Прошедшая неделя принесла Совету Федерации непримиримые споры. Разошлись ни с чем, потому что не договорились.
Причины споров вроде бы разные. Обсудили контроль качества с помощью маркировки. Защиту потребителей финансовых услуг с жалобами МФО на падение займов. По мониторингу законодательства в сфере государственного и муниципального контроля. Рекомендации СФ к бюджету.
В СФ за неделю прошло много мероприятий. Непосредственно на пленарном заседании в среду, 17 июня, состоялся «правительственный час» «Цифровая и технологическая трансформация транспортного комплекса РФ».
Выступил с докладом и ответил на вопросы сенаторов министр транспорта Андрей Никитин.
Намеренная коллизия построена для отвлечения внимания от множества проблем транспорта на феерические успехи цифровизации. Для выигрышного представления успехов к выступлению Никитина в СФ создали профессионально и очень качественно подготовленный ролик. Как бы между прочим министр предупредил, что поддержит все начинания РЖД. Стало быть, претензии тут бесполезны.
В нашу лексику прочно вошло слово «схематоз». Для председателя СФ Валентины Матвиенко может быть повод для заключения: «Портим ложкой дегтя бочку меда». По какому поводу это было сказано – неважно. Бочки меда у нас ограничены, ложек дегтя для нас немеряно.
На сей раз Матвиенко завершила «правительственный час» необычно жестко. По беспилотникам законодательство отстает от прогресса. Без законодательных гарантий не будет инвестиций. Есть проблема неготовности дорожной инфраструктуры к автономному транспорту. Вопрос информационной безопасности при цифровизации: чувствительные данные всплывут в даркнете.
Я не понимаю, почему у нас причины провала экономики видятся только в задранной ставке. В США экономика стойко загибается при низкой ставке. А у нас ставка и задрана не так страшно, как бывает в мире с непослушными странами. У нас ничего нельзя сделать просто так. Бесконечные схематозы блокируют экономику страны и экономическую активность граждан.
Например, сенатор Игорь Тресков в своем вопросе министру на «правительственном часе» сказал, что РЖД сдает в аренду подвижной состав и поднимает цену аренды. Компенсацию стоимости проезда на электричке вынуждены платить регионы.
Министр Никитин видит решение в переходе на долгосрочные контракты.
Матвиенко, однако, видит решение в изменении схемы.
А я вообще не понимаю, при чем тут аренда? Решение однозначно состоит в восстановлении пригородных перевозок и запрете дробления юридических лиц с перепродажей между аффилированными компаниями. Так монополии амнистируют сами себя и подавляют конкуренцию вокруг себя.
Монополия перевозок страшнее нефтянки. Тарифы должны регулироваться государством. Однако вопрос даже не обсуждается. Нам надо перестать путать садизм с рыночной экономикой.
Необходимый элемент рыночной экономикой в виде конкуренции несовместим с мошенничеством и обманом, гигантскими растущими издержками, множеством нелепых условий для производства, неадекватным ценообразованием, дискриминациями и преференциями. Тем более преференциями иностранному, как принято в России.
Публичные дискуссии обычно скатываются либо к односторонним демонстрациям успехов, либо к спорам вокруг проявлений чего-то из приведенного списка своеобычного капиталистического империализма, начиная с мошенничества.
Участники дискуссий в целях своего политического самосохранения стараются не касаться разлитой в мире ненависти к таланту, успеху и красоте, доходящих до откровенных проявлений оружейной мягкой силы.
Война это или геноцид, сегодня особой разницы нет, кроме терминологии.
Заседание СФ 17 июня и особенно сопутствующие парламентские мероприятия прошедшей парламентской недели превратились в основном в войну с ветряными мельницами. Сами причины глубоко спрятаны от парламента. Тут зона ответственности силовых структур. Речь не об экономике, но суверенитете.
Попытки показухи состоялись под соусом цифровизации не только на «правительственном часе».
Накануне пленарного заседания в СФ состоялся «Открытый диалог» с председателем совета директоров Центра развития перспективных технологий Михаилом Дубиным.
Название «перспективных технологий» ни о чем, но скрывает частного оператора государственной системы маркировки продуктов «Честный знак». Из честного признания руководителя организации, на мой взгляд, следует: опять схематоз для размывания государственных функций.
Докладчик объяснил проблему, например вейпов, тем, что резко подняли акцизы и стало привлекательно.
Председатель комитета по бюджету Анатолий Артамонов утверждал: маркировка – затраты производителя и замедление работы оборудования. Снижается производительность труда вопреки установке страны на ее повышение. Проблему контрафакта не решили. Докладчик говорил обратное: основной эффект – затраты оператора, а не бизнеса. Накопленный кумулятивный рост продажной цены всего полтора процента за счет нелегалов.
«Устраивает ответ?» – спросил ведущий, председатель Комитета по экономической политике Андрей Кутепов.
Артамонов не захотел ввязываться в безнадежный спор. Ответ получен.
Актуальных вопросов накоплено много, и отвечать научились. Как снизить некачественные продукты на маркетплейсах? За счет чего снижается контрафакт? Он вообще снижается?
Таможня это ставит в заслугу себе, хотя, например, растительные жиры растворяются в молоке и никакой «Честный знак» их не ловит. Чтобы такого контрафакта не было от недобросовестных производителей, за систему маркировки платят честные отечественные производители. Производство из-за лишних затрат отказывается от качественных конфет.
Я сам купил конфетку с тараканом в шоколаде. На нескольких конфетах были заметны характерные мышиные погрызы.
Не зря меня учили зоологии на биофаке. Пригодилось.
Перспективные технологии изобрели новую химическую физику. Молоко непосредственно из соска молочной железы – это особая биологическая эмульсия с каплями молочного жира в липидной мембране. Как в молоке растворяют растительные жиры, не знаю. Мой ненормальный организм, в отличие от железных российских граждан, реагирует изжогой.
Гвозди б делать из этих людей, крепче б не было в мире гвоздей. Путин прав, с Россией лучше не воевать.
Лев Московкин.
Фото Ольги Давыдовой
