ЕЛЕНА МИЗУЛИНА И ЛЮДМИЛА БОКОВА РЕШАЮТ ВОПРОС РОЗЫСКА ПРОПАВШИХ ДЕТЕЙ

Проблемы поиска детей негласно упираются в глобальные антидетские программы и отсутствие экспертов по жестокости, но политическая воля есть и готовится закон о геолокации
Зампреды Комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству Елена Мизулина и Людмила Бокова провели в пятницу круглый стол «Законодательное обеспечение взаимодействия государства и общества в поиске пропавших детей в РФ».
Человеку, чей родственник и особенно ребенок попал в беду или просто неизвестно где, трудно понять две вещи: почему нельзя по горячим следам пустить собаку и запеленговать пропавшего по мобильному телефону?
Что касается собак, то их пытаются использовать кто во что горазд. Сейчас нет системы ни у общественников, ни у правоохранителей. Собачники с советским стажем хорошо выучили, что нормальная собака отечественного разведения после первого же из двух обязательных для каждой воспитанной собаки курсов ОКД и ЗКС работает по розыску великолепно. Сегодня на круглом столе как минимум выяснилось, что собак опять начали использовать для поиска людей, однако ничего внятного от участников добиться не удалось. В Подмосковье собак для поиска используют правоохранительные органы. В Красноярском крае действует отряд кинологов-общественников числом пятнадцать на весь край и это считается хорошо.
И вообще, ситуация в регионах очень разная. В некоторых регионах волонтеров-поисковиков буквально ненавидят и всячески изолируют от исполнения взятых на себя обязанностей. В других не особо гнобят, но не дают ни помещения, ни информации для поиска. Есть такие светлые регионы, где волонтеров привечают и считают помощниками. Однако практически везде есть проблемы с информацией. Человек может три месяца пролежать в психбольнице рядом с отделом полиции, и где он, никто не знает. Родственников заставляют своими ногами бегать по моргам и больницам, где их встречают, мягко говоря, без особой радости.
Категорически отказывают в информации детские дома, чтоб не портили статистику. А бегут больше всего оттуда. Но если детский дом и дает информацию о бегунке, то фотографии, как правило, нет, в лучшем случае размытое изображение при поступлении, по которому подросшего ребенка узнать невозможно.
Размещение информации о пропаже человека подпадает под закон о социальной рекламе, что требует согласования и на это уходит драгоценное время.
В материалах к круглому столу приведена зарубежная информация по поиску пропавших. Наибольшее развитие система поиска получила в США, Мизулина была буквально очарована, когда была там в начале века. Однако статистика успеха небогатая и мало отличается от российской, хотя там и средств больше, и многих наших проблем нет.
Общее настроение участников круглого стола таково, что розыск пропавших людей – это государственные полномочия, они просто обязаны это делать. Имеется в виду блок МВД – МЧС – Следственный комитет. Волонтеры не более чем помощники. А в криминальных случаях волонтеров вообще допускать нельзя до ОРД.
Проблема с PR-общественниками, нацеленными на создание собственного имиджа и освоение бюджетных средств, положенных НКО. Не меньше проблема с необученными волонтерами, которые мешают друг другу, сами теряются в лесу и сливают в открытый доступ информацию, которой пользуется преступник. Был такой случай, убийца положил тело ребенка в район, по информации волонтеров проверенный, где больше не искали. В криминальных случаях украденная жертва, как правило, живет не более трех часов. Обучение волонтера-поисковика стоит 15 тыс. рублей. Многие регионы идут по пути универсализма. Когда одни и те же люди могут работать по поиску, тушить пожары, ликвидировать ЧС, разговаривать с пострадавшими и вести профилактическую работу. Приходится убеждать детей, что побег из дома ничего не решит.
Многое зависит от самого ребенка. Был и такой случай, когда украденная с целью насилия и последующего убийства девочка смогла из багажника машины отправить SMS «Мама, меня украли!». Машину с живой девочкой успели найти на свалке.
Геолокация по нахождению мобильного устройства пропавшего человека значительно повысила бы эффективность поиска. За проведение закона взялась Людмила Бокова, и выявились проблемы, разрешить которые практически невозможно. Например, блокировать криминальное использование данных о местонахождении человека. Бывает, родители в ссоре и ребенок используется как инструмент разборок, подать заявление на розыск может один родитель, чтобы насолить другому. Неважно, мама или папа, в жизни все бывает.
Однако сенатор Бокова решала и не такие законодательные кроссворды. На круглом столе она начала свое выступление с того, тема важная, судя по той активности, которую мы наблюдаем. 23 августа Путиным дано поручение предусмотреть и подготовить предложения поиска пропавших детей по геолокации принадлежащих им мобильных устройств. Это не самый простой способ регулирования. Бокова обещала такой механизм найти. Из 60 тыс. объявленных в розыск 45 тыс. составляют дети. В отдаленных и труднодоступных местах 20 тыс. пропадают, 98% находят спасатели, от тысячи до полутора тысяч погибают. Большинство имеют мобильные устройства. Зона покрытия недостаточная. В силу обстоятельств не могут среагировать и обратиться за помощью. Счет идет на часы, риск переохлаждения. Мы реально можем отследить местоположение до официальной пропажи лица. Поиск геолокации пропавшего лица не урегулирован. Законодатель предлагает прописать местоположение пользовательского оборудования.
Людмила Бокова готова выйти с законодательной инициативой, опять же во исполнение поручения президента. Затем потребуется дополнить о местонахождении пользовательского оборудования обязанностью мобильных операторов предоставлять информацию уполномоченному органу для проведения ОРД. Согласие МВД и Минсвязи имеется. То, что относится к тайне связи, мы сужаем до момента открытия официального поиска.
Надо сказать, что если за дело взялся тандем Мизулина — Бокова, то результат будет. У каждой своя специализация. Мероприятие в СФ показало, что есть политическая воля руководства страны, причем несмотря на устранение Павла Астахова, который был первопроходцем решения детских проблем. Кстати, на круглом столе выяснилось, что тогда убрали не его одного.
Можно заключить, что проблемы поиска детей негласно упираются в глобальные антидетские программы и отсутствие экспертов по жестокости. Причем вторая проблема косвенно имеет те же корни, что и первая. Антидетских программ в мире много, и они постоянно меняются. В России гуманитарные проблемы, особенно связанные с криминалом, решаются лучше многих других стран. Остается вопрос глобальной зависимости, потому что тут на раз находятся исполнители всего, и плохого и хорошего. В результате мы действительно совершаем подвиги там, где сами создали проблему. А по чьей указке, уже неважно.
Лев МОСКОВКИН.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x