30 апреля 1961 года врач 6-й Советской антарктической экспедиции Леонид Рогозов провел уникальную операцию: вырезал сам себе воспаленный аппендикс. К счастью, хирургическое вмешательство прошло успешно. Леонид Рогозов стал настоящим героем своего времени.
Сейчас Леонида Рогозова знают немногие, а тогда, в 1961 году, он был одним из самых известных людей в Советском Союзе, уступая по популярности лишь Юрию Гагарину. К слову, они были ровесниками: врач и космонавт родились в марте 1934 года с недельным интервалом. Оба были выходцами из рабочих семей и оба в апреле 1961 года совершили поступки, сделавшие их знаменитыми. Леонида Рогозова, кстати, называли «Гагариным хирургии».
5 ноября 1960 года 27-летний врач-романтик Рогозов из Ленинграда отправился в Антарктиду на дизель-электроходе «Обь». С собой взял большой чемодан с книгами и двухпудовую гирю для занятий спортом. Первопроходцам предстояла долгая зимовка на новой советской станции «Новолазаревская».
Экспедиция успела как нельзя вовремя: море начинало замерзать. Корабль, доставивший полярников на место, должен был вернуться лишь спустя год. Условия жизни на недостроенной станции были тяжелыми. Как и всем полярникам, Леониду приходилось выполнять самые разные работы: был он и водителем, и метеорологом, участвовал в строительстве, приходилось разгружать тяжести и так далее. Рогозов ни от чего не отказывался. О наборе врачей-добровольцев для работы на научной станции в Антарктиде молодой хирург узнал, обучаясь в ординатуре, сразу подал заявление, прошел конкурсный отбор и добился желаемого: в составе 13 человек был включен в состав 6-й антарктической экспедиции.
Новая советская антарктическая станция «Новолазаревская» была открыта в оазисе Ширмахера 18 февраля 1961 года, после девяти недель подготовительных работ. А 29 апреля Леонид ощутил первые симптомы предстоящего кризиса. У него внезапно сильно заболел живот, подскочила температура, появились слабость и тошнота. Хирург сразу же диагностировал у себя приступ аппендицита. Рогозов попробовал применить пассивную тактику лечения – голод, холод и покой, однако быстро понял, что без хирургического вмешательства ему не обойтись: «Я не спал всю ночь. Болит чертовски. Снежная буря бьется сквозь мою душу, воет, словно сотня шакалов. Все еще нет очевидных симптомов, что перфорация неминуема, но давящее дурное чувство пробирает меня».
Казалось бы, чего проще: надо вызвать самолет! Но его не было ни на одной советской антарктической станции. Но даже если бы он и был, прибегнуть к помощи авиации было невозможно: разыгралась такая метель, что даже выходить со станции было опасно.
Леонид Рогозов был единственным врачом на «Новолазаревской». 30 апреля 1961 года он принял решение: аппендикс он будет вырезать себе сам. В своем дневнике сделал запись: «Это все… Я вынужден думать о единственно возможном выходе: самому оперировать себя… Это почти невыполнимо… но я не могу просто опустить руки и сдаться… Парни все узнали. Они приходят, чтобы успокоить меня. Я же огорчен – испортил всем праздник. Завтра 1 Мая! А теперь все бегают вокруг, подготавливают автоклав. Нам надо стерилизовать лежанку, так как будем оперировать».
Его ассистентами были инженер-механик Зиновий Теплинский и метеоролог Александр Артемьев. Один держал зеркало и направлял свет, другой подавал необходимые инструменты. Начальник станции Владислав Гербович был готов в любой момент сменить ассистентов, ведь с непривычки и от волнения даже мужчинам могло стать плохо. Через год в статье «Операция на себе» Леонид писал: «Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного».
Никто из ассистентов никогда не имел никакого отношения к медицине. Операция проходила поздно вечером. В лежачем положении Рогозов произвёл местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12-сантиметровый разрез в правой подвздошной области. Временами смотря в зеркало, временами на ощупь (без перчаток), он удалил воспаленный аппендикс, затем ввел антибиотик в брюшную полость.
«Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала, – вспоминал позже хирург. – Делать это приходилось в основном на ощупь. Внезапно в моей голове вспыхнуло: «Я наношу себе всё больше ран и не замечаю их…» Я становлюсь слабее и слабее, моё сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20-25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс!.. На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь все, что оставалось, – это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасён!»
Операция длилась 1 час 45 минут. К полуночи она была успешно завершена. Ассистенты, почувствовавшие во время операции тошноту и головокружение, держались из последних сил, преодолевая желание отвести взгляд или вообще покинуть комнату. По самому Леониду было видно, как он ослаб. Тем не менее молодой хирург не произнес ни одного лишнего звука и был спокоен и сосредоточен.
После завершения операции Рогозов попросил ассистентов прибраться, а сам принял снотворное и уснул.
Через пять дней температура у Леонида, проявившего во время операции невероятное мужество и самообладание, нормализовалась, а еще через два дня он снял себе швы. Беспрецедентный эксперимент, на который полярникам пришлось запрашивать разрешение из Москвы, завершился удачно. К слову, во время операции Рогозов понял, что даже один день промедления мог бы привести его к летальному исходу, спасти врача было бы уже нельзя.
В Ленинградском торговом порту членов полярной экспедиции встречали сотни людей. Они приветствовали биологов, океанологов и ученых других специальностей, но наибольший интерес проявили к Леониду Рогозову, ведь то, что он совершил, было впервые в мировой медицинской практике.
Статьи об уникальной операции появились в газетах многих стран. О молодом хирурге писали книги, снимали фильмы, у него брали многочисленные интервью. Леонида Рогозова чествовали как героя. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 июня 1961 года за заслуги в научных исследованиях Антарктиды и проявленное при этом мужество он был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Молодому врачу сразу же дали квартиру в Ленинграде. Ему мешками приходили письма. Подвиг Леонида Рогозова вдохновил Владимира Высоцкого, в 1963 году написавшего песню, в которой есть такие строки:
Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь, –
В холоде сам себе скальпелем
Он вырезает аппендикс.
Больше Леонид Рогозов в антарктических экспедициях не был. Он защитил диссертацию и потом 14 лет заведовал отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулеза НИИ физиопульмонологии.
«Гагарина хирургии» не стало 21 сентября 2000 года. Память об уникальном случае в практике мировой медицины и в истории изучения Антарктиды хранит специальный стенд в петербургском Музее Арктики и Антарктики. Помимо всего прочего, там имеется экспозиция, представляющая хирургические инструменты, которыми Леонид Рогозов выполнял операцию.
Сергей Ишков.
Фото ru.wikipedia.org
