САМОИЗОЛЯЦИЯ СТАЛА КАТАЛИЗАТОРОМ ДОМАШНЕГО НАСИЛИЯ

Как сообщила директор Кризисного центра помощи женщинам и детям Наталья Завьялова в ходе онлайн-мероприятия, организованного Департаментом труда и социальной защиты населения города Москвы, количество звонков, связанных со случаями семейно-бытового насилия, во время режима самоизоляции увеличилось более чем в 2 раза.

«Мы работаем в обычном режиме, как и до введения режима самоизоляции: то есть стационарные отделения, которые принимают женщин и детей, пострадавших от психофизического насилия. Мы эти отделения не закрывали, и клиенты попадают к нам, если с ними что-то случилось. Наибольшее количество звонков на наш телефон доверия связано пока что с психологическим насилием. Если бы это было не так, то у нас был бы полностью заполнен стационар. Но пока у нас есть свободные места. Да, обращений много, но, когда мы начинаем разбираться, женщины зачастую передумывают уходить в стационар. Однако количество звонков, связанных с психологическим насилием, у нас увеличилось в 2 раза. Мы даже сравнивали статистику: в феврале, например, было 280 звонков; в марте – 375; в апреле уже 495 звонков! Есть звонки, в которых сообщается и о физическом насилии, и мы, безусловно, таких людей приглашаем к нам или организуем заочное консультирование с психологами».

Природа такой динамики домашнего насилия, по словам Натальи Завьяловой, вполне понятна:

«Семьи впервые в жизни столкнулись с самоизоляцией. Никто не был готов более месяца, а может быть, и двух сидеть в четырех стенах. Какие бы замечательные отношения не были с партнером, у многих все равно нарастает напряженность и агрессия. Тем более если люди каждые полчаса смотрят по телевизору сводки по коронавирусу, им становится страшно, кто-то психует, агрессирует.

На сегодняшний день у нас много звонков из благополучных семей, которые раньше были очень активными, всей семьей отдыхали в выходные дни, ездили в парки, музеи, театры. А сейчас они замкнуты в этом пространстве, и вот начинается такая агрессия: не могут поделить компьютер; мама «на удаленке» работает; папа агрессирует, потому что боится потерять работу и т. п. (…) Сейчас у нас очень много обращений, когда мужчины теряют работу и запивают свое горе алкоголем, и в результате начинаются семейно-бытовые конфликты».

По словам Натальи Завьяловой, 80% случаев семейно-бытового насилия сейчас связаны с употреблением алкоголя или наркотиков. Кризисный центр тесно взаимодействует с учреждениями образования, здравоохранения, МВД по г. Москве и Кризисным центром МЧС.

«Мы всегда говорим, что когда вы чувствуете, что ситуация очень сложная, вы убегаете из дома, в первую очередь, нужно обращаться в полицию. Грамотные участковые и оперативники знают наш телефон и переадресуют», — советует директор Кризисного центра помощи женщинам и детям.
К сожалению, как предупреждают психологи, любое насилие, даже вроде бы случайное, вызванное какой-то конкретной ситуацией, развращает и довольно быстро входит в привычку.

«Насилие имеет четыре фазы: нарастание напряжения; сам насильственный инцидент; затем – агрессор вроде бы раскаивается и наступает примирение, за которым следует четвертая фаза — «медовый месяц», когда обидчик дарит подарки, говорит комплименты и т. п. В это время почему-то всегда кажется, что это больше никогда не повторится. К сожалению, со временем фазы нарастания напряжения, примирения и «медового месяца» становятся всё короче, а фаза насилия – более длительной», — делится своими наблюдениями директор Кризисного центра.

А опыт в столичном Кризисном центре за 6 лет его существования накоплен огромный: как сообщила Наталья Завьялова, за это время только в стационарном отделении центра побывало более 2 тыс. женщин с детьми (то есть они там жили и получали помощь); за психологической помощью обращалось больше 60 тысяч.

Между тем законопроект о домашнем насилии обсуждается уже второй год: в ноябре 2019 года он был опубликован и вынесен Совфедом на «широкое общественное обсуждение», которое продолжается по сей день. Законопроект вводит в правовое поле основные понятия в этой сфере. Прежде всего — само определение «семейно-бытовое насилие». Это «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

«К нам как к практикам даже приходило письмо из Совета Федерации: они нас спрашивали, что вы в этом законопроекте хотели бы видеть, что в нем лишнее. Мы написали, как мне кажется, много дельных вещей. Например, мы как соцзащита работаем по 442-му ФЗ, в нем все имеет заявительный характер, а у жертвы насилия может даже документов с собой не быть. Ее нужно забирать и сразу с ней работать. Вот эту всю бюрократизацию, конечно, нужно в данном случае убрать».

Справка:
Совет Федерации отложил работу над законопроектом о противодействии домашнему насилию до окончания пандемии коронавируса.
«Не думаю, что будет какой-то всплеск насилия домашнего, ведь семьи, наоборот, вместе переживают этот трудный период», — цитирует ТАСС спикера Совфеда Валентину Матвиенко. По ее словам, сенаторы собирают информацию по этому вопросу из регионов, но сообщения о росте числа случаев бытового насилия из-за самоизоляции «нуждаются в проверке».
По словам Матвиенко, спикеры хотят «все-таки найти согласие, договориться в обществе, принять те меры, которые позволили бы изжить это позорное явление». Спикер пообещала «продолжить работу, как только позволят обстоятельства».
В конце марта депутат Госдумы Оксана Пушкина говорила, что с введением режима самоизоляции соавторы закона о профилактике домашнего насилия стали получать больше жалоб на издевательства над пожилыми людьми. Пожилые люди становятся жертвами собственных детей, для которых насилие — способ разрядки, отмечала Пушкина.
Как сообщило «Агентство социальной информации», российские адвокаты и правозащитницы обращались в начале апреля к правительству, требуя принять срочные меры для защиты людей от домашнего насилия, которое усилилось в период самоизоляции. Среди обратившихся — юрист и соавтор законопроекта о профилактике домашнего насилия Алена Попова, адвокаты Мари Давтян, Валентина Фролова и Ольга Гнездилова, а также председатель правления центра «Анна» Марина Писклакова-Паркер.

Сергей ИШКОВ

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x