ЧААДСКИЙ – ЧАЦКИЙ – ЧААДАЕВ

1, 2, 3 июня (19.00) и 4 июня (16.00) в зале «Стравинский» Московского музыкального театра «Геликон-опера» состоится мировая премьера оперы Александра Маноцкова «Чаадский» в постановке Кирилла Серебренникова

Музыкальный руководитель постановки – дирижер Феликс Коробов, художник-постановщик – Алексей Трегубов. Продюсер проекта и соавтор либретто – Павел Каплевич, который также является автором идеи создания оперы на хрестоматийный сюжет комедии Грибоедова «Горе от ума». Не случайно фамилия главного персонажа созвучна фамилии главного героя знаменитого произведения Грибоедова. Чаадский – Чацкий – Чаадаев. Связь между вымышленными героями и авторами «Философических писем» и «Горе от ума» абсолютно логична и закономерна

Композитор и автор либретто Александр Маноцков рассказал о необычном проекте: «Мой Чаадский, — синтезированный персонаж. В комедии Грибоедова не только он сам был прототипом своего героя – автор имел в виду и Петра Яковлевича Чаадаева. И этот анекдот, что человека сочли сумасшедшим, взят из жизни: Чаадаева объявили сумасшедшим, когда он написал свои «Философические письма». Но мы использовали и другие литературные первоисточники – последний монолог из «Записок сумасшедшего» Гоголя, традиционную персидскую поэзию… Для меня имел огромное значение роман «Смерть Вазир-Мухтара» Юрия Тынянова. В нем присутствует важнейший мотив, что человек из душной, давящей со всех сторон чиновно-служебной действительности вырывается в совершенно другую жизнь, выскакивает, как в форточку и… гибнет. А Чаадский, мой персонаж, сходит с ума. Он действительно сходит с ума. При этом он сходит с ума по-настоящему, но этого никто не понимает, и сумасшедшим его объявляют по совершенно другому поводу…»

При создании оперы «Чаадский» композитор также использовал темы знаменитых грибоедовских вальсов, которые вплетены в музыкальную ткань оперы на протяжении всего действия. Своей призрачной иллюзорностью счастья и хрустальной грустью они пронизывают все действие оперы, создавая ощущение контрастности и многомерности происходящего на сцене.

«То, что мы придумывали с Павлом Каплевичем, и про что я писал музыку, – это ситуация двух видов несвободы: несвобода сознательная, и несвобода попытки от нее оторваться, ведь, когда все время борешься с одним и тем же, ты начинаешь бороться одинаково, что создает своего рода рутину. И только в конце оперы мой Чаадский приобретает собственный голос. Не доктринерский (потому что он – по сути доктринер, все время говорит какие-то максимы и проповедует). Он вдруг становится живым теплым человеком», – говорит композитор.

«Всегда приятно начинать что-то новое, а этот проект – совершенно новый по всем составляющим. Это редкий случай оперы, написанной нашим современником, — говорит о новой работе режиссер Кирилл Серебренников. – Мне кажется, это очень важное человеческое и гражданское высказывание о том, что сейчас происходит в России, в Москве, что происходит с человеком определенных взглядов, определённого направления мысли, сознания, это слепок наших сегодняшних настроений, чувств, сомнений. Это очень русская, очень московская история. Есть два мира: мир успешных, богатых людей, живущих в хороших домах, в прекрасных условиях…. И есть другой мир людей, живущих в грязной земле. Они, как атланты, держат поверхность, по которой в белых шикарных костюмах счастливо ходят успешные и богатые. Мы часто забываем, из чего состоит наша удобная жизнь, и за чей счет мы счастливы, успешны, улыбчивы и рады. Но господин Чаадский, господин Чаадаев и господин Грибоедов напомнят нам об этом. Хотя у нас с Алексеем Трегубовым решение образовалось легко, сделать наш спектакль будет совсем непросто. И от артистов, задействованных в постановке, потребуется высочайший профессионализм и исключительные умения. Я знаю, что в любом другом музыкальном театре Москвы и России это было бы невозможно. Это возможно только в «Геликоне».

Ирина ШВЕДОВА.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x