ВРЕМЯ ВЕЛИКИХ ПЕРЕМЕН И НЕСБЫВШИХСЯ НАДЕЖД. Часть 2

К 90-летию Михаила Сергеевича Горбачева.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев был идеалистом. И остался им.

Мы ведь абсолютно уверены: «Там идеалистов не было и быть не могло». Тем более, в первой части рассказывается, как Горбачев буквально за несколько часов, которые были в его распоряжении, захватил власть, имея меньшинство в Политбюро. Махровый аппаратчик, гроссмейстер дворцовой интриги и – идеалист?

Да, но… Вначале попробуем ответить на вопрос: почему он начал уничтожать коммунистическую систему? Разумеется, не сознательно, просто не понимая, пытаясь реформировать, а она была нереформируема принципиально. Тот режим мог жить только в сталинско-брежневском виде. Как только попытались придать ему человеческий облик и смысл – рухнул сам по себе.

Рождая свет – сгущаешь тьму

Объяснения Горбачева мы знаем: застой, перестройка, демократия… Но вполне возможно, что часть ответа кроется и в области личной. Горбачев – из поколения шестидесятников. А для них разоблачение преступлений сталинизма стало переломным моментом в мировоззрении. Оба деда Горбачева были репрессированы. Дед его жены, Раисы Максимовны, расстрелян в 1937 году.

Да, у Горбачева классово надежное рабоче-крестьянское происхождение. Помощник комбайнера с 15 лет, в 18 лет – орденоносец, в 19 лет – кандидат в члены КПСС, в МГУ «въехал на белом комбайне».

Михаил Горбачев — студент первого курса МГУ (второй справа)

В университете вел себя не как тихий провинциал, отличался свободомыслием, задавал преподавателям неудобные вопросы. Как вспоминали впоследствии его сокурсники, он считался там чуть ли не диссидентом, современным языком говоря. После одного из споров с преподавателем скандал вышел за пределы аудитории, факультета и даже университета – дошел до Московского горкома партии. Как пишет в мемуарах Горбачев: «Последовало разбирательство, но в конце концов вопрос был замят: кажется, опять помогло «рабоче-крестьянское происхождение».

В университете он дружил со Зденеком Млынаржем, известным потом чешским диссидентом, одним из руководителей «Пражской весны» – движения, которое пыталось построить «социализм с человеческим лицом». Летом 1967 года Млынарж приезжал в Ставрополь, где Горбачев работал первым секретарем горкома.

«Пражскую весну» в августе 1968-го раздавили советские танки. Млынарж эмигрировал в Австрию. Они увиделись через 22 года.

Михаил Горбачев и Зденек Млынарж, 13 декабря 1989 года

Все шестидесятники начинали как активные сторонники «восстановления ленинских норм». Очень многие из них в итоге разочаровались в самой идее «социализма с человеческим лицом», стали антикоммунистами.
Но не Горбачев. Его случай – уникален.

Представим человека, 30 лет работающего (живущего!) в системе партгосноменклатуры. Это особые люди. Карьера для них — главное. Даже когда они считают, что вроде достигли очень и очень многого, все равно готовы к новым, более высоким должностям, ждут их. А таких, как Горбачев, в истории СССР (исключая Ленина и Сталина) – 5 человек.

Получив невиданную власть, взойдя на самую высокую вершину, любой человек инстинктивно стремится удержаться на ней, зафиксировать положение, вечный статус-кво. Но уж никак не подвергать себя риску, не «раскачивать лодку» коренными реформами.

«Перестройка» – да. В варианте: власть «перестраивает», а народ «поддерживает», то есть исполняет и терпит. И даже слегка «активно участвует». «Гласность» – уже поперек системы. Прежде все вершилось в тиши, в этом и была магия власти, триада власти: чудо – тайна – авторитет. А уж вбрасывать в тоталитарное поле слово «демократия»! Безумие. К «безумию» Горбачев пришел не сразу: спустя год и десять месяцев после того, как стал генсеком – на январском пленуме ЦК 1987 года.

