ОДИССЕЯ «СКОРБЯЩЕГО ГОГОЛЯ»

26 апреля 1909 года при большом стечении народа состоялось торжественное открытие памятника Гоголю на Пречистенском (Гоголевском) бульваре, приуроченное к 100-летию со дня рождения писателя. Это был первый памятник великому писателю в Москве.

Деньги на памятник собирали всем миром более 20-ти лет (повсеместная подписка «на составление капитала» была открыта с 1 августа 1880 года). Поэтому и торжества по поводу его открытия тоже планировались буквально «всенародные». С марта 1908 года их организацией занималась специальная исполнительная комиссия при Московской городской думе в составе 10-ти человек, а помогали ей 14 членов «Гоголевской комиссии» при Обществе любителей российской словесности.

Несмотря на то, что погода 26 апреля была плохая, народу к открытию собралось очень много. Высказывались даже опасения, что могут не выдержать специально сооруженные для зрителей трибуны. Публика находилась в приподнятом настроении, однако, когда с монумента наконец-то было сдернуто покрывало, большинство ее представителей было разочаровано представшим «шедевром». Оказалось, что скульптор Николай Андреев, отказавшись от всех условных и идеализирующих приемов, характерных для монументальной городской скульптуры, создал живой и противоречивый образ человека, творчество которого хорошо знал и любил.

По свидетельствам очевидцев, первое впечатление от этой почти страшной фигуры, прислонившейся к грубой глыбе камня, было подобно удару, шоку. Даже те, кто признавал достоинства работы Андреева, полагали, что она должна находится в каком-то более камерном пространстве, где скульптура стояла бы не в качестве «народного памятника», а как произведение спорного, неоднозначного «авторского» искусства. Так, художник Василий Поленов предлагал «это прекрасное, тонкое, жуткое произведение» поместить во дворе Третьяковской галереи.

«Памятник Гоголю «всесторонне» обругать нельзя, ибо он талантлив. Сделан, правда, не специалистом по монументальной части, а потому хорош с одной-двух сторон, как живое изображение, красив по некоторым декоративным линиям, по матерьялу, с которого сработан, но никуда не годен по идее, — Гоголь на нем не изображён здоровым, полным творческих сил автором «Мертвых душ», «Тараса Бульбы» и друг., а изображён он умирающим, в смертельной тоске отрешающимся от всего им содеянного. И тут нет для Андреева пощады. Он, конечно, виновен, тем ли, что он «сын своего времени», или тем, что недостаточно умён, не знаю…», — так писал о памятнике художник Михаил Нестеров.

На фоне почти всеобщего недовольства лишь изредка можно было прочитать или услышать положительные отклики. Так, журнал «Зодчий» писал по поводу взволновавшего всех события: «Произведение Андреева не лишено идеи и своеобразной прелести… Нельзя не признать, что это вещь не банальная, не шаблонная, совершенно в духе нашего времени, в духе молодой русской скульптуры».

Художник Илья Репин тоже был в восторге от нетрадиционной трактовки, предложенной скульптором: «Трогательно, глубоко и необыкновенно изящно и просто. Какой поворот головы! Сколько страдания в этом мученике за грехи России!.. Сходство полное… Да здравствует Николай Андреевич Андреев! В душе своей я благословил комиссию, утвердившую эту смелую по правде идею. Москва не без просвещенных людей: большое счастье для искусства».

Между тем, графиня Прасковья Уварова, возглавлявшая Московское археологическое общество, от дискуссий о художественных достоинствах скульптуры решила перейти к действиям: она предложила заплатить 12 тысяч тому, кто избавит Москву от этого ужасного памятника. В городской думе ее поддержал депутат Шмаков.

«Петербургская газета» 16 мая 1909 года сообщала: «Ходят слухи, что группа художников и известных коллекционеров, оставшихся недовольными памятником Н. В. Гоголю в Москве, намерены открыть подписку и, когда соберется достаточное число протестантов, возбудить ходатайство о замене этого памятника другим».

После обрушившихся на скульптора нападок у Андреева, по воспоминаниям его жены – художницы Марии Гортинской, обострилось хроническое заболевание сердца, которое он «заработал» еще в студенческие годы, как осложнение после ревматизма.

Памятник Андреева простоял на этом месте 42 года, а в 1951-ом, после того, как его раскритиковал «великий искусствовед» Иосиф Виссарионович, «скорбный Гоголь» был демонтирован и перемещен в Донской монастырь, в филиал Музея архитектуры. А на его месте 2 марта 1952 года, в столетие со дня смерти писателя, открыли новый памятник Гоголю. В скульптурной версии Николая Томского, получившего за эту работу Сталинскую премию, Николай Васильевич стоит во весь рост и излучает оптимизм. В 1959 году, к 150-летию со дня рождения писателя, андреевского Гоголя установили во дворе дома № 7 по Никитскому бульвару. Новое место выбрано очень удачно: писатель прожил в этом доме последние годы и умер в нем. Именно здесь за несколько дней до смерти, в ночь на 12 февраля 1852 года, он сжег черновики второго тома «Мертвых душ».

Сергей ИШКОВ

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x