В Театре на Трубной вновь премьера. Спектакль по пьесе Виктории Токаревой «Не любишь, ну и пусть» (18+) в постановке режиссера Игоря Мужжухина.
Художественный руководитель Театра на Трубной Дмитрий Астрахан поделился своем мнением о том, насколько востребованы сегодня такие истории, чем привлекла пьеса. О том, как почувствовать, что необходимо публике и как зажечь идеей артистов.
– Дмитрий Хананович, Театр на Трубной сегодня можно смело назвать лидером в области премьерных постановок. Поэтому вопрос: почему выбор пал именно на эту пьесу?
– Она мне понравилась тем, что показалась какой-то личной. Предполагаю, что она для Виктории Токаревой в первую очередь очень личная. История о том, как влюбленная девочка сходит с ума. И это, по сути, важный разговор о смысле жизни, о выборе между любовью и карьерой.
У главной героини по сюжету есть подруга – антипод, и они решают этот простой, но фундаментальный вопрос, который так или иначе стоит перед каждой девушкой. Что главное? Любовь, семья, дети или сделать карьеру и стать знаменитой. Как показывает жизненный опыт – совмещать редко удается. В итоге обе достигают свои цели.
Тема близка к сюжету известного советского фильма «Осенний марафон» режиссера Георгия Данелия, и она вроде бы про то время, но при этом современная, к сегодняшнему дню. Мне кажется, что тема будет волновать современного зрителя.
Хочу добавить, что для исполнителя главной роли Родиона Вьюшкина это, конечно, сложная роль. Все то, что зрители любили в спектакле «Красавец-мужчина», – здесь ему надо играть совсем другое. Эта роль требует от него совсем других красок, других переживаний.
Зритель любит Родиона за юмор, за эксцентричность, за открытую театральность, которой он владеет. Это тоже особое качество. Не всякий артист владеет даром искрометного юмора, а в этой пьесе он предстает совершенно другим человеком. Он удивляет зрителя.
– По поводу современности темы: сегодня молодые женщины хотят состояться в политике, в бизнесе. «Растворяться в мужчине» – для них это несколько несовременно. Вы не согласны?
– Значит, они никогда не любили. Если это настоящая любовь – дальше ничего не работает, никакие аргументы. Вспомните Ромео и Джульетту, которые ради любви были готовы на все. Тема любви – вечная тема, и интерес к ней никогда не угаснет.
– Можно вопрос по поводу сегодняшних театральных назначений, кого-то назначают, кого-то снимают. И не все с этим решением согласны. Хотелось бы узнать ваше мнение: кто может, а кто не может руководить на высоких культурных постах?
– Руководить должны талантливые и профессиональные люди, доказывавшие свою профессиональность достижениями, успехами, спектаклями и фильмами. Одним словом – работой. Управленческой деятельностью и художественной, и желательно, чтобы это совмещалось. Что касается рейтингов, как показатель успеха, возможно, и это необходимо учитывать.
– Но, как мы знаем, сегодня заманить зрителя можно на что угодно благодаря рекламным технологиям, хайпу, эпатажу.
– Не согласен с вами, потому что эпатаж на один раз. А успех — это всегда успех.
Если анализировать причину успеха, желательно, чтобы была художественная составляющая. Есть мнение критики, есть мнение зрителей. Также есть цельное общественное мнение. У нас, к сожалению, либо одно, либо другое, но я бы опирался больше на мнение публики.
Я читаю иногда какие-то отзовики и вижу, как театральные критики расхваливают спектакль с известными фамилиями, а зритель пишет, что скучно и неинтересно.
А другой отзыв смотришь о каком-либо спектакле, где нет известных фамилий, и пишут зрители, что необыкновенное удовольствие получили. Поэтому хайп и модность не всегда является основой.
А по поводу назначения могу сказать: если назначают – всегда смотрят на то, что человек делает в контексте.
– Может быть, не стоило делать скоропалительных выводов и надо было дать человеку проявить себя в работе?
– А как можно назначать человека на высокие должности, который ничего не сделал? Культурой должны управлять люди, которые в ней хорошо разбираются. А управленцами – такая вещь не простая, не все хотят на этих должностях работать, потому что большая ответственность и надо иметь призвание. В первую очередь надо хотеть что-то создать, что-то построить, иметь четкую цель.
– Насколько вы допускаете в театре демократию?
– Мы полностью живем в рамках нашего российского законодательства. Есть ответственность у меня, у артистов, есть должностные инструкции, несмотря на то, что мы творческая организация.
