Сергей Баймухаметов. Как политические карлики уничтожили СССР. Часть 1

Танки на Красной площади

В 9 часов 30 минут 19 августа 1991 года в Москву, столицу СССР, вошли танки, бронетранс­портеры, военные грузовики с солдатами. Войска заняли ключевые позиции в центре города, взяли под охрану Центральный телеграф, здание Телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС), телецентр в Останкино, радиостанции, водонапорные станции, теплоэлектроцентрали (ТЭЦ), мосты и подъезды к ним. Всего в Москву было введено 279 боевых машин пехоты (БМП), 148 бронетранспортеров (БТР), 362 танка.

За два дня до появления танков на Красной площади, 17 августа, на подмосковном объекте «АБЦ» — закрытой резиденции КГБ — состоялась встреча нескольких высших руководителей СССР. Они решили с 19 августа объявить в стране чрезвычайное положение, потребовать от президента СССР Михаила Горбачева уйти в отставку и передать полномочия вице-президенту Геннадию Янаеву. Также планировалось задержать президента РСФСР Бориса Ельцина.

18 августа в 8 часов утра министр обороны СССР Маршал Советского Союза Дмитрий Язов приказал подготовить ввод в Москву двух мотострелковых и одной воздушно-десантной дивизии. В Ленинград, Ригу, Ташкент, Кировабад и Каунас вылетели представители Министерства обороны – с предписаниями для командующих военными округами.

18 августа в 16 часов 32 минуты президента СССР Михаила Горбачева изолировали от мира на государственной даче в Форосе в Крыму, отключили все виды стационарной связи, в том числе канал, обеспечивавший управление стратегическими ядерными силами СССР.

19 августа в 4 часа утра полк войск КГБ СССР блокировал государственную дачу в Форосе.

19 августа, начиная с 6 часов утра, по радио и по Центральному телевидению СССР передавали (на следующий день опубликовали в газетах) «Заявление Советского руководства»:

«В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР и переходом в соответствии со статьей 127/7 Конституции СССР полномочий Президента Союза ССР к вице-президенту СССР Янаеву Геннадию Ивановичу, в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной, гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Cоветского Cоюза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества.
Исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик (СССР), руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей.

ЗАЯВЛЯЕМ:
1. В соответствии со статьей 127/3 Конституции СССР и статьей 2 Закона СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» и идя навстречу требованиям широких слоев населения о необходимости принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечения законности и порядка, ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок 6 месяцев с 4 часов утра по московскому времени с 19 августа 1991 года.

2. Установить, что на всей территории СССР безусловное руководство имеют Конституция СССР и Законы СССР.

3. Для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР) в следующем составе:

Бакланов Олег Дмитриевич — первый заместитель председателя Совета обороны СССР;
Крючков Владимир Александрович — председатель КГБ СССР;
Павлов Валентин Сергеевич — премьер-министр СССР;
Пуго Борис Карлович — министр внутренних дел МВД СССР;
Стародубцев Василий Александрович — председатель Крестьянского союза СССР;
Тизяков Александр Иванович — президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР;
Язов Дмитрий Тимофеевич — министр обороны СССР;
Янаев Геннадий Иванович — вице-президент СССР, исполняющий обязанности Президента СССР.

4. Установить, что решения ГКЧП СССР обязательны для неукоснительного исполнения всеми органами власти и управления, должностными лицами и гражданами на всей территории Союза ССР.
Подписи: Г. Янаев, В. Павлов, О. Бакланов.

18 августа 1991 года».

Постановлением № 1 ГКЧП объявил также о запрете митингов, демонстраций и забастовок, о приостановке деятельности политических партий, общественных организаций и массовых движений, о выделении всем желающим жителям городов 15 соток земли для садово-огородных работ.

19 августа 1991 года в 9 часов 30 минут в Москву, столицу СССР, вошли танки, бронетранспортеры, военные грузовики с солдатами. Войска заняли ключевые позиции в центре города, взяли под охрану Центральный телеграф, здание Телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС), телецентр в Останкино, радиостанции, водонапорные станции, теплоэлектроцентрали (ТЭЦ), мосты и подъезды к ним.

Страна замерла в тревоге. Многие руководители на местах были в растерянности. Большинство председателей областных Советов, областных исполнительных комитетов — бывшие первые секретари обкомов КПСС, некоторые из них совмещали обе должности. Ни у кого не возникало сомнений, что ГКЧП инициирован в ЦК КПСС. 19 – 20 августа в адрес ЦК Компартий союзных республик поступили документы ГКЧП, в том числе секретная записка: «В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР», а также проект заявления ЦК КПСС, в котором, по сути, выражалась поддержка ГКЧП и оправдывались его действия.

В законность ГКЧП не верил никто. Включая его сторонников.

Но в то же время ГКЧП поддержал глава высшего органа законодательной власти в СССР, Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов. Его официальное заявление содержало доводы против заключения нового Союзного договора, намеченного к подписанию на 20 августа 1991 года, и было обнародовано утром 19 августа 1991 года вместе с документами ГКЧП. При этом заявление шло первым, создавая видимость, что все документы ГКЧП соответствуют позиции Верховного Совета СССР, что действия ГКЧП носят конституционный характер.

Значительная часть партийно-государственных руководителей в краях и областях склонялась к поддержке ГКЧП, из некоторых кабинетов уже выносили портреты президента СССР Михаила Горбачева.

Против заговорщиков выступили президент РСФСР Борис Ельцин и все руководство России. На улицы вышли десятки и десятки тысяч москвичей, начали строить баррикады вокруг Белого дома – здания Верховного Совета РСФСР.

Сейчас, спустя 30 лет, вспоминая то эйфорическое состояние, ту нашу абсолютную уверенность в победе над ГКЧП, в победе свободы и демократии, я осознаю: а ведь все могло повернуться иначе. Ничто не могло противостоять силище, которая была в тот момент в руках ГКЧП: армия, МВД, КГБ…

Не будь некоторых частных моментов, о которых речь пойдет в следующем очерке, будь ГКЧП решительнее — мы оказались бы в России чуть ли не сталинских времен? Да, так. Не в брежневском полувегетарианском режиме, а в кровавом, оголтелорепрессивном разгуле. Победа контрреволюции, реванш, всегда сопровождаются массовыми расправами. Потому что логика контрреволюции и реванша неумолима: после «первой крови» любое сопротивление, пусть даже всего лишь на уровне слов, мирных митингов и демонстраций, вызывает еще большее ожесточение и ужесточение. Потому что надо подавить саму ненавистную память о вчерашнем дне и вчерашних свободах, вытравить ее из умов и сердец, заместив страхом. Уже составлены были списки деятелей демократического движения, подлежащих аресту…

Тяжелые танки в две минуты могли разметать баррикады, которые мы воздвигли тогда у Белого дома, здания Верховного Совета РСФСР. А затем — превратить площадь перед Белым домом в кровавое месиво. И – конец.

Мы понимали это? Многие — понимали. Но, по моим ощущениям, воспоминаниям, эта мысль тогда не допускалась в сознание. Я же говорю: была эйфория от того, что мы, народ, прежде всего молодежь – вышли отстаивать Конституцию, страну, президента Горбачева. Это было удивительное, гордое бесстрашие.

Мы в годы перестройки и гласности впервые за 75 лет чувствовали себя свободными людьми, гражданами, поверили и верили, что теперь власть – мы, народ, и мы вышли защищать нашу власть.

Мне кажется, никто не то чтобы не верил, а, повторю, не допускал, что танки пойдут давить народ. Десятки тысяч людей.

Продолжение следует

 

Фото из открытых источников

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x