Что новый климат нам готовит: глобальное потепление или ледниковый период?

Новостные сайты пестрят сообщениями о погодных аномалиях и катаклизмах. Над Черным морем сформировался мезоциклон, который характерен для более низких широт и обычно «гуляет» над Средиземным морем. Научный руководитель Гидрометцентра Роман Вильфанд все лето то и дело о чем-то предупреждал — то об аномальной жаре, то об экстремальных осадках. Из-за жары в Якутии, Нижегородской, Свердловской, Иркутской областей и Мордовии до сих пор бушуют пожары. Крым этим летом как минимум дважды сильно пострадал от наводнений: в июне, когда смыло Керчь, и в первой половине августа. Да и Москва не отстает. Позапрошлая зима была «вишневой», прошлая тоже особо морозами не радовала, зато снегопады были о-го-го какие, а в ночь с 11 на 12 августа небесная канцелярия выполнила почти половину месячной нормы — в столице выпал 31 мм осадков.

Не можешь изменить климат — меняй  нормативы

Впрочем, возможно, в ближайшем будущем все это будет уже не так страшно.

Нет, сами стихии не успокоятся. Просто изменится наше о них представление. На совершенно официальном уровне. Об этом сообщил ведущий специалист центра погоды «Фобос» Михаил Леус. По его словам, климатические нормы — а это количество осадков и их интенсивность, средние температуры, сила ветра — высчитываются за тридцатилетний период.

— Мы, метеорологи, говорим, что до сегодняшнего момента мы пользовались «старым» климатом, то есть жили по данным с 1961 по 1991 год, а в этом году начнем использовать «новый» климат, — сообщил он в интервью радио Sputnik.

Что это означает на практике? Например, в Москве, как уже говорилось, августовская месячная норма дождей составляет 77 мм, и в ночь с 11 на 12 августа выпало 47 процентов этой нормы. После «перезагрузки» норма, возможно, будет увеличена.

Для московского августа климатической нормой считается 10 дождливых дней, но сейчас их больше. Да и средние температуры тоже поднялись как минимум на 1 градус.

Впрочем, по словам Михаила Леуса, Росгидрометцентр пока новые характеристики не утвердил. Между тем, изменения в последние годы — даже не в последние тридцать лет, а в последнее десятилетие — идут достаточно стремительно и непредсказуемо.

Строители за климатом поспевают

От климатических норм зависят нормы строительные. И это неудивительно. Взять, к примеру, асфальт. Температура его поверхности обычно выше температуры воздуха, поэтому при 35 градусах Цельсия и выше он может начать плавиться и вздуваться. Такое было в Москве в 2010 году. А в Поволжье в 2019-м было запрещено движение большегрузов из-за расплавленного асфальта.

Антиморозные добавки в бетон в северных районах, вентиляция стен и защита от солнечной радиации — в южных, пропускная способность ливневой канализации и количество снега, которое должна выдерживать крыша… Все это и многое другое зависит от климатических нормативов.

В Электронном фонде правовых и нормативно-технических документов на эту тему есть два нормативных документа. Первый из них —  СНиП 23-01-99, «Строительные нормы и правила Российской Федерации». Как следует из названия, он был принят в январе 1999 года. В 2012 году документ был актуализирован и фигурирует в той же базе уже под кодом СП 131.13330.2012 и названием «Свод правил. Строительная климатология».

Если проследить изменения в этих документах конкретно по Москве, то можно подумать, что строители уже актуализировали климатические нормы не дожидаясь решения Росгидрометцентра.

Например, в более раннем документе средняя годовая температура по Москве составляет 4,1 градус Цельсия, а в более позднем — уже 5,4. Повышение больше чем на один градус. Причем если в январе средняя температура была 10 градусов ниже нуля, то сейчас она уже -7,8 градуса. В феврале средняя температура была -9,2 градуса, а позже ее подняли до -7,1.

Впрочем, что это мы о зиме, сейчас же лето, хоть и самый его конец. Согласно СНиП 23-01-99 в августе средняя температура в Москве была +10,7 градуса. А в актуализированном документе — уже +16,2. Вы помните в этом августе хотя бы один день, когда среднесуточная температура понижалась бы до +10?

Рассмотрим табличку «Климатические параметры теплого времени года». Тут кроме температуры есть и другие значения, и они тоже изменились. Например, относительная влажность самого теплого месяца. Она составляла 70 процентов, но сейчас увеличилась до 73 — то есть климат становится не только более теплым, но и более влажным. Да и количество осадков за апрель — октябрь возросло с 443 мм до 465.

Мало того: поменялось направление ветра! Если в СНиП 23-01-99 указано, что в теплое время года преобладали северо-западные ветра, то в актуализированном документе — западные.
Берем данные по холодному времени года. Тут прежде всего уменьшилось количество дней с температурой ниже 0 градусов Цельсия. Было 145, стало 135. Количество дней с температурой ниже 8 градусов тепла уменьшилось с 214 до 205, дней с температурой ниже +10 градусов было 231, стало 223.

Ветер тоже сменился — с юго-западного на южный. А количество осадков за ноябрь — март увеличилось с 201 мм до 225 мм.

К тому же на один градус уменьшилась среднесуточная амплитуда температуры. Причем для обоих сезонов — и теплого, и холодного. В первом случае берется суточный ход температуры самого теплого месяца, во втором — самого холодного. Если в СНиП 23-01-99 эта амплитуда была 10,5 летом и 6,5 зимой, то в СП 131.13330.2012 — соответственно 9,6 и 5,4.

Такое уже бывало…

Тут надо заметить, что глобальные метеорологические наблюдения — явление относительно новое. Строго говоря, им чуть более ста пятидесяти лет. А наблюдениям со спутников — и того меньше. Поэтому предсказать точно, что будет с планетой в результате глобального потепления (которое наступает, если судить по вышеуказанным документам) пока не получается. Есть модели, и их, как правило, несколько: оптимистичная, пессимистичная и нейтральная. Причем их довольно часто приходится корректировать.

Выходит, что вот только мы получили какую-то четкую картинку климата на Земле, как эта картинка вдруг начала меняться.

Сейчас принято говорить о том, что глобальное потепление принесет планете катастрофические изменения. Однако, если заглянуть вглубь веков, то такое утверждение вызывает вопросы. Ведь подобные потепления (их называют оптимумы) уже бывали.

С VIII по XIII век в Северном полушарии был зафиксирован так называемый малый или средневековый климатический оптимум. В это время на юге Шотландии выращивали виноград и занимались виноделием, славяне стали заселять междуречье Волги и Оки, Русский Север (там стало возможно заниматься сельским хозяйством), а викинги колонизировали Исландию и Гренландию. Климат тогда был теплее нынешнего примерно на 1 градус (в Гренландии даже на 2). Кстати, когда говорят о Темном Средневековье, то имеют ввиду более позднее время, с XIV века, когда начался Малый ледниковый период, а в Европе были голод, чума, охота на ведьм и бесконечные войны…

Римским климатическим оптимумом называют краткий отрезок между 250-м годом до н. э. и приблизительно III веком н. э. Пока не очень понятно, каковы были температуры в этом периоде, но ясно, что расцвет Рима связан именно с ним, а последующее падение — скорее всего, результат пессимума. Это похолодание, которое продолжалось до 750 года. Во многих районах начался неурожай и голод, а также бушевали чума Юстиниана и проказа. Большинство историков считают, что Великое переселение народов произошло именно под давлением неблагоприятного климата. В то время среднегодовая температура была на 1 — 1,5 градуса ниже нынешней. Из-за голода, болезней и войн население Европы сократилось с 39 миллионов до 10.

Римский климатический оптимум — первый зафиксированный в письменных источниках. Но далеко не последний. Известно, что во времена оптимума голоцена (от 9000 до 5000 лет назад) температуры были существенно выше современных. В Сибири, например, превышение составляло 3 — 9 градусов Цельсия. Во времена Лихвинского межледниковья 350 тысяч лет назад тундры вообще не было, а на широте Москвы рос самшит — кустарник, который сейчас встречается на черноморском побережье.

Итак, получается: потепление — это оптимум, а похолодание — пессимум.

Что-то тут явно не так…

Батюшки, Земля-то живая!

Обычно для живой природы теплый климат — это не минус, а плюс. В теплых широтах больше разнообразия видов, а экологические системы более устойчивы. Да и для человека (по крайней мере, так было раньше) потепление климата несло за собой расцвет сельского хозяйства и, как следствие, — цивилизаций.

Что же произошло, почему для нас вдруг глобальное потепление стало плохим? И почему возврат к римскому оптимуму, к тому климату, в котором «народ, одетый в тоги» стал владыкой мира, так пугает наших современников?

Конечно, в те времена в Сибири, на территориях вечной мерзлоты и в помине не было никаких городов. А обитателям чума или яранги не так важно, тает под ним подземный лед или нет.

Да и прибрежных городов и портовых сооружений в те времена было не в пример меньше. Известно, что на дне Черного моря оказалось немало греческих городов-колоний — например, Пантикопея, Нимфея, Гермонасса, Фанагория (Крым и Тамань), Одессос, Аполлония, Месемврия (Болгария). Но это была, скорее, локальная катастрофа. О ней не трубили СМИ, о ней не писали в Интернете (поскольку их попросту не существовало), процесс проходил достаточно постепенно: люди просто бросали старые дома и строили новые, подальше от неустойчивого берега. И, конечно, в затопленных городах не было нефтяных терминалов, электростанций и прочей дорогостоящей инфраструктуры. Главное — перевезти статуи богов, а остальное пусть тонет.

В общем, потепление климата, конечно, принесет нам проблемы — в отличие от наших предков-славян, которые во время оптимума смогли выращивать пшеницу во Владимирской области.
Но похоже, что страшнее гипотетических катастроф стал удар по самолюбию. Климат оказался слишком непредсказуемым для существа, возомнившего себя «царем природы». Сейчас мы уцепились за застывшую картинку мира, за температуру начала систематических метеорологических наблюдений, и настаиваем, чтобы этот стоп-кадр длился и длился. Раньше люди не знали, какими были зимы сто — двести лет назад, ибо свидетели уже умерли, а летописи могли читать далеко не все. Сейчас мы знаем, и поэтому волнуемся. Вот уж воистину «многие знания — многие печали»…

А может быть просто признать, что Земля наша — живая, что биосфера может регулировать ее температуру… Да-да, и вот уже на протяжении четырех миллиардов лет этим занимается. Начиная с цианобактерий, которые три миллиарда лет назад увлеклись фотосинтезом до такой степени, что заморозили всю Землю, превратив ее в снежный ком, и заканчивая нами.

Потеплеет. Но надолго ли?

Есть еще один момент. За свою историю Земля прошла несколько периодов, которые ученые называют термоэрами и криоэрами. То есть теплыми и холодными периодами. Основное их различие — в распределении воздушных масс и океанских течений. Проще говоря, во время криоэры океаны теплые, а воздух над материками холодный, а во время термоэры — наоборот. Не буду рассказывать о количестве конвекционных ячеек в атмