Сергей Ишков. Роковой стакан воды?

«25 октября 1893 года в 4-ом часу пополуночи от заражения крови, вызванного холерой, скончался известный композитор Петр Ильич Чайковский» — так в этот же день питерские газеты сообщили о смерти, которая потрясла всю страну.

В 1893 году 53-летний композитор находился в зените свой славы: мировая знаменитость, «национальное сокровище», почетный доктор Кембриджского университета, обласканный царем и великими князьями. Состояние здоровья Петра Ильича до этого не вызывало ни у кого никакого беспокойства, а его творческий график был на годы вперед расписан по дням: так, 27 ноября 1893 года должны были пройти концерты в Петербурге, 4 декабря — в Москве, 15 и 29 января 1894 года – снова Петербург, в марте – Амстердам, в апреле – Гельсингфорс… И все эти планы неожиданно перечеркнула холера – заболевание, от которого известные и состоятельные люди умирали редко. Как пишет сотрудник Йельского университета Александр Познанский в исследовании «Самоубийство Чайковского: миф и реальность», «неудивительно, что комбинация этой болезни и славы, сделавшая случай Чайковского уникальным, вызвала пристальное внимание газет».

«Весть о его смерти вызвала естественное недоумение и замешательство в столичной прессе. «Каким образом мог заразиться живший в отличных условиях и только что приехавший в Петербург Чайковский?», — спрашивала «Петербургская газета». «О причинах болезни равно как и о смерти Чайковского ходят в городе самые разноречивые слухи», — сообщали «Новости», — рассказывается в книге Александра Познанского.

По его словам, в эти первые несколько дней, исполненные недоразумения и расстройства, стали даже циркулировать слухи о возможном самоубийстве композитора (отравлении), причиной которого мог стать эмоциональный кризис, связанный с проблемой его нетрадиционной сексуальной ориентации. Отчасти эти слухи подогревались последним произведением композитора – «Шестой симфонией» («Патетической»), на первое исполнение которой Чайковский и приехал в Петербург в октябре 1893 года. По свидетельствам современников, сам композитор называл ее реквиемом. По воспоминаниям певицы А.В. Панаевой-Карцевой, после первого исполнения симфонии 16 октября, «провожая свою кузину А.П. Меркинг, Чайковский согласился, что описал в ней свою жизнь. А далее объяснил подробнее, что первая часть — это детство и смутные стремления к музыке; вторая – молодость и светская веселая жизнь; третья – жизненная борьба и достижение славы. «Ну а последняя, — добавил он весело, — это чем все кончается, но для меня это еще далеко, я чувствую в себе столько энергии, столько творческих сил; я знаю, что теперь создам еще много, много хорошего и лучшего, чем до сих пор».

Это говорилось в субботу вечером, а уже в четверг — 21 октября — Петр Ильич заболел. Его брат — Модест Ильич, который встречал Чайковского в Петербурге, снял ему прекрасную квартиру на Малой Морской и все эти последние дни был рядом, во всем «обвинял» стакан сырой воды, которую Петр Ильич выпил 21 октября за завтраком. Вот как это описывал сам Модест Ильич в открытом письме в редакцию «Нового времени», «Новостей» и «Биржевой газеты», написанном после того, как в прессе началась травля врачей, лечивших композитора (Василия и Льва Бертенсонов):

«Мне кажется, что этот завтрак в четверг, 21-го числа. — С. И.) имеет фатальное значение, потому что во время разговора о принятом лекарстве он налил стакан воды и отпил от него. Вода была сырая. Мы все были испуганы, он один отнесся к этому равнодушно и успокоил нас. Из всех болезней всегда он менее всего боялся холеры».

Правда, о «фатальном стакане воды» была и другая версия, согласно которой Чайковский выпил сырую воду накануне вечером, в среду, 20 октября, на ужине в ресторане Лейнера. Кстати, специальное исследование воды, подаваемой в ресторанах, проведенное властями после смерти Чайковского, установило печальный факт: кипяченая вода разбавлялась некипяченой и в таком виде подавалась на столы посетителям. Возможно, такое происходило из-за того, что, по мнению обслуживающего персонала, к осени 1893 года угрозы заражения уже не было, так как эпидемия холеры, унесшая немало жизней за лето, с наступлением осенних холодов практически прекратилась. Как сообщали газеты, к полудню 25 октября 1893 года в городе была зарегистрирована только одна смерть от холеры – Петра Ильича Чайковского…

Фото из открытых источников.