В центре Москвы, неподалеку от Шуховской башни, в самом начале улицы Орджоникидзе, есть уникальное пространство – Дом винтажной музыки.
Здесь в просторном подвальном помещении собрана огромная коллекция практически всех типов музыкальной аппаратуры ХX столетия. У входа расположился магазин пластинок, дальше уютное кафе. Здесь не всегда работает интернет и в этом, как говорят ребята за стойкой, есть особый смысл. Посидеть, как раньше, отвлечься от гаджетов.
Острый приступ ностальгии
А если спуститься вниз, то можно увидеть великое множество аппаратов начиная от фонографа Эдисона, созданного в конце ХIХ века, и заканчивая «современными» кассетниками 50-летней давности.
Чего тут только нет и чего только не узнаешь. Оказывается, диджеи появились еще в эпоху граммофонов – в ту пору это были специальные люди, которые приглашались в богатые дома для того, чтобы крутить ручку граммофона, менять иглы и пластинки для хозяина и домочадцев.
Чуть позже в кафе, ресторанах и барах стали ставить джукбоксы – музыкальные аппараты. В них закладывали десятки различных пластинок. Клиент выбирал музыку, бросал монетку, нажимал на кнопку, механизм выбирал нужную пластинку и начинал ее проигрывать.
Здесь есть даже такая редкость, как тефифон. Редкость, потому что этот аналоговый аппарат для воспроизведения звука конца 50-х годов был в продаже очень непродолжительное время и только в Германии. Хотя, казалось бы, маленький, компактный, гибкая виниловая лента дает лучшее качество звука, чем шеллаковые пластинки. И воспроизвести на нем можно было четыре с лишним часа музыки, в то время как шеллаковые пластинки играли по три с небольшим минуты на одной стороне, а виниловые максимум полчаса. И даже пульт дистанционного управления на проводе был! Погубило его авторское право: большинство модных и известных артистов в ту пору уже имели контракты со лейблами, которые выпускали виниловые пластинки. Тефифону доставалась музыка вне авторских прав. В результате это изобретение немецкого инженера Карла Даниэла к 1965 году было закрыто и забыто, оставшись только в уникальных коллекциях наподобие этой.
Идем дальше. Советская эпоха: первый телевизор «Ленинград» с ну очень маленьким экраном. Настолько маленьким, что для просмотра телепередач приходилось ставить перед ним линзу, в которую заливали дистиллированную воду или глицерин.
Радиолы. Уникальные аппараты 60-х, совмещающие в себе радиоприемник и проигрыватель для пластинок.
Sharp GF-777! Знаменитый «Шарп три семерки» – легенда восьмидесятых в Советском Союзе. В восьмидесятые годы такой «Шарп» был голубой, хрустальной, золотой мечтой советского обывателя. Это был символ достатка: такую магнитолу было просто так не купить. За границу ездили в основном дипломаты, в магазине «Березка» стоила эта вещь почти две тысячи чеков, а если покупать с рук, то цена могла доходить до трех тысяч рублей. Вон он, Sharp GF-777, стоит на полке. Кто родом из СССР, тот наверняка его узнает.
Но особенно острый приступ ностальгии вызывает «советская комната». Ковер на стене. Диван. Стол, накрытый для торжественного семейного обеда (а возможно, и с гостями): белые тарелки с цветочками, хрусталь, мельхиор. В углу стоит телевизор «Рубин». На стенах постеры групп тех лет: Beatles, Queen, Deep Purple. Портрет Высоцкого. Над письменным столом – книги, чуть ли целая полка занята серией ЖЗЛ. И зеркальное трюмо с целой батареей парфюма: тут и «Шипр», и «Тройной», и «Саша», и «Красная Москва»…
Не можешь победить — возглавь!
Эта мудрая мысль впервые была высказана Никколо Макиавелли: «Если не можешь победить толпу, надо ее возглавить». Русский полководец Александр Суворов расширил спектр ее применения на любое безобразие: не можешь справиться – возглавь!
Если вы читали замечательную трилогию Джеральда Даррелла об острове Корфу, то наверняка помните его обед у графини Маводаки. Покойный муж графини был страстным коллекционером, но все его начинания заканчивались одинаково плачевно: «Генри, – сказала я, – Генри, этому должен быть положен конец!»
Алексей Беленький – страстный коллекционер музыкальной техники, большой меломан, которому непременно надо было знать, как звучит та или иная пластинка на том, на этом и еще вон на том аппарате. Супруга Кристина на это хобби сначала особого внимания не обращала, ну коллекционирует себе, и ладно. Но потом это начало мешать жить. Магнитолы, радиолы, граммофоны, патефоны и проигрыватели начали серьезно загромождать квартиру, а затем и дом. И первым желанием Кристины было пойти по стопам графини Мавродаки и настоять на том, что этому должен быть положен конец… Но она не стала этого делать. Женщина пошла путем Суворова – решила придать коллекции официальной статус, тем самым сохранив и расширив ее.
– Мы сели, все посчитали и поступили, как поется в песне, рассказывает она. – Продали дом, взяли кредит и купили помещение. На ремонт денег уже не хватило, но, к счастью, удалось выиграть большой грант в Президентском фонде культурных инициатив – в одном из залов висит табличка с благодарностью.
Владельцам коллекции было понятно, что в виде частного музея она не выживет. Поэтому в дополнение был открыт концертный клуб, магазин пластинок и музыкальное кафе. Здесь можно посидеть, попить-поесть, послушать музыку так, как слушали ее наши дедушки, бабушки и даже прадедушки и прабабушки.
Как слушали ее герои «Золотого теленка» и рассказов Зощенко в нашей стране, как слушали ее герои Буало-Нарсежака и Себастьяна Жапризо во Франции. Можно представить себе, как Теофил Норт заходит в дом с девятью фронтонами, в котором томится молодая вдова Персис и видит там вот этот проигрыватель со стопкой пластинок. А может быть, именно такой подвесной граммофон был в салоне поезда «Восточный экспресс» в романе Агаты Кристи? Радиола – один из главных героев пьесы Пристли «Опасный поворот». В самом начале именно из нее мы слышим финал радиопьесы, который предвещает трагический итог фильма. А в конце Гордон Уайтхауз ловит на ней веселый фокстрот под названием «Все могло быть иначе», который заглушает «Свадебный марш» роковой музыкальной шкатулки.
Вы удивитесь, но «роль» «Грюндига», который в фильме «Берегись автомобиля» так желала купить в комиссионке у Андрея Миронова Галина Волчек, сыграл катушечный магнитофон «Мелодия МГ56», и в этой коллекции он тоже есть.
Старая техника, счастливые случаи и добрые люди
Всего в семейной коллекции около 400 единиц техники, но выставлено в залах 270. Больше не получилось. К сожалению, даже такого большого помещения для всей коллекции не хватило.
Интересно то, что все аппараты рабочие. Если прийти на экскурсию, то можно услышать, как звучит фонограф и шеллаковые пластинки и сравнить все это с винилом и магнитными лентами. Можно прослушать самую большую пластинку в мире – на ней запись бравурного марша приблизительно 1908 года. Такая музыка использовалась как фон к старым немым фильмам вместо тапёра или ею озвучивали выступления танцовщиц кабаре, и люди охотно платили деньги и шли посмотреть на чудо-музыку на пластинке.
Чтобы правильно использовать старую технику, требуется учитывать много нюансов. Например, граммофонные шеллаковые пластинки хрупкие и нежные. И для их прослушивания нужно было каждый раз менять иглу. Многие думают, что граммофонная игла затуплялась после использования, так вот, все в точности наоборот. К концу пластинки игла заострялась, начинала царапать звуковую дорожку, и чтобы не портить пластинку дальше, иглу приходилось менять на новую. Поэтому старые пластинки непременно шумят и шуршат – это следствие того, что их проигрывали одними и теми же иглами много раз.
– Меня иногда просят подсказать, где и как можно купить граммофон, – делится Кристина. – А когда я спрашиваю, для чего вам граммофон, мне отвечают: «Ну у нас есть виниловые пластинки». Приходится пояснять, что на старых граммофонах можно крутить только пластинки из шеллака.
Однажды на экскурсии Кристину спросили, есть ли в коллекции пластинки «на костях»? Сейчас уже многие и не знаютт, что это. Дело все в том, что оригинальный винил с записями западных исполнителей было трудно достать. Поэтому умельцы копировали оригинальные записи на рентгеновских снимках.
В коллекции супругов есть такие пластинки, но вот как их показать? Ведь «ребра» на пластинке видны только на просвет.
– О, у нас в больнице есть списанный негатоскоп, – сказала одна из посетительниц. – Не знаем, куда его деть. Я вам его привезу.
– И эта чудесная женщина подарила нам этот экран для просмотра рентгеновских снимков! – рассказывает Кристина.
Прослушать их уже вряд ли можно – целлулоид коробится со временем. Но благодаря негатоскопу теперь хорошо видны ребра, поверх которых идут музыкальные дорожки, а в центре – сделанные от руки надписи.
– Пожалуй, в нашей коллекции не хватает некоторых экспонатов, – делится Кристина. – Например, шоринофона. Эта система была создана инженером Шориным в 1931 году, он даже получил за нее Сталинскую премию первой степени. Звук записывали на кинопленку, всего можно было записать до восьми часов. Иногда появляются предложения, но за эти аппараты просят очень дорого, приходится отказываться. И еще у нас нет натурофона Ребикова, созданного в начале XX века. Но, мне кажется, что этого аппарата уже в принципе не существует. Но это не главное. Дело не в количестве аппаратуры в коллекции, а в ее сохранении, а также в сохранении и демонстрации бесценного музыкального материала на пластинках. И, конечно же, в том, чтобы эта музыка не умирала и звучала вживую на концертах, чтобы ее исполняла молодежь и училась мастерству у великих артистов прошлого. И поэтому нам очень важно расширить наш проект – добавить в него библиотеку пластинок, увеличить наш концертный зал, дать возможность артистам записывать свои концертные выступления. Мы сейчас очень этим озабочены, но боимся, что своими силами с масштабированием проекта мы не справимся и ищем неравнодушных меценатов.
Яна Маевская.
Фото автора
