«СЧАСТЛИВЕЙШИЙ ИЗ СМЕРТНЫХ»

2 августа 1938 года, через 20 лет после расстрела царской семьи, в Кремлевской больнице от прободной язвы скончался Яков Юровский — комендант Ипатьевского дома, лично застреливший Николая II и царевича Алексея.

Дожив до 60 лет, он считал себя «счастливейшим из смертных». По крайней мере, именно так он назвал себя в предсмертном письме к своим детям – дочери Римме (которая в марте 1938 года была арестована) и двум сыновьям – Александру и Евгению: «В грозе Октября судьба повернулась ко мне самой светлой стороной… много раз видел я и слышал Ленина, он принял меня, беседовал со мной и как никто другой поддерживал меня в годы моей работы в Гохране. Мне посчастливилось близко знать вернейших учеников и соратников Ильича — Свердлова, Дзержинского, Орджоникидзе. Работать под их руководством, соприкасаться с ними по-семейному…

Судьба меня не обидела: если человек прошел три бури с Лениным и ленинцами, он может считать себя счастливейшим из смертных…
Хотя я смертельно устал от моих болезней, мне все еще кажется, что вместе с вами буду участвовать в будущих грядущих событиях, обнимаю вас, целую Римму, жен ваших и внуков моих. Отец».

Как отмечает профессор Гарвардского университета польского происхождения Ричард Пайпс, Юровский был «до щепетильности честен в обращении с государственным имуществом, безгранично жесток и довольно проницателен».

Вероятно, именно эти качества после расстрела царской семьи помогли ему занимать достаточно высокие посты. Когда Екатеринбург перешел под власть «белых», Юровский отправился в Москву, где сначала стал членом московской ЧК, а потом был назначен на должность главы районной Чрезвычайной комиссии.

После того, как Екатеринбург снова вернулся к большевикам, Юровский стал главой Уральской губернской ЧК. Интересно, что в тот момент он жил практически напротив бывшего «дома особого режима», пока в 1921-м году его не направили работать Гохран, куда к тому моменту были сданы все драгоценности, конфискованные у эмигрантов, а также изъятые золото и платина. Задачей Якова Юровского было «приведение в порядок и ликвидное состояние хранившихся там ценностей». Затем Юровский был председателем торгового отдела валютного управления Наркомата Иностранных дел, в 1923 году спустился на пост заместителя директора завода «Красный богатырь». С 1928 года он работал директором Политехнического музея в Москве. На пенсию ушел в 1933 году.

В 1934 году приезжал на Урал. Выступая перед старыми большевиками в музее Революции, который разместился в доме инженера Ипатьева, с гордостью вспоминал о том, как «выстрелил в Николая II и убил наповал. Тут началась беспорядочная стрельба. Когда стрельбу остановили, то оказалось, что дочери, Александра Федоровна и, кажется, фрейлина Демидова, а также Алексей еще живы… Тогда приступили достреливать (чтобы было меньше крови, я заранее предложил стрелять в область сердца). Алексей так и остался сидеть, окаменевши, и я его пристрелил» (сохранилась стенограмма этого выступления).
Неожиданный арест любимой дочери Риммы, секретаря ЦК РКСМ, по свидетельству людей, знавших Юровского, стал тем ударом, от которого он так и не смог оправиться.

Римма Юровская отбывала срок в Карагандинском лагере, была освобождена в 1946 году и оставалась на поселении в Южном Казахстане. Только в 1956 году она была реабилитирована и смогла вернуться в Ленинград.

Тело Якова Юровского было «предано огню» в 1-ом московском крематории, который находился на территории Нового Донского кладбища (под него была переделана церковь Серафима Саровского и Анны Кашинской), а его прах разместили в расположенном тут же колумбарии рядом с прахом его жены – Марии Яковлевны, умершей в 1933 году.

Сергей ИШКОВ.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x