НЕОЖИДАННЫЕ ЭФФЕКТЫ САНКЦИОННОГО РЕЖИМА

Побочным эффектом санкционного режима стало увеличение профицита российского бюджета в размерах, гораздо больших, чем было запланировано.

Как пояснил директор Института международной экономики и финансов Всероссийской академии внешней торговли Минэкономразвития Александр Кнобель, выступая на пресс-конференции, посвященной обзору мониторинга экономического развития России, это произошло потому, что в связи с ростом экспортной выручки РФ «доходы государства, выраженные в рублях, существенно выросли, а обязательства государства (поскольку они номинированы в национальной валюте) практически не поменялись».
«Именно поэтому можно утверждать, что «побочным эффектом» санкционного давления является внутреннее (внутри России) перераспределение ресурсов в пользу государства, элиты и правящего класса. Собственно потому, что правящий класс в большей степени представлен в экспортном секторе. То есть, санкции, в этом смысле, играют противоположную по сравнению с декларируемой роль», — подчеркнул Александр Кнобель.


Вследствие этого наблюдается экономический рост, «отвязанный» от роста благосостояния населения. По словам Александра Кнобеля, российский экспорт в 2018 году существенно вырос (его общий объем достиг около 450 млрд. долларов), однако последствия этого роста привели к неожиданным результатам: «Интересно, что при этом импорт вырос совсем немного (его рост составил около 5%). Причем этот рост был достигнут за счет роста импорта в первом полугодии, во втором полугодии импорт уже начал сокращаться по сравнению со вторым полугодием 2017 года. Из-за этих двух обстоятельств (роста экспорта и стагнации импорта — С. И.) у нас сальдо достигло своего рекорда за всю историю Новой России и составило где-то около 115 млрд. долларов. (…) Эта ситуация в некотором роде уникальна, потому что, как правило, у нас ситуация в торговле развивается по вполне определенной схеме: если улучшаются условия торговли (т.е. растут цены на нефть и другие базовые товары российского экспорта), то это приводит, естественно, к росту экспортной выручки, укреплению национальной валюты и, как следствие, — к росту импорта. Но в этот раз, в 2018 году, экспорт ушел вперед (именно за счет улучшения условий торговли и роста цен на базовые продукты российского экспорта), а импорт стагнировал. Это достигалось за счет того, что, несмотря на рост экспортной выручки, у нас не происходило укрепление национальной валюты. Наша гипотеза состоит в том, что санкции, а точнее – неопределенность вокруг санкций — оказывали «давление» на обменный курс. Опять же всё это сопровождалось торговыми войнами, политикой федеральной резервной системы, и в итоге мы наблюдали рост экспортной выручки, но политическое давление на курс способствовало тому, что по итогам года мы наблюдали ослабление курса рубля на 7-8%».
«Несырьевой сектор» экспорта за этот период тоже подрос – на 11,7%, но, по прогнозам экспертов из Института международной экономики и финансов Всероссийской академии внешней торговли Минэкономразвития, этот показатель так расти не будет. «Тот рост, который мы достигли (11,7%), пока в основном обеспечивается за счет улучшения ценовой конъюнктуры (примерно на 8%), а оставшаяся часть – за счет увеличения объемов поставок. Чтобы стабилизировать рост несырьевого экспорта нужно заботиться именно о наращивании производства и физических объемов поставок. Перспективы развития несырьевого сектора в целом неплохие. Тем не менее, есть определенные риски, связанные с тем, что стоимостные объемы несырьевого, неэнергетического экспорта в 2019 окажутся несколько ниже, чем в прошлом году», — отметил Александр Кнобель.
Чтобы их избежать, нужно проводить курс на дальнейшую диверсификацию экономики вообще и экспорта – в частности. Как подчеркнул ректор РАНХиГС Владимир Мау, «нужно уйти от однобокости экспорта».

Сергей ИШКОВ.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x