НА МЕДЛЕННОМ ОГНЕ

В Денежном переулке прошла выставка «Константин Паустовский. Без купюр», посвященная 125-летию со дня рождения писателя. Она была организована стараниями Московского литературного музея-центра К. Г. Паустовского совместно с Российским архивом литературы и искусства, Российской государственной библиотекой, Театральным музеем А. А. Бахрушина, Домом-музеем Марины Цветаевой и Музеем Есенина.
«Я знаю и люблю жизнь, знаю, что ее прекрасную сущность не вытравят и не убьют диктаторы и никакие их чудовищные преступления», — писал в до сих пор неопубликованной главе «Чугунная рука» «Повести о жизни» Константин Георгиевич Паустовский.
Посвященная писателю, завершилась в Денежном переулке «своевременная» выставка, которая не ставила ее героя на пьедестал. Скорее помогала осознать, почему среди лучших своих современников Паустовский пользовался репутацией непогрешимого человека, почему его «благородная проза» казалась «недосягаемой» даже такому тонкому ценителю, как Булат Окуджава, и что позволяло Илье Эренбургу сравнивать его с властителями дум ушедших эпох.
По признанию самого писателя, в первые послереволюционные годы полностью принять происходящее ему мешало идеалистическое воспитание, в период оттепели он был одним из немногих, кто не боялся с высоких трибун обвинять в гибели Бабеля и Мейерхольда продолжавших благоденствовать в партийной и писательской среде подхалимов, циников и антисемитов (с трудом можно было поверить собственным глазам, когда на выставке читала стенограмму его выступления в Центральном доме литераторов в защиту романа Владимира Дудинцева «Не хлебом единым» 1956 года). Подобно Василию Гроссману и Александра Солженицыну он считал, что сталинский режим имел самое губительное влияние на характер русского народа. И как это ни удивительно, дышащие гневом до сих пор неопубликованные главы из автобиографической «Повести о жизни» почитатели писателя увидели на выставке впервые.
Конечно, долгие годы обладавший страстной и целеустремленной натурой Паустовский вынужден был вести образ жизни частного человека. В юности мечтавший о далеких странствиях несостоявшийся мореплаватель, в зрелые годы он вызывал улыбку друзей смиренной позой любителя-рыболова. Так, представленный на выставке дружеский шарж художника-карикатуриста Иосифа Игина сопровождается шуточным стихотворением Михаила Светлова: «Он с удочкой стоит неутомимо, он знает, в чем задача рыболова, – Чтоб не ленивой тушею налима, а рыбкой золотой блеснуло слово». И находившиеся на выставке многочисленные бытовые предметы (бинокль, раскладная подзорная труба) тоже свидетельствовали о всегдашнем желании писателя превратить в непрекращающееся увлекательное странствие свою жизнь.
Между тем на выставке вы бы не нашли связанных с любимой Паустовским природой впечатляющих диорам и инсталляций. Лишь снабженные фотографиями и текстами Паустовского медиаустановки напоминали об основных вехах жизни писателя и о сделанных им во время путешествий наблюдениях. Зато притягательность дорогих Паустовскому мест хорошо передавали помещенные на выставке работы художников: словно дышащие влагой акварельные иллюстрации к «Мещерской стороне» Владимира Богаткина, взвихренные «атмосферные» зарисовки Валерьяна Щеглова к повести «Черное море», тончайшая графика Сергея Чехова, Александра Короткина и Ивана Кузнецова. Обращала на себя внимание и автопортрет одного из самых талантливых потомков «тарусских пришельцев», рано ушедшего из жизни сына писателя Алексея Паустовского. И по сей день за его картинами охотятся коллекционеры, о душевной чуткости Алексея и искрометном юморе с горечью вспоминают художники-авангардисты.
На выставке была представлена уникальная переписка писателя с французской переводчицей и музой Матисса Лидией Николаевной Делекторской, гордившейся тем, что она подарила Паустовского Франции, а Матисса России.
Мироощущение умевшего превращать мечту в жизнь писателя как нельзя лучше передают выполненные в бирюзово-голубых тонах художником и поэтом Файтелем Мулляром портреты героев книги очерков и рассказов «Золотой Розы» — Есенина, Блока и Грина. Паустовскому в конце концов удалось пробить стену молчания вокруг имени любимого писателя и издать сборники его произведений. Будучи одним из редакторов альманаха «Тарусские страницы», он всячески способствовал популяризации творчества Цветаевой.
Впрочем, преклоняясь в своих произведениях перед одержимыми творчеством писателями, музыкантами и художниками, Паустовский был убежден, что романтическая настроенность не противоречит интересу к «грубой» жизни, а любовь к искусству не дает право на черствость и равнодушие в повседневной действительности.

Александра Гордон.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x