ТРУДОВЫЕ РЕЗЕРВЫ — НЕТ БЕСПРИЗОРНОСТИ!

Освобожденные от фашистских захватчиков территории. Опустошенная земля, на которой разыгралась трагедия маленьких мучеников. Рядом с обугленными кирпичами потухших очагов повсюду ютились беспомощные детские фигурки, укутанные в лохмотья.
Глядя на них, бойцы крепче сжимали стволы автоматов, взгляд становился тверже, ненависть к врагу острее. Почти у каждого бойца в кармане гимнастерки, пропахшей дымным запахом сражений, рядом с орденами и медалями хранилось самое дорогое, что было на фронте — фотографии из мирной жизни — улыбающиеся малыши, оставленные дома. Детское горе на освобожденных от оккупантов территориях звало к мести!
Открывшиеся военкоматы на освобожденной земле собирали обездоленных детей, найденышей передавали трудовым резервам, армейские части усыновляли ребят, а потом отправляли их в тыл на учебу.
В тяжелое время войны страна делала все возможное, чтобы спасти детство от беспризорности, сохранив юную смену для будущей жизни.

 

Понятия «война» и «детство»несовместимы! Дети — наш завтрашний день. И то, каким он станет, во многом зависит от молодого поколения, которому общество вручит свою судьбу. Поэтому из всех социальных болезней самая уродливая — беспризорность, спутник войн и разрухи.

В августе 1943 года  правительство страны приняло историческое решение, касающееся тех, кто в раннем возрасте увидел смерть, пережил неволю, голод, шагал партизанскими тропами, числился «сыном полка». Для них, чьи родители приняли мученическую смерть от рук оккупантов или погибли, сражаясь в партизанских соединениях, кому грозила сиротская участь или фашистская каторга, открылись учебные заведения с улучшенными условиями содержания: суворовские, нахимовские и специальные ремесленные училища.

Сначала их организовывали в местах, только что освобожденных от захватчиков, где легче было собирать бездомных детей. Первые двадцать три специальных ремесленных училища распахнули двери в тех областях, где снова развевался красный флаг победителей. Поступление в эти училища было радостным событием для измученных горем детей. Там не только вкусно и сытно кормили, одевали, но и учили, давали обязательное в те годы семилетнее образование и обучали рабочей специальности.

Сочетание профессиональной и общеобразовательной подготовки, которое было блестяще претворено в жизнь в этих училищах, через несколько десятков лет найдет продолжение в новой форме  средних профессионально-технических училищ. А в то время у них была одна цель — вернуть детям детство.

В 1943 году на одном только Ставрополье пришли на учебу в специальные ремесленные училища 6500 парней и девчат. У 980 из них фашисты убили или угнали родителей, у 1200 погубили отца или мать. А сколько нежности требовалось от преподавателей Сталинградского специального ремесленного училища! На глазах у их ученицы Ани Бабковой фашисты надругались над матерью и застрелили ее, утопили в колодце трехлетнего братика Андрея. Люся Евдокимова потеряла речь после того, как на ее глазах фашистские изверги забили до смерти мать плетьми, а Катя Леонтьева и Оля Жаркова каждую ночь в кошмарных снах видели заживо сожженных матерей!

А когда в Вологду через Ладожское озеро прибыли 420 маленьких ленинградцев, согревающие друг друга собственным теплом, еле двигающиеся фигурки с широко раскрытыми, грустными глазами, то первое, что они увидели, это высокая елка, наряженная в станционном зале Вологды учащимися из местных ремесленных училищ.

В Ташкенте на вокзале круглосуточную вахту несли лучшие врачи республики. Самарканд, Пенза, Минусинск готовились к встрече детей. Тысячи коек сверкали белоснежным бельем в ожидании маленьких хозяев. И они появились на улицах городов. Люди с нежностью встречали малышей. Многие из них были одеты в нарядную форму суворовских, нахимовских и специальных ремесленных училищ. Ладное, подогнанное по фигуркам обмундирование выглядело щегольски. В лаке форменных фуражек отражался блеск трудовой эмблемы. На груди у многих сверкали боевые ордена и медали. А во внутренних карманах шинелей были сложены, как дорогая память, алые ленты, что несколько месяцев назад перекрещивали под углом партизанские кубанки — символ народных мстителей.

Среди подростков первого набора специальных ремесленных училищ было много тех, кому приходилось пробираться в тылу врага лесными тропами. Они привыкли к суровой воинской доле и не раз встречали опасность.

В училище Московской области пришли четыре боевых друга из партизанской армии Ковпака: Миша Стрельцов, Коля Сорокин, награжденные орденом Красной Звезды, Ваня Василько, Коля Гоцев — кавалеры ордена Отечественной войны II степени. Казалось, это было только вчера — сырой запах лесных чащ, где маскировались партизанские засады; внезапные для врага схватки… Это вчерашний день, он не померкнет в памяти.

Сегодня же руки, безошибочно вырывавшие чеку гранаты, управлявшиеся с оружием любой трофейной системы, привыкают к токарному станку, выполняют по две, три производственные нормы. Вчерашние бойцы партизанских соединений сегодня стали бойцами тыла!

В сорок третьем году некоторые училища целиком состояли из воспитанников партизанских отрядов. Они приходили в специальные ремесленные училища в солдатской форме, сшитой в родном отряде, в кубанках, рассеченных пополам алой лентой, с правительственными наградами на груди и, отдавая честь, доставали из нагрудного кармана направление от командировавшей их на учебу боевой части.

Директорами таких специальных ремесленных училищ назначали только бывших командиров партизанских отрядов, чье слово вызывало у ребят уважение и желание по-военному четко выполнять приказ.

Несколько «партизанских» училищ, где от директора до рядового учащегося — все прошли суровую школу тыловой войны, разве это не легенда? Они и учились, как воевали: на пять. И шефами этих училищ были те боевые подразделения, откуда пришли на учебу их подопечные. Нет, связь не прерывалась! Командиры частей писали письма бывшим юным бойцам, рассказывали им о делах военных и спрашивали, как идет учеба.

В подарок своим воспитанникам партизанские отряды и воинские части передавали овеянные дымом сражений знамена и требовали подробные отчеты — как приумножают ребята в труде и учебе славу боевых реликвий. Над специальными ремесленными училищами брали шефство многие рабочие коллективы, считая опеку над этими учебными заведениями делом первейшей государственной важности.

Над крутым склоном Верхней Волги живописно раскинулся зеленый городок — Кувшиново. Еще недавно в Калининской области бесчинствовали фашисты: убивали, жгли, разоряли дома и грабили население этих мест. После освобождения в Кувшинове вновь заработали предприятия, на поля вышли люди очищать от лома пахотные земли, а для ребят наступили часы занятий.

В лучшем городском здании открылось специальное ремесленное училище №22. Ребята стали забывать голодные, холодные дни оккупации. Петя Стогов пришел в училище разутым, раздетым. Фашистские захватчики расстреляли его родителей, старший брат ушел к партизанам, а Петя бродяжничал в поиске хлеба и угла. И вот он — учащийся РУ-22. Его не надо уговаривать учиться на отлично, право на учебу Петя выстрадал всей своей короткой жизнью и умеет его ценить! Похожа на Петину судьба другого мальчика спецучилища — Коли Морозова. Отец Коли погиб на фронте, мать замучили фашисты, прослышав, что она жена военнослужащего. Ваня Якушев в течение года был «сыном артиллерийской части». Подобрали его бойцы в осеннюю распутицу во время отступления, пригрели, приютили.  Не раз юный воин принимал участие в артподготовке перед танковыми наступлениями наших войск. Любили бойцы своего воспитанника, многим из них он напоминал оставленных дома детей и жил среди солдат, согретый их лаской и заботой. Но не дело мальчонке вместо учебы месить грязь фронтовых дорог! И когда открылось в Кувшинове специальное ремесленное училище, бойцы на общем собрании части постановили оставить Ваню в освобожденном городе на учебу. Сшили ему в армейской мастерской новенькую форму, и в ней в сопровождении старшего лейтенанта прибыл Ваня на место своей будущей учебы. Командир части вел переписку с Ваней и директором училища, интересовались его делами шефы из воинской части, и не раз приезжал к нему в гости кто-нибудь из отпускников с фронта.

Местная писчебумажная фабрика взяла шефство над детьми из специального ремесленного училища. Рабочие и служащие фабрики отремонтировали помещения, классные комнаты, общежития и окружили ребят родительской заботой. Каждый рабочий объявил персональную опеку над одним из учащихся, и таким образом оказалось, что все дети стали как бы членами их семей.

Не удалось оккупантам создать из наших детей бесчисленную армию беспризорных. Волей и заботой народа эти дети обрели уверенность в своей судьбе, а страна получила достойных граждан.

Будущие специалисты рабочего дела, защитники Родины должны были расти бодрыми, выносливыми, сильными и ловкими. Каждое утро в учебных заведениях начиналось с физической зарядки, после занятий ребят ждали лыжные походы, военно-спортивные игры. Молодость не может жить без спорта! Да и что могло бы более действенно отвлечь от трудностей и личного горя, как не плодотворные занятия спортом!

И вот в разгаре войны, все в том же 1943 году, было организовано новое спортивное общество «Трудовые резервы». С первых месяцев оно достигло рекордов почти во всех популярных видах спорта — уже осенью спортсмены завоевали кубок юных футболистов во всесоюзном розыгрыше. В ту же осень Герой Советского Союза А. В. Дерюгин возглавил организованный им Центральный автомотоклуб учащихся трудовых резервов, где можно было найти занятие на любой вкус: спорт автомобильный, мотоциклетный, велосипедный, водно-моторный, аэросанный. Все, что может увлечь мальчишку, было создано в стенах нового клуба.

Вот такими приходили они на учебу в годы войны.

Во всех училищах и школах системы трудовых резервов открылись комнаты технического творчества, где всегда могли получить и помощь, и консультацию заводского инженера молодые изобретатели, отдающие досуг поиску новых технических решений. День был настолько насыщен занятиями, работой, спортом, что отвлекаться на грустные мысли времени уже не было. Трудовые резервы выписывали надежную заводскую путевку тем, кого они сохранили для замечательных дел.

Эрик КОТЛЯР.