05 Августа 2021г., Четверг
  • $ 72.8
  • 86.4
Главная» Эксклюзив» МИФОТВОРЧЕСТВО ИЛИ ЗАГРАНИЦА НАМ ПОМОЖЕТ

МИФОТВОРЧЕСТВО ИЛИ ЗАГРАНИЦА НАМ ПОМОЖЕТ

Ничто не ново в подлунном мире или может быть мы так однозначно переносим события прошлого на формат нашей нынешней риторики? Я не уверен в своем знании ответа. Однако факт: понимать острые исторические моменты разных времен и народов именно из нашего текущего времени подозрительно легко.

Особенно убедительно получается, когда специалисты выкапывают из-под наслоений пропагандистских националис­тических проектов объективные данные в виде архивных записей на бумаге и даже на каменных плитах в храме.

Директор фонда «Историческая память», научный сотрудник Института российской истории РАН Александр Дюков провел во вторник на площадке МИА «Россия сегодня» презентацию открытой электронной базы данных «Жертвы повстанческого террора, 1863 год».

После Холокоста двадцатого века число жертв предшествующей тренировки геноцида не кажется особо пугающим. Обнаружены точные данные 450 жертв, из них 349 увековечены на каменных плитах главного православного храма в Вильно. Людей без лишней изобретательности просто резали так называемые народные жандармы-кинжальщики, выбирая преимущественно крестьян, которые против террора. Потом стали показательно вешать для устрашения.
Отклоняясь от темы должен заметить, что точно так же вели себя турки в Болгарии. В те же годы волна националистичес­кого террора с явными признаками геноцида накрыла несколько географически удаленных регионов мира.

450 идентифицированных гражданских лиц приходится на 2,5 — 3 млн населения Литвы и Белоруссии. Отдельно учитывали 420 убитых военнослужащих. Учесть все жертвы невозможно, большинство не регистрировалось из-за того, что власть на северо-западе Российской Империи в 1863 году была парализована.
В Царстве Польском на пять млн населения жертв террора было намного больше и там для учета надо проводить отдельную работу. Дюков рассчитывает создать интерактивную карту, где каждый житель Белоруссии сможет найти своих пострадавших от террора предков.

Работа начата полгода назад и актуальность ей придали последующие события. «Радио «Свобода» активно рекламирует в Белоруссии брошюру об одном из лидеров и организаторов повстанческого восстания Константине, или как говорят в Белоруссии, Костусе Калиновском. Он подается как создатель независимого от России Белорусского государства.

По традиции США менять посла в стране, пережившей неудачу госпереворота, новым послом США в Белоруссии назначена магистр по России и Восточной Европе с опытом работы в штабе НАТО Джули Фишер. Не доехав до Минска, Фишер вместе со Светланой Тихановской 7 февраля возложили венки на могиле Калиновского в Вильнюсе.

Надо сказать, чисто исторические изыскания позволили разобраться, что произошло полтора века назад и как последующие события были нанизаны на современную технологию национализма. Получен простой ответ, почему фигура Константина Калиновского оказалась вписана в актуальную политику при прямых параллелях с Навальным и Тихановской.

Разбирались общими усилиями Дюков совместно с научным директором Российского военно-исторического общества Михаилом Мягковым и научным руководителем Института русско-польского сотрудничества Дмитрием Буневичем.

Отталкивались как всегда от противного, официальной польско-литовской версии: Константин Калиновский – национальный герой польских повстанцев 1863 года против господства России.

Вокруг фигуры Калиновского мифы были всегда. Для советской идеологии он был борец с царским режимом. Для Польши – национальным героем на пути к мечте восстановления империи Речи Посполитой от моря до моря.

Калиновский действительно был националистом, анархистом-террористом шляхетского происхождения. Родной язык  — польский, русским пользовался во время учебы в Петербургском университете. И лишь пропагандистские материалы Калиновского написаны на белорусском. Белорусским националистом он не был, тем более основателем белорусскости.

Этнический, возрастной и имущественный статус установленных жертв показал, что больше всего пострадали крестьяне, польские и белорусские, также евреи и совсем немного дворян.

Согласно выводам Дюкова с компанией, попытка привлечь крестьянство к восстанию фактически провалилась и террор превратился в непрерывную акцию устрашения против собственного населения. Началось с серии убийств представителей администрации Царства Польского. Лозунги с учетом разницы в полтора века по смыслу были те же, что у неофашистов после Майдана в Киеве.

В Российской Империи шли реформы, в том числе крепостного права. Дворянство понижалось в правах под давлением настроений народничества русской интеллигенции. Польскую шляхту с презрительным отношением к крестьянству российские настроения раздражали до гнева. Помогла как всегда заграница, польские эмигранты во Франции.

Настроения польской шляхты были такие, что Наполеон Третий нанес поражение Австрии и не забудет Польшу, которая помогла Наполеону Первому в походе на Москву. Надо раскачать общество. Им тогда Наполеон Третий якобы сказал, что необходимо какое-то движение. Движуха началась в польском обществе. Восстание готовилось давно, с 50-х. Франция играла главную роль. Австро-Венгрия тоже сочувствовала антирусским настроениям. Похоже, как перед Майданом Виктория Нуланд раздавала печеньки. Даже канцлер Бисмарк вопреки обещаниям закрыть границы пропустил к границам Российской Империи вооруженных до зубов людей, непосредственно в царство Польское.

Главное раскачать, – подчеркнул Андрей Мягков. Те же технологии использованы в Польше и странах Советского Союза. Мы слишком быстро забываем о людях, которые стали жертвами террора.

Для примера историк Мягков привел Катынь. Мы знаем, там захоронено четыре тысячи поляков. А то, что там же более восьми тысяч граждан Советского Союза, которые были репрессированы по политическим статьям, это просто забывается. Поляки не хотят их помнить.

«Для них существует только своя память, свой нарратив и свой мир, свой культурный код, который враждебно всегда настроен по отношению к России. Эти моменты мы должны понимать, ведя диалоги с польскими представителями, которые пытаются сделать миф из этого польского восстания, обвинить во всем Россию и самим показаться белыми и пушистыми, ни в чем не виноватыми, постоянно представлять из себя жертву», – так сказал Мягков. Видимо сказалась усталость от общения с польскими коллегами-историками.

Дмитрий Буневич был проще. Он спокойно относится к польскому мифу о Калиновском, если они хотят таких героев. А вот новый белорусский миф очень опасен. Пытаются доказать, что Калиновский был белорусским националистом. Этот миф превращения в икону антирусского на­ционализма олицетворяет борьбу с Россией вместе с Польшей. Белоруссизация Калиновского активно финансируется и миф проникает в академическую среду.

Буневич отметил циничный инструментальный подход. Даже Костюшко становится белорусским борцом против России. Пытаются построить белорусскую идентичность на антирусской риторике.

Согласно представленным аргументам, у историка есть выбор: ты остаешься экспертом или превращаешься в пропагандиста примитивной идеологии. Ставка не на идеологию, обмен кричалками и оскорблениями, сомнительными аналогиями.

У нас ставка на источники, у них только пропагандистские памфлеты.

Лев МОСКОВКИН.

Яндекс.Метрика