ЕКАТЕРИНА СЕМЁНОВА: «Я ВСЮ ЖИЗНЬ БОЮСЬ ЮРИЯ АНТОНОВА!»

ИД «Новый Взгляд» представляет фрагмент эксклюзивного интервью одной из самых звёздных певиц советской эстрады Екатерины Семёновой. Легендарная певица и композитор делится воспоминаниями про Юрия Антонова, Аллу Пугачёву, Любовь Воропаеву, рассказывает про своих мужей и критикует корпоративные вечеринки.

— Екатерина, в различных интервью вы говорили, что своё старое творчество, то самое, которое принесло бешеную славу, вы не любите. Можете объяснить почему?
— Я не всё не люблю. Но так неожиданно случилось, что самые раскрученные мои песни были для меня не самыми любимыми. Например, до сих пор вспоминают и просят спеть песню «Школьница», а это вообще — песня с историей. Когда я записывала её в студии, мне было очень высоко петь по тональности. И, видимо, чтобы всё звучало ещё более по-сиротски, микрофон повесили очень высоко, что очень неудобно. Этот вариант и услышала вся страна. Потом я переписала эту песню, и минусовка, с которой я работала, была на целую кварту ниже. Чтоб вы понимали, не на тон, не на полтона, а на кварту! Ну как я могу любить такой продукт? Если бы я её с самого начала записала, как хотела бы, возможно, она была бы мне ближе к сердцу. Я вообще не очень поняла, почему эта песня стала такой популярной буквально с одного-двух показов. Другой пример: когда я записывала песню «На минутку», то была дико больная, с воспалением лёгких и насморком. И это всё слышно на записи. Песня потом была прям хитом-хитом, но я же слышу, что я там гнусавая! И, видимо, ряд таких песен завоевали популярность не благодаря мне.
— Кинорежиссёр Андрей Кончаловский заявил тут, намедни, что в кинотеатрах надо запретить продавать поп-корн, мол, думающий зритель поп-корн не ест. Как вы относитесь к такой инициативе?
— Нет, я против. Потому что так мало хорошего кино, и если уж потратил деньги, то это время надо провести с удовольствием. Я бы и ещё что-нибудь продавала.
— Я вот к чему подвожу. Когда-то вы дали себе зарок не выступать там, где едят и пьют. Вы до сих пор придерживаетесь этого правила?
— Да, конечно.
— А как же новогодние корпоративы и корпоративы в принципе? Вы от них отказываетесь, если приглашают?
— Да, я их не работаю. За всё это время, как я дала себе зарок, как вы сказали, прошло почти 20 лет. Могу объяснить, почему это произошло. Я начала работать на эстраде очень давно — 37 лет назад. И наша профессия тогда была уважаемой. А потом к нам пришёл рынок и всё несколько изменилось. Артистов дарят точно так же, как заливное или тортики, и мне это не близко. Но был момент, когда у меня очень болела сестра, и поэтому очень были нужны деньги. У меня просто не было выбора. Я тогда была очень популярная и несколько раз в неделю в Москве работала в ночных клубах. Для меня это был прям ужас-ужас, но я знала, за что я «убиваюсь». И когда не стало сестры, я реально дала себе слово, что больше нет! Лучше я поменяю профессию, чем буду себя так ощущать. Я уважаю и завидую тем артистам, которые умеют это делать, но я не умею. За последние 20 лет «с едой» я работала всего один раз, и то потому что это были очень хорошие люди. Это было какое-то министерство, и всё было очень пристойно. Я даже во время пения в проигрыше у кого-то взяла и пожевала перчик. Я тоже кушать люблю, когда все едят. Запах еды никак не сподвигает меня на исполнение песен, я хочу сесть и кушать, как все.
— Насколько мне известно, своим учителем, своим гуру вы считаете Юрия Антонова. В начале 80-х он пригласил вас в свою группу «Аэробус». По какой причине прекратилось ваше сотрудничество?
— Я выходила замуж, а он не разрешил мне задержаться на один день и не приехать на гастроли.
— То есть вы так и не поехали?
— Нет, не поехала. Насколько я помню, меня даже по статье уволили, тогда это было очень серьёзно. Я не знаю, где сейчас моя трудовая книжка, но была какая-то шумиха.
— А в настоящее время вы поддерживаете отношения с Юрием Михайловичем?
— С ним очень сложно поддерживать отношения, я его всю жизнь боюсь! Но когда у него происходят какие-то юбилейные или другие события, ему дают список артистов, которых он бы хотел видеть на той или иной программе. И он меня пока ни разу не позвал.
— Что за фигура был Юрий Антонов? Положа руку на сердце, я крайне редко слышал про него что-то хорошее…
