ГЕНИЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Нестор Иванович Махно был революционером-идеалистом и поэтому воевал против всех, кто покушался на свободу в его понимании, на устройство жизни без государства.

130-летие со дня его рождения осталось почти незамеченным. Не только потому, что приходится на 7 ноября, когда у нас на первый план выходят постоянные споры об Октябрьской революции и Дне народного единства, но прежде всего потому, что фигура Махно до сих пор не оценена должным образом, не понято его значение. В массовом сознании прочно закрепились стереотипы советской историографии, по которым армия Махно называлась «банда». Дескать, мало ли было «банд» в смутные годы Гражданской войны…
Между тем Ленин еще в Россию не приехал, еще не выступал с броневика на Финляндском вокзале, а Махно в Гуляйполе — уже председатель Крестьянского союза и предлагает «немедленно отобрать церковную и помещичью землю и организовать по усадьбам свободную сельскохозяйственную коммуну».
До октябрьского переворота еще месяц, Ленин прячется в Разливе, а Махно в Гуляйполе подписывает декрет уездного Совета о национализации земли и провозглашает союз с рабочими на почве самоуправления трудящихся.
Крестьянская республика в Гуляйполе продержалась до 1921 года, до окончательного разгрома большевиками. Революционная повстанческая армия Махно, в советской историографии уничижительно называемая бандой, осенью 1919 года насчитывала до 123 тысяч штыков и сабель! Она сражалась против войск кайзера Вильгельма и гетмана Скоропадского, против Украинской Центральной Рады и петлюровской Директории, против Красной армии и против белой армии. Почти четыре года.
Большевиков Нестор Махно считал идейными врагами. Но признавал их как временных союзников в революции.
Ленина – уважал. О чем откровенно рассказал в своих воспоминаниях. Наверно, его изложение встречи с Лениным и Свердловым в середине 1918 года избирательно, и можно только предполагать, о чем он умолчал. Не сказал впрямую, что, вероятно, Ленин со Свердловым тогда и решили сделать Махно организатором и вождем стихийной крестьянской войны на Украине — против гетмана Скоропадского и германских оккупантов. Но по контексту мемуаров Махно можно догадаться. Цитирую:
«- Вас, товарищ, я считаю человеком реальности и кипучей злобы дня. Если бы таких анархистов-коммунистов была хотя бы одна треть в России, то мы, коммунисты, готовы были бы идти с ними на известные условия и совместно работать на пользу свободной организации производителей.
Я лично почувствовал, что начинаю благоговеть перед Лениным…
— Итак, вы хотите перебраться нелегально на свою Украину?
Я ответил:
— Да.
— Желаете воспользоваться моим содействием?
— Очень даже, — ответил я.
Тогда Ленин обратился к Свердлову со словами:
— Кто у нас непосредственно стоит теперь в бюро по переправе людей на Юг?.. Позвоните, пожалуйста, и узнайте…
И мы все трое поднялись, пожали друг другу руки…»
После чего Махно и развернул, как он писал, «могучее антигосударственное революционное движение широких украинских масс». По данным германского Генштаба, только за шесть первых месяцев пребывания на Украине в ходе локальных восстаний крестьян было убито около 22 тысяч немецких и австрийских солдат и офицеров
Крестьянский вождь, как мог, отделял себя от большевиков, называл их шарлатанами, узурпаторами, Ленина и Троцкого обвинял в стремлении поработить народ: «Если товарищи большевики идут из Великороссии на Украину помочь нам в тяжелой борьбе с контрреволюцией, мы должны сказать им: добро пожаловать, дорогие друзья! Если они идут сюда с целью монополизировать Украину, мы скажем им: руки прочь!»
Ушли кайзеровские солдаты, кончилась власть гетмана Скоропадского. Махно выступил против Петлюры и взял Екатеринослав (Днепропетровск), положив его к ногам Красной армии.
Затем началась война с Деникиным. В марте 1919 года Махно, комбриг в составе Красной армии, занял Бердянск и Мариуполь, в мае — Луганск. На бригаду обрушилась конная дивизия генерала Шкуро. Махновцы не выдержали удара и побежали. Троцкий счел, что они струсили, бросили фронт, и расстрелял начальника штаба Озерова, несколько других ближайших товарищей батьки. Махно и красные стали врагами.
Осенью 1919 года Деникин подступил к Москве. Махно провозгласил: «Главный наш враг — Деникин. Коммунисты — все же революционеры… С ними мы сможем рассчитаться потом. Сейчас все должно быть направлено против Деникина».
В союзники позвал… Петлюру. Их объединенная армия захватила Кривой Рог, Никополь, Александровск (Запорожье), Мелитополь, Юзовку (Донецк), Мариуполь, Бердянск, Екатеринослав (Днепропетровск).
«Положение становилось грозным и требовало мер исключительных, — признавал в мемуарах Деникин. — Для подавления восстания пришлось, невзирая на серьезное положение фронта, снимать с него части и использовать все резервы… Это восстание, принявшее такие широкие размеры, расстроило наш тыл и ослабило фронт в наиболее трудное для него время».
Иными словами, Махно сорвал наступление Деникина на Москву. Конница Шкуро и Мамонтова была на подступах к Туле, большевики создали подпольный Московский комитет партии и начали эвакуацию правительственных учреждений в Вологду. Кто знает, как повернулась бы история, не ударь Махно в тылы белой армии с такой сокрушительной силой. После этого белую армию разбили и на фронте, и она покатилась на юг.
20-й год, переход через Сиваш, штурм Перекопа, разгром Врангеля и… окружение махновских частей Красной армией. Прорвав блокаду, Махно еще один год вел партизанскую борьбу против вечных врагов-союзников, а в августе 1921 года ушел в Румынию. Умер в 1934 году в Париже. Жил в безвестности, почти в бедности.
Другого финала быть не могло. В любом варианте обречена на крах сама идея устройства жизни без государства. А ей-то и служил Нестор Махно.
Махно – военный гений. Гений Гражданской войны. Он изобрел новую тактику боевых действий — придумал тачанки и посадил на них повстанческое войско. Его армия в сутки проходила до 60 — 80 километров, внезапно появляясь и непостижимо растворяясь в степи. Тачанка – сама по себе уникальная боевая единица.
Красные переняли тачанку у Махно. Белые — побрезговали мужицкой тактикой боя. И проиграли. В том числе и поэтому.
Представим большое кавалерийское сражение. Две конные лавы идут друг на друга. Вдруг из красной лавы вперед вылетают 250 тачанок, разворачиваются – и 250 (!) пулеметов косят противника огнем чуть ли не в упор. Смертоносный вихрь, завалы из людей и коней. Дальше остается, как писал Исаак Бабель, только «великое безмолвие рубки», только добивать…
Так, 11 ноября 1920 года в Крыму, в бою у Карповой балки, огнем 250 махновских тачанок, а затем саблями махновцев и бойцов 2-й Конной армии Миронова был уничтожен конный корпус генерала Барбовича – 4590 сабель. Последняя надежда Врангеля.
Пощади мое сердце
И волю мою укрепи,
Потому что
Мне снятся костры
В запорожской весенней степи.
Слышу — кони храпят,
Слышу — запах
Горячих коней.
Слышу давние песни
Вовек не утраченных
Дней…
Укрепи мою волю
И сердце мое
Не тревожь,
Потому что мне снится
Вечерней зари
Окровавленный нож,
Дрожь степного простора,
Махновских тачанок
Следы
И под конским копытом
Холодная пленка
Воды.
Эти кони истлели,
И сны эти очень стары…
(Владимир Луговской, «Костры».)
Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x