Эх, Самара!..

В «Московскую правду» пишут не только москвичи, но и жители других регионов, которые почти отчаялись достучаться до диалога с исполнительной властью. Мы просто пытаемся помочь разобраться в проблеме

Выражения «мусорная реформа», «сортировка отходов» уже прочно вошли в нашу повседневную жизнь. Можно даже сказать, что мы живем в «постсвалочную эпоху» — разумеется, в самом-самом ее начале. Еще не во всех дворах синие и серые баки одинаково доступны, еще не все жители столицы сортируют мусор — однако вал всеобщей гражданской сознательности уже не остановить. В Подмосковье закрываются и рекультивируются полигоны, на их месте появляются комплексы по переработке отходов, объем вторсырья растет, все меньше ТКО отправляется на захоронение, в детских садах и школах собирают батарейки и «добрые крышечки» и все больше людей отказывается выбрасывать мусор «по старинке».

Однако далеко не во всех регионах нашей необъятной Родины все хорошо. Как всегда при любой гонке, появляются и лидеры, и аутсайдеры. Таким аутсайдером, видимо, является Самарская область. Во всяком случае, ее жители убеждены в том, что их регион — один из самых худших.

Метры не мусорят?

— У нас в области всего один региональный оператор — «ЭкоСтройРесурс», — рассказывает Алексей Коржев, член инициативной группы городского округа Кинель. — В соседних областях — Ульяновской, Саратовской — ситуация совсем другая: несколько операторов, которые конкурируют между собой.

Впрочем, не столько наличие всего одного регионального оператора возмущает людей, сколько его политика, прежде всего — ценовая. Самарская область — одна из немногих в стране, где плату за мусор рассчитывают исходя из жилплощади.

Возможно, жителям Москвы этот аргумент тоже покажется недостаточным для возмущения. Ну и что, спрашивается? В столице тоже платят за вывоз мусора исходя из жилплощади.

Однако посмотрим на цены городского округа Кинель, точнее, на их динамику. Вот, например, семья Алексеевых. В 2018 году платили 350 рублей, в 2019 году (со стартом мусорной реформы) цена за вывоз мусора возросла до 1350 в месяц. Пронина живет одна, в 2018 году платила 50 рублей, начиная с 2019 года — 1397, увеличение более чем в 27 раз! Для семьи Захаркиных с началом «мусорной реформы» цена выросла до 1500 рублей, хотя их всего двое (табличка с ценами есть в распоряжении редакции).

— Вот живет в доме одинокий пожилой человек — ну сколько он намусорит? — рассказывает Алексей Коржев о своем соседе, Владимире Матвиенко. — Он раз в неделю выносит небольшой пакет. А требуют с него плату с 73 квадратных метров!

Это, видимо, специфика региона — частные дома, которые в свое время строили для большой семьи. Потом кто-то умер, кто-то уехал… таких в Кинели немало. Больше половины жителей этого городского округа живут в частных домах.

Сейчас жители организовали в мессенджере Viber группу «м2 не мусорят» и делятся там своими историями. Основных тем три: во-первых, высокие тарифы. Во-вторых, раздельный сбор мусора (точнее, полное его отсутствие). И третий вопрос — а насколько хорошо «ЭСР» вообще делает свою работу?

Между тем количество людей в регионе (и, следовательно, количество мусора) уменьшается, а квадратные метры (и, следовательно, основания брать деньги), наоборот, растут.

Разделять невыгодно

Мусорная реформа в стране призвана уменьшить площадь полигонов и отправлять основную массу ТБО на переработку. Однако в Самарской области, как утверждают жители, никакой «переработки» и даже никакой сортировки не наблюдается.

— Я давно сортирую мусор, уже больше десяти лет, — рассказывает Галина Крашинникова. — На своем земельном участке мы оборудовали площадку для сбора отходов, получили все необходимые документы. Однако региональный оператор нам отказал.

Подоплека у этой истории такова. С 2019 года у Галины, как и у многих, существенно возросла плата за вывоз отходов. В декабре 2018-го было 100 рублей, с января 2019-го — почти полторы тысячи. При пенсии в 12 тысяч рублей это достаточно ощутимо. И тогда Галина с мужем стали самостоятельно вывозить свой мусор на полигон. Там его принимали по адекватной цене — 420 рублей за тонну. Однако региональный оператор начал начислять долги и требовать их оплаты. Начались суды. Все они, вплоть до Верховного, выносили требование «оплатить счета», и никого не смущало, что мусор супруги Крашинниковы вывозят сами.

И тут Галина узнала, что есть возможность перейти на коммерческий расчет за вывоз ТКО. Ее дает Федеральный закон 505 от 3 июня 2016 года. Он вычисляется не по метрам и даже не по количеству мусорящих людей, а по количеству контейнеров и объему накопленных отходов. Что ж, Галина с мужем оборудовали площадку на своем земельном участке, закупили контейнеры, получили разрешение Роспотребнадзора. Остался последний штрих: обратиться к региональному оператору (то есть к «ЭСР») с целью заключить договор. Однако получили отказ.

— «ЭСР» ссылается на то, что нет правовых норм, которые регламентируют раздельное накопление отходов, — рассказывает Галина. — Хотя именно в этом и состоит цель мусорной реформы. Второй момент — моя площадка не внесена в территориальную схему. Однако это — обязанность именно регионального оператора: именно он должен заявить в органы исполнительной власти о таких местах. В-третьих, они сослались на то, что не утверждена периодичность вывоза. Но в любом договоре этот пункт прописывается по взаимному согласию сторон!