— Он очень сложный, очень закрытый человек. У него очень тяжёлый характер. Знаете, про таких иногда говорят «человек настроения». Вот если он проснулся и ему по кайфу, он с музыкантами будет стоять, семечки грызть, анекдоты рассказывать, но это бывает редко.
— Можно ли считать, что после того, как вы вышли замуж за музыканта Андрея Батурина, он фактически стал вашим продюсером в те годы?
— У нас на тот момент были директора. Андрюша просто писал музыку, а я пела его песни. Если ты музыкант, то занимаешься музыкой, если ты продюсер, то занимаешься продюсированием. И уже ближе к финалу нашего брака он организовал Музыкальный Центр «Катя», в котором я ни разу даже не была. Я об этом случайно узнала по каким-то визиткам. Понятия не имела — что это, где это, зачем это… Короче говоря, видимо, я мешала ему сделать нормальную карьеру, потому что после того, как мы расстались, у него всё сразу очень неплохо затеялось. Но сказать, что он был моим продюсером, я не могу.
— Я также никак не могу понять ваших взаимоотношений с Виктором Дорохиным и Любовью Воропаевой. Они были авторами некоторых ваших песен или, одновременно, вашими продюсерами?
— Они были авторами четырёх песен для меня. В их случае, наверное, были продюсерами, потому что только они договаривались о съёмках. Но мы с ними познакомились, когда я уже была сильно кассовая девушка. У них, видимо, такие планы были, что я должна петь только их песни и всё остальное «задвинуть». В мои планы это не входило. И так получилось, что они меня «взяли в кольцо». Например, они спрашивали: «А о чём ты разговаривала на студии с Матецким?» Во-первых, откуда они знают об этом? А во-вторых, почему я не могу разговаривать с хорошими знакомыми или приятелями? Наше сотрудничество продлилось год или полтора, и мы по-хорошему отпали друг от друга. Надеюсь, что по-хорошему. Дело в том, что я не «проект» — я сейчас это сказала впервые в жизни! Я не умею быть «проектом», но не потому, что я не могу быть верной и благодарной людям, которые стараются мне помочь. Но дело в том, что это должно быть взаимовыгодно — они же меня не с помойки подобрали, я им тоже помогала. Любовь Григорьевна Воропаева недавно опять что-то нехорошее про меня то ли написала, то ли сказала. Она всю жизнь считает, что я какая-то свинья неблагодарная. Это неправда.
— Екатерина, вы были бэк-вокалисткой у Аллы Пугачёвой?
— Нет, с чего вы взяли?
— А как же её песня «Расскажите, птицы»?
— Так это мы тусовались в Первом тон-ателье и кто был свободен, тот и спел подпевки.
— То есть это был простой экспромт?
— Да! Там был весь «Рецитал», а верхнюю ноту некому было петь. Я сидела и курила, вышел Игорь Николаев и позвал меня. Бэк-вокалисткой я была у Юрия Антонова, у Аллы Борисовны — нет.
— В её репертуаре нет песен вашего авторства?
— Был момент, когда мы об этом говорили. Это было очень давно, лет 17 назад. Она услышала мой новый альбом на кассете, и многое ей понравилось. Потом я ей даже отвозила в офис несколько песен. Но это так и осталось разговорами.
— Ваш муж — актёр театра и кино Михаил Церишенко. Когда вместе живут представители творческих профессий, это мешает семейной атмосфере или наоборот — помогает?
— Мы 25 лет вместе живём, оно и мешало, и помогало — было по-разному. Конечно, если он сидит с текстами, а я сижу с песнями, то это как-то влияет, но не критично. У меня в первом браке так было. Когда работа прежде всего и мы вокруг больше ничего не видим, то это уже не семья. У нас с Мишей был очень серьёзный кризис, из которого мы сейчас выбираемся не один год. Но мы выберемся, потому что, когда люди вспоминают, что такое любовь, то оказывается, что это важно и в нашем возрасте! Когда вы столько лет вместе с одним человеком, про это слово забывается. Я надеюсь, что и дальше нам не будет мешать творчество друг друга.
— Правда, что в вашей семье есть такое правило: у кого был эфир, тот посуду не моет?
— Да (смеётся).
— Вы соревнуетесь между собой по количеству эфиров?
— Да чего там соревноваться-то? Представляете, когда он работал в «Кривом зеркале», так я от мойки не отходила!
— А вы вообще азартный человек?
— Если меня не трогать, то нет. Но если меня посадить и подробно рассказать, что будет так-то и так-то, то да. Если в нарды, к примеру, садимся играть, то у нас принято три партийки, но мне хочется ещё. Если я смотрю хоккей, футбол или кёрлинг, то всё — меня уже не оторвёшь! Хотя футбол, в последнее время, меня только расстраивает.
Беседовал Василий КОЗЛОВ.

www.NewLookMedia.ru

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x