Он ведь мог вообще и не заикаться о «гласности», тем более о «демократии», а взять курс на «укрепление дисциплины и порядка» (что нашим народом всегда приветствуется) – и уж на его-то век власти бы хватило. А он разрушил свой трон. И всю систему.

Мало «демократии», так он отменил вечное идеологическое пугало – «кругом одни враги», и сам «образ врага» начал менять на какие-то «общечеловеческие ценности».

Чтобы эти два слова не прошли мимо сегодняшнего сознания, отмечу: в СССР были только «классовые ценности». А тот, кто вдруг начинал бормотать про «общечеловеческие ценности», считался идейным врагом, «абстрактным гуманистом». (Кстати, в сегодняшней России начинается нечто подобное – российские «традиционные ценности» противопоставляются «пресловутым европейским ценностям».) Вот почему мы были ошеломлены, когда вдруг в программе «Время» появился на экранах телевизоров писатель Чингиз Айтматов и начал говорить о приоритете (!!!) общечеловеческих ценностей. Разумеется, такое могло произойти только по согласованию или даже по инициативе Горбачева.

Так мог поступить только идеалист.

И потому он потерял власть. Потому что ввел демократию в КПСС.

Рождая свет – сгущаешь тьму.

«Счастливых реформаторов не бывает»

На январском пленуме 1987 года Горбачев начал перестройку партии. Прежде всего – ввел действительную выборность руководящих органов.

КПСС была полувоенной организацией, Сталин назвал ее орденом меченосцев. Основа основ – так называемый демократический централизм. Руководители назначались сверху, «из центра». ЦК КПСС «рекомендовал» кандидатуру пленуму ЦК КП союзной республики, обком – горкому, горком – райкому, и так до заводских и совхозных партсобраний, где рекомендованных «выбирали» единогласно.

Горбачев систему сломал. Ввел альтернативные выборы. Сейчас говорят, что бонзы партии встретили нововведение в штыки. По первости – да, не разобрали, что эта демократия им только на руку. А когда поняли – обрадовались.

Рядовые коммунисты решение пленума приветствовали: «Правильно! Мы тут, на месте, лучше знаем, кого выбирать первым секретарем! А то привозят все время людей со стороны!».

Ну, начали выбирать. Если выбирали не прежнего номенклатурщика, а ученого, инженера, начальника цеха, они не могли ничего сделать. Потому как нет навыка аппаратной работы, они чужие аппарату, и никто их особо не слушал и не боялся.

Но, как правило, на выборах побеждали не сторонники Горбачева, многочисленные, однако неопытные, разобщенные – побеждала сплоченная прежняя номенклатура. И она уже не боялась вышестоящих комитетов: «Не смейте нами командовать, у нас перестройка, гласность и эта… как ее… демократизация!».

Вот какие получились пироги.

Январский пленум ЦК КПСС, 1987 год

Партия подлежала реформированию или улучшению только путем назначения новых людей на командные должности – сверху. Жестко, неуклонно поддерживая железную дисциплину и естественный страх перед вышестоящим органом.

Горбачев же, введя в партии демократические выборы, мгновенно потерял свою армию. Демократия в армии – хуже не придумаешь.

Хуже того, демократизация сделала КПСС мощным противником Горбачева. Пользуясь демократией, партия начала открытую борьбу против него. Должность, личность Генерального секретаря перестала быть священной и неприкосновенной!

Когда в августе 1991 года ГКЧП (так называемый Государственный комитет по чрезвычайному положению) поднял путч, партийная армия Горбачева не двинулась с места. Ни один горком-обком не встал на его защиту. Наоборот, они поддержали заговорщиков. Более того, путч созрел как раз в главном штабе – в ЦК КПСС.

А оставь Горбачев прежние порядки в партии, никто бы не осмелился.

Почему КПСС выступила против своего Генерального секретаря?

Потому что везде и всюду коренной вопрос – о власти. Так еще Ленин учил.