Известный театральный режиссер Юрий Александрович Товстоногов когда-то сформулировал, что театр — это своего рода добровольная диктатура. То есть понятно, что без диктата режиссера спектакль сделать невозможно. Все равно в итоге все должны принять какую-то точку зрения, в данном случае режиссера. Все должны поверить в это дело и подчиниться, иначе ничего не получится без единого устремления всей команды. Поэтому только добровольная диктатура и принятие правила игры.
– Часто становимся свидетелями того, что творческие люди все время чем-то недовольны…
– Поэтому и есть язык профессии. У меня, честно говоря, в этом вопросе не было проблем. Когда делаешь спектакль, там действуют законы анализа и разбора профессии, ремесла, так как все артисты и режиссеры воспитаны в одной системе ценностей Станиславского. Систему Станиславского никто не отменял. Мы все воспитаны в определенной традиции нашего русского театра, она прекрасная традиция, мы все говорим на одном языке.
Поэтому есть наборы профессиональной методологии, где мы все говорим об одном.
Мысль, идея, событие, действие, приспособление — это, на языке профессии, про что делается спектакль. И все понимают, что ты делаешь. Споры – они, конечно, естественно, возникают, каждый артист хочет как-то ярче, по-своему сыграть, он волнуется, что не получится, это нормально. А дальше начинается процесс взаимной работы. Люди тебе доверяют, в итоге как-то все приходят к единому выводу. У всех могут быть разные представления об искусстве, а дальше начинается сотрудничество.
И отсюда понимание: либо мы пытаемся найти общий язык, либо нет. Если люди настроены не найти общий язык, тогда ты не найдешь его никогда. Любую ситуацию можно превратить в тупик, и не помогут никакие аргументы. Работа в театре — это взаимные компромиссы.
У меня были случаи, когда я должен был применить административный ресурс и настоять на чем-то, но это не очень хороший путь. Ты должен «заразить» замыслом, а не «прибить» артиста к доске гвоздями. Это входит в задачу режиссера – уметь зажечь коллектив единой идеей.
– А можно вопрос, связанный с политикой? Актеры, которые сегодня уходят служить на СВО, как вы к ним относитесь? И возьмете ли вы их после службы к себе на работу в театр?
– Это их личное дело, пойти на СВО или нет. Я не могу это обсуждать. Что касается работы, у меня большой театральный коллектив, который находится в центре Москвы. Мой критерий отбора — это творческий подход. Насколько человек может хорошо играть данную роль. Я сужу людей по профессии, меня интересует уровень профессионального мастерства и необходимость коллективу в данном артисте. Другими критериями я никогда не пользовался.
– Патриотический контент сегодня очень важный вектор направленности в нашей культуре. Вы будете его усиливать?
– Сейчас вектор в культуре самый разный, и слава Богу. Было совещание в Совете Федерации по поводу взаимодействия зрителя, как кино влияет на зрителя, какие фильмы должны быть, какие спектакли. Были интересные выступления, анализ психологов, других специалистов.
Запрос общества идет на разнообразие, на сильные страсти, на эмоции, на сопереживание. Люди ходят в театр именно за этим. Если пьеса на какую-то тему волнует — это прекрасно. Наша задача – делать яркий спектакль, каждый режиссер делает то, что ему близко, чем он горит и чем он может зажечь зрителя.
Что касается патриотической темы, считаю, что когда люди улыбаются — это уже прекрасно. Я думаю, мои фильмы: «Все будет хорошо» и «Ты у меня одна» – внесли позитивную ноту в сложный период нашей истории, когда всем в нашей стране было непросто. Я считаю, что они суперпатриотичные.
Что такое патриотизм? Делать здоровыми людей, чтобы они радовались жизни, чтобы они верили в лучшее. Чтобы после моего фильма люди хотели совершенствоваться. Вот, на мой взгляд, что такое патриотизм. Воспитывать нацию в гуманном направлении — это моя главная задача.
Если режиссер ведет людей к унынию, к какому-то пессимизму, наверное, вот это не патриотично. А если после твоего спектакля люди хотят жить, значит, ты достиг целей.
У меня вышел фильм на телеканале «Россия» под названием «Все хорошо будет», в котором главные роли исполнили Максим Аверин, Аглая Шиловская, Олеся Железняк, Виталий Кищенко, Никита Тарасов, Евгений Сидихин, Андрей Кайков. Добрая, светлая история. Я думаю еще снять, есть уже в планах, но боюсь озвучить.
– Автобиографическую книгу когда начнете писать?
– Пока не поступало заказа, но если вы считает нужным, то я буду над этим думать.
– Дмитрий Хананович, что бы вы хотели пожелать зрителям?
– Чтобы они приходили к нам в театр и им было интересно. Считаю, у нас есть что посмотреть в нашем театре. И мы надеемся, что будем их удивлять!
Анжела Якубовская.
Фото предоставлено пресс-службой
