Наталья Вакурова. Когда нам снизу постучали

Тема географических открытий, особенно раннего периода, весьма популярна и востребована читателями. Что касается Арктики и ее неоднозначной принадлежности какому-либо государству, то можно сказать, ее первооткрывателям следует отдать должное еще и потому, что суровые климатические условия и опасности на пути к открытиям неизведанной земли вызывают вполне оправданный интерес к конкретным людям и событиям.

Чайковский Юрий Викторович. Иваны Васильевичи, государи Арктики. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2021, 112 с., карта.

На передней обложке: карта Тартарии (западная часть) из Атласа Абрахама Ортелия (1570 г. и позже). Раскрашено от руки. Перед большим шатром изображен «Герцог Московитов» – видимо, так на Западе представляли Ивана Грозного.

В книге описаны первые шаги освоения Арктики от последнего десятилетия правления Ивана III до Смутного времени.

Столь ранние события очень мало известны и слабо документированы. Но самое главное, как выяснилось в результате их анализа, эти события были не началом, а окончанием процесса, прерванного Малым ледниковым периодом (МЛП).

Главной тайной истории Арктики, с точки зрения автора, является Русское Устье – так называлась западная протока дельты Индигирки, на левом берегу которой и сейчас находится поселок с тем же названием. Жители Русского Устья считают, что их предками были новгородцы, бежавшие от ужасов правления «Иванов Васильевичей». Среди особенностей Русского Устья в книге отмечается «мало искаженный старомодный русский язык», что свидетельствует о прибытии сюда большой группы, более сотни человек, способной противостоять местным языковым и генетическим влияниям. В результате говорили в этой местности на поморском русском (кстати, бытовую, в том числе рыболовную, лексику поморов описал в свое время профессор Журфака МГУ Владимир Николаевич Вакуров в своей кандидатской диссертации). А впервые обратил внимание на эти особенности языка жителей Русского Устья исследователь Евгений Федорович Скворцов (1882 – 1952): «Самое поразительное в жизни этих далеких русских – это отличная сохранность русского языка».

Принято считать, что первым судном, вошедшим в Индигирку, был коч (большая плоскодонная низкобортная лодка) рядового казака Ивана Реброва в 1638 году. Однако Ю.Чайковский приводит свидетельства, что Ребров не был первым. Так, о плаваниях на Дальний Восток поморы рассказывали: «Существует предание, что во времена введения христианской веры в нынешней Архангельской области многие язычники, не желая оставить прежних богов своих, погрузились в суда и ушли к востоку». Это является доказательной версией того, что задолго до МЛП были известны отправления людей с Белого моря на восток. Что интересно, они никогда не возвращались. Тогда откуда было известно, что мореходы не погибли и можно плыть им вослед? Это явление, называемое визионерством – способность некоторых людей знать про далекое – подробно описано Ю.Чайковским в его брошюре «У Арктики долгая память» (М.: КМК, 2019).

В книге «Иваны Васильевичи, государи Арктики» содержится большое количество информации о путешествиях, начиная от Русской Арктики до Колумба, истории плавания русского дипломата Григория Истомы, который в начале 1490-х гг. прошел морским путем из устья Северной Двины вокруг Кольского полуострова и вдоль побережья Скандинавского полуострова до Копенгагена, заканчивая экспедицией 2020 года в залив Симса, результаты которой Чайковский назвал «потоком бреда», раскритиковав при этом Русское географическое общество, организовавшее вместе с военными моряками эту «горе-экспедицию».

Задняя обложка: внешкольные работы тазовчан (см. п. 1 главы 4). 1 – предполагаемый водный путь из Оби в Енисей до похолодания 1600-х годов; красным обозначен волок, белый контур внизу – место поисков городка, во врезке учитель С.А. Кунин; 2 -место поисков городка на космическом снимке; красным обведено место находки старинных монет; 3 – Анна Кусаева с подругой (точнее узнать не удалось) искали торговый городок времен Ивана Грозного, а нашли лишь колхозную лодку времен Сталина, вросшую в почву берега; 4 – отшлифованный спил лиственницы времен Ивана Грозного; 5 – Алёна Даниленко за шлифовкой спила; 6 – Никита Макаренко и 7 – Максим Богородицкий, оба получили призы за доклады о Мангазейском морском ходе.

«Если верхнюю пуговицу застегнешь не в ту петлю, то неверно застегнешь и все остальные». Это образное сравнение Чайковского объясняет даже непосвященным, что не умея и не желая понять первые шаги науки, не построишь толком и саму науку. Может быть, его книга и есть та «верхняя пуговица», правильно застегнув которую мы получим не перекошенные знания об освоении Арктики, а адекватные представления, основанные на научном подходе?

В Приложениях дается описание методов исследования, которые эффективны для любой науки. Первое – это сопоставление фактов (как пишет Чайковский, «бывает полезно сопоставлять загадки – пытаться понять все непонятности данной темы вместе). Столь же важен второй прием – умение выявлять серийные факты (термин историка-структуралиста Фернана Броделя), так как выявление рядов – начало всякого обобщения.

Третий прием – погружение исследуемого явления в его эпоху (именно этот метод пронизывает все повествование в книге Чайковского). Параллельно (и без этого не обойтись) приходится постоянно выявлять правду в потоке лжи. В основе этого, четвертого, приема лежат два положения:

— истина всегда самосогласованна; правда отличается от лжи тем, что была на самом деле, поэтому правдивые свидетельства не могут противоречить друг другу;

— свидетельство пишущего против себя можно считать правдой, так как ложь не должна противоречить интересам лгущего (не правда ли, актуально в рамках нынешней повестки СМИ и журналистики?).

Далее описаны еще несколько приемов, всего их девять, в числе которых умение выделять в проблематике ядро и периферию, умение держать в поле зрения не только свое (единственно правильное) мнение, но весь спектр суждений и точек зрения, при этом никогда не делить авторов на своих и чужих; использование творческого (неформального) приема реконструкции событий и другие.

Важен девятый прием: никакой факт нельзя отвергать, не имея четких доказательств его ложности.

Завершает методологическую часть книги десятый, самый общий, прием. Он пронизывает также другую книгу автора «Взгляд из Арктики на историю России» (М.: КМК, 2020): чтобы понять явление, нужно, прежде всего, сравнить его с похожими, то есть поместить в некий ряд.

Использование научных методов в совокупности с красочными и реалистичными описаниями путешествий первооткрывателей Арктики, образа жизни, быта и культуры людей далеких времен делает книгу Ю. Чайковского своеобразным научно-публицистическим и естественнонаучным произведением, дающим системное представление об эволюции науки и общества в целом.

Существенным наглядным дополнением является иллюстративный материал, главным образом, карты: по известному утверждению, карта – это «глаз географа». Карта на цветной вкладке в конце книги показывает путь Истомы и Корана (вероятный и возможный) и путь Власия от устья Двины до крепости Варде (Вардехаус), с истории которой и начинается повествование, предваряемое в качестве эпиграфа словами известной песни о полуострове Рыбачий: «Прощайте, скалистые горы» на стихи Николая Букина.

Но самый значимый эпиграф ко всей книге напоминает нам, что нет предела научным изысканиям и всегда есть шанс возникновения открытия: «Когда я думал, что достиг дна, снизу постучали» (Станислав Ежи Лец).

Юрий Викторович Чайковский – автор уникальный. Выпускник кафедры биофизики МГУ Льва Блюменфельда, архивист с системным подходом, Чайковский войдет в историю науки в качестве последней крупной фигуры в череде русских эволюционистов наряду с Николаем Николаевичем Воронцовым, Иваном Ивановичем Шмальгаузеном, Николаем Яковлевичем Данилевским и реформатором науки Николаем Владимировичем Тимофеевым-Ресовским.

Будучи последователем Сергея Викторовича Мейена, Чайковский развивает и применяет в своих исследованиях его направление синергетики и последовательно выступает против презумпций в науке, имманентных для Дарвинизма и его последователей.

При этом Чайковский является выдающимся историком науки, уникальным исследователем творчества Чарльза и Эразма Дарвинов с взаимоисключающим смыслом.

Естественно, Чайковский поддерживает идею номогенеза выдающегося русского антидарвиниста Льва Семеновича Берга. Оказавшись в роли диссидента в науке и пострадав за свои убеждения и верность точной науке, Чайковский не пожелал приспосабливаться, фактически отказался от роли коллаборанта, необходимой для признания и успеха в современной науке.

К сожалению, политика без науки превращается в соревнование канатоходцев с завязанными глазами, а науке помочь нечем – в ней политики с презумпциями больше, чем в самой политике. Чайковский уникален еще и тем, что восполняет данный пробел.

Подходы Чайковского надежны для успеха в познании по любому направлению науки, что и показала книга «Иваны Васильевичи, государи Арктики». Автор считает самоорганизацию главным эволюционным фактором и в каждом своем исследовании выявляет закономерности, в том числе в виде рядов. Он не разделяет эволюцию в дикой природе и обществе, применяя те же подходы для описания текущей истории.

Любопытно, что издательство «Товарищество научных изданий КМК» Кирилла Глебовича Михайлова Чайковский считает единственным наследником естественнонаучной редакции издательства «Наука».

Книга
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x