Партноменклатура обожествляла Сталина, потому что он дал ей безраздельную власть. А Горбачев начал отнимать. На том же январском пленуме он провозгласил лозунг «Власть – Советам!» То есть – народу. Начал отстранять КПСС от управления страной.

Такое – не прощается. Вспомним Хрущева. В 1962 — 1963 годах он разделил обкомы на промышленные и сельскохозяйственные, упразднил сельские райкомы, сделал их всего лишь парткомами при районных управлениях сельского хозяйства. Начал отстранять партию от власти! На следующий же год, в 1964-м, заговорщики сместили Хрущева с поста. Во время его отдыха на юге. (Горбачев тоже отдыхал на юге в августе 1991 года.)

Против Хрущева восстали не только в верхах – протестовали и на низших уровнях. Помню, в 1967 году мальчишкой-корреспондентом был на одном из совещаний партийно-хозяйственного актива Возвышенского района. Начальник райсельхозуправления начал возражать секретарю райкома. Ему из зала (!) закричали: «Это вам не хрущевские времена, когда вы райкомом командовали!»

Путч августа 1991 года, рожденный в недрах ЦК КПСС, провалился. Но цели своей заговорщики добились – первый президент СССР Горбачев потерял власть. СССР – «отменили».

Воспользовавшись общей смутой, растерянностью союзных органов, президент РСФСР Борис Ельцин, президент Украины Леонид Кравчук и Председатель Верховного Совета Республики Беларусь Станислав Шушкевич 8 декабря 1991 года в Беловежской пуще тайно подписали соглашение: Договор 1922 года об образовании Союза ССР считается с этого дня утратившим силу и СССР прекращает свое существование как «субъект международного права и геополитической реальности».

Первый удар в спину Горбачев получил от ГКЧП – людей, которых он же назначил на высшие должности в партии, государстве, армии.
Второй удар – от тех, кого привел к власти на волне демократизации.

Когда Горбачева спросили, не хотел ли он бросить в Беловежскую пущу, где собрались заговорщики, десантный полк, он ответил: «А его уже и бросить было нельзя, потому что армия подчинялась России». Потом добавил: «Пролилась бы кровь, хотя этот вариант я обдумывал…»

И еще: «В декабре 91-го уже ничего нельзя было сделать – я видел, сколько вокруг меня мурла, и Ельцин не худший из них. Жизнь подбрасывала мне такие разочарования, что не дай Бог: меня предавали не только политики, о чем хорошо известно, но и люди, с которыми связывали десятилетия личной дружбы».
Не бойся врагов – бойся окружающих…

И тем не менее Михаил Сергеевич остался идеалистом. Уже в наши дни он по-прежнему утверждает:

«Я пытался все время связать с политикой нравственность и мораль. Это, может быть, самая большая утопия, но без этого не может быть успешной политики. Цинизм, который охватил не только нашу страну, но и весь мир, мир политики в особенности – это самая большая опасность».

В 1995 году в Праге на чешском языке вышла книга Зденека Млынаржа «Реформаторы не бывают счастливы. Переписка с Михаилом Горбачевым».

Я уверен, что название ее навеяно словами Михаила Сергеевича. Еще в 1991 году, за 14 дней до сложения полномочий президента СССР, он говорил:
«Я сам принял решение отказаться от той (партийно-коммунистической – С. Б.) власти, которая ко мне пришла по воле истории, и встать на путь реформирования… Я не знаю счастливых реформаторов. А вот судьбой я своей доволен… я не ошибся в главном».

В 2015 году повторил: «Я не жалею ни о том, что ушел из власти, не корю судьбу за те сложности, которые мне пришлось пережить в стремлении развернуть перестройку, провести в стране серьезные и необходимые реформы. Я же прекрасно понимал и понимаю, что счастливых реформаторов не бывает».

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ.

Продолжение следует.

На снимке: Михаил Горбачев — выпускник МГУ, Москва, 1955 год.

 

 

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x