как в нашей стране, так далеко за ее пределами, ведь Александра Кузьмина хорошо знали и в странах СНГ, и за границей как большого профессионала.

– О чем мечтал Ваш муж и что не успел воплотить в жизнь?

– У него действительно была мечта, которую он не успел реализовать. Каким бы объектом не занимался Александр Викторович, он в первую очередь думал о людях, их комфорте. Ему хотелось, чтобы в современной Москве было как можно больше уютных красивых двориков, облагороженных зон отдыха у метро, чтобы в шумном мегаполисе было место уединению.

Беседовала Мона Платонова.

Фото из архива семьи Александра Кузьмина

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x