Когда картины из Парижа вернутся в Москву

выставка во Франции

Закончившаяся 3 апреля выставка коллекции братьев Михаила и Абрама Морозовых в залах Фонда Луи Виттона  в Париже имела оглушительный успех.

И не удивительно, ведь из Эрмитажа, ГМИИ им. А. С. Пушкина, Третьяковской галереи и нескольких музеев бывших республик СССР были доставлены 200 уникальных произведений  крупнейших российских и французских художников: Ильи Репина, Михаила Врубеля, Константина Коровина, Валентина Серова, Петра Кончаловского, Казимира Малевича, Ильи Машкова, Эдуарда Мане, Анри Тулуз-Лотрека, Огюста Ренуара, Поля Сезанна, Поля Гогена и Винсента Ван Гога.  По степени значимости для культурной жизни французской столицы этот проект можно сравнить  лишь с организованной в 2016 году фондом Луи Виттона совместно с российскими партнерами выставкой «Коллекция Сергея Щукина», которую посетили более 1,5 миллиона человек. Неподдельный интерес французов к шедеврам из российских музеев и вдохновил Париж на продолжение сотрудничества.  На торжественном открытии выставки  21 сентября 2021 года присутствовали президент Франции Эмманюэль Макрон, министр культуры Франции Розелин Бачело, министр культуры РФ Ольга Любимова, председатель группы LVMH Бернар Арно и руководители многих музеев и учреждений культуры: Катрин Пегар (президент Версальского дворца), Лоуренс де Карс (президента-директора Лувра), Лоран Ле Бон (президента Центр Помпиду) и Эрик де Шасси (директор Национального института искусств).

В своей речи Эмманюэль Макрон выразил  признательность президенту России Владимиру Путину за большую роль, которую тот сыграл в том, чтобы выставка состоялась, упомянул о русской и французской душе и «пересекающихся взглядах» и подчеркнул:  «Эта выставка  убедит наших граждан в том, что есть вещи, которые нас объединяют».  С интересом осмотрев экспозицию и выслушав комментарии главного куратора выставки Анны Бальдассари, Макрон пообещал вернуться, чтобы еще раз оценить высокое искусство в неофициальной обстановке. 

Выставка во Франции
Эмманюэль Макрон и Бернар Арно на открытии выставки 21 сентнября 2021 года

 К январю 2022 года выставку посетило более 800 тысяч человек, но поток желающих не иссякал. Поэтому,  по взаимной договоренности с российскими партнерами мероприятия Эрмитажем, ГМИИ им. А.С. Пушкина и Третьяковской галереей,  запланированное на 22 февраля закрытие выставки решили перенести на 3 апреля. 

Спецоперация спровоцировала некоторые горячие головы на неприемлемые высказывания относительно  коллекции. Так, в блоге читателей издания Ле Монд некий Андре Колиматио из Лиона на днях написал: «Нельзя ли задержать и изъять коллекцию, чья перепродажа сможет компенсировать Украину и ее жителей?»    К счастью, подобная «галиматья от Калиматио» не имеет ничего общего с официальной точкой зрения Французской республики. Согласно статье 61 закона от 8 августа 1994 года «культурные ценности, предоставленные иностранной державой, государственным органом или иностранным культурным учреждением, предназначенные для публичного показа во Франции, не подлежат конфискации во время их ссуды французскому государству или любому юридическому лицу, указанному им». 

Даже если кому-то и хотелось найти лазейку в праве и уворовать коллекцию, то этого не произойдет. Ведь на кону сохранение доброго имени Франции и возможность продолжать в дальнейшем международный  культурный обмен. Юрист Оливье де Бэк считает: «Чтобы французские музеи могли привлекать иностранных партнеров, им должна быть гарантирована максимальная защита. Исключение из этого режима для произведений из России сделало бы этот механизм ненадежным и удержало бы других партнеров от передачи в последующем своих произведений Франции». 

 Сейчас выставку морозовской коллекции в Фонде Луи Виттона снимают со стен.  Укладывают  в ящики  картины, скульптуры и керамику в присутствии российских кураторов.  Шедевры обязательно вернутся в музеи Санкт-Петербурга, Москвы, Минска.  Минкульт Франции уточнил, что «индивидуальные санкции, направленные против российской политической власти и олигархов, близких к власти» их не касаются. «Это произведения русского национального наследия, векторы культурного диалога».

Но есть ряд деликатных  моментов, о которых говорит Жан-Поль Клавери, советник президента Фонда Луи Виттона  Бернара Арно: «Транспортировка в Россию предполагается на грузовиках, их нужно около сорока. Рисковать мы не можем: вдруг сотрудник таможни в какой-то стране по своему интерпретирует европейские решения». Чтобы избежать повторения недавнего «финского инцидента»,  когда тамошний таможенник попытался арестовать музейные экспонаты,  Франция намерена тщательно скоординировать с Европой свои действия по возвращению экспонатов. Не напрасная предосторожность, ведь неопределенность формулировок в принятых Европейской комиссией санкциях признает и источник во французском  правительстве: «Возможно несколько интерпретаций. Вот почему Франция попросила сделать исключение, чтобы произведения из коллекции Морозовых не считались активом, который можно конфисковать, как Пикассо, висящего на яхте олигарха».

Если заинтересованные лица уверены в исходе обсуждения возврата всех музейных экспонатов, — «это должно произойти довольно быстро», заверяет г-н Клавери, — то судьба автопортрета Петра Кончаловского, принадлежащего олигарху и коллекционеру под санкциями Петру Авену, пока туманна. 9 апреля представитель министерства культуры Франции заявил, что  картина останется во Франции до тех пор, пока будут заморожены его активы.

Выставка во Франции
Автопортрет Кончаловского

Существовали опасения  и относительно судьбы портрета Тимофея Морозова кисти Серова. Но он принадлежит учрежденному в 2001 году предпринимателем Вячеславом Кантором  Музею искусства авангарда (МАГМА), а не ему, как физическому лицу. Поэтому,  хотя 6 апреля против Кантора и ввели санкции, представитель министерство культуры об этом произведении в своем заявлении от 9 апреля не упомянул. 

 «Мы будем выполнять все, что нам скажет администрация», — признает Жан-Поль Клавери. Остается надеяться, что французская администрация решит сохранить лицо и до конфискации российских шедевров дело не дойдет. 

Ольга СЕМЁНОВА,  Париж