Галина дополнила, что чиновница от «ЭСР», выпроваживая ее из кабинета с проектом договора, сказала: «В следующий раз я вас на порог не пущу».

— Получается, регоператору куда выгоднее снимать с моей пенсии в 12 тысяч руб­лей полторы тысячи за мусор, который намусорили квадратные метры, оставляя мне меньше прожиточного минимума, вместо того чтоб организовать раздельный сбор мусора в регионе! — негодует Галина.

Невероятно, но факт

Порой самарцы сообщают о своем регио­нальном операторе очень странные факты. Даже не верится, что подобное может происходить. Например, 13 января сего года Елена поделилась «маленькой победой»: апелляция отменила решение по взысканию денег за вывоз мусора из… несуществующего дома! «Дом сгорел, его нет, а за мусор всё равно начисляют деньги», — поясняет Елена.­

Примечательно не только то, что Елене пришлось идти с этим вопросом в суд, но и то, что решение отменила именно апелляция — то есть суд первой инстанции оставил его в силе.

Или возьмем знакомую многим москвичам тему: есть городской дом и есть дача. Живешь в городской квартире — платишь за услуги, поехал на дачу — получи перерасчет.

В Самарской области, рассказывают жители, всё не так. Если у тебя два дома, ты живешь в одном, а другой пустует (ну, к примеру, это загородная дача, в которой зимой просто-напросто холодно), то платить приходится за вывоз мусора с обеих площадей. И не важно, что на даче ты за зимние месяцы не появлялся ни разу и там даже фантика от конфеты не выкинул! Система перерасчета, рассказывает Алексей Коржев, настолько забюрократизирована, что его практически невозможно добиться. «Есть кадастровая площадь, на нее начисляется тариф, — поясняет он. — А живут там в данный момент люди или нет — это никого не волнует».

Примечателен ответ на этот вопрос директора «ЭСР» Михаила Захарова. Он пишет: «В соответствии с п. 11 статьи 155 ЖК РФ неиспользование собственниками, нанимателями и иными лицами помещений не является основанием невнесения платы за жилое помещение и коммунальные услуги».

Такая статья и такой пункт с таким текстом действительно есть. Но — дальше в нем написано следующее: «При временном отсутствии граждан внесение платы за отдельные виды коммунальных услуг, рассчитываемой исходя из нормативов потребления, осуществляется с учетом перерасчета платежей за период временного отсутствия граждан в порядке и в случаях, которые утверждаются­ Правительством Российской Федерации».

Понятно, что вывоз мусора как раз и входит в эти «отдельные виды коммунальных услуг», и житель городского округа Кинель Владимир Матвиенко обратился именно с такой просьбой — произвести перерасчет за свое временное отсутствие в порядке, утвержденном­ правительством РФ.

В том же ответе есть и еще одна примечательная фраза Захарова: «Система раздельного сбора ТКО не предусмотрена региональным законодательством Самарской области».

Между тем в интервью информационному порталу «Волга ньюс» тот же Захаров говорит: «Главная цель — снизить объемы полигонного захоронения за счет увеличения сортировки отходов и вовлечения отсортированных во вторичный оборот. Три года назад на мусоросортировочные станции отправлялось около 8,6% всех отходов, генерируемых жителями Самарской области. В 2021 году перед нами стояла задача увеличить эту цифру до 25%, а мы довели показатель до 38%».

Вот такая странная петрушка получается. С одной стороны, на просьбы жителей забирать у них отсортированный мусор отвечает отказом (не предусмотрена законодательством), а с другой стороны, отправляют на переработку более 38 процентов отходов. Как в таких случаях говорили герои романов Фенимора Купера: «У этого человека два языка!»

Неправда, утверждает депутат Государственной Думы Михаил Матвеев. «До настоящего времени показатель раздельного накопления отходов в Самарской области составляет 0%. Фактически и министерством энергетики, и ЖКХ Самарской области, и рекуператором саботируются попытки граждан и отдельных физических лиц организовать раздельное накопление отходов и заключить договор с регоператором на их вывоз».

Регион на точке кипения

Терпение самарцев находится на пределе. Многие из них вообще отказываются платить по установленным регоператором тарифам.

Есть и другие интересные подробности. Например, расчет тарифа должен производиться на основании территориальной схемы области, которую необходимо уточнять не реже чем раз в год. Однако она не уточнялась аж с 2017 года.

Согласно ежеквартальным отчетам, «ЭСР» в течение двух лет ежегодно вывозил­ и утилизировал по 1182,57 тысячи тонн мусора. В то же время для расчета единого тарифа используется объем в 1801,37 тысячи тонн в год.

У самарцев возникает резонный вопрос: а зачем они вообще должны платить по завышенным тарифам, если объемы выво­зимого мусора, скажем так, существенно ниже, чем требуется?

— У нас повальные жалобы: мусор, антисанитария, крысы, — рассказывает Дмитрий. — Просмотрел камеры наблюдения — они даже не приезжали!

— Вывозят в три раза меньше, по завышенным тарифам! Злости не хватает! — возмущается Сергей.

Непонятно также, почему на тарифах никак не отразились 300 миллионов руб­лей субсидии, которую «ЭСР» получил из бюджета.­

— Процесс идет, общество на точке кипения, — говорит Алексей Коржев.

Яна МАЕВСКАЯ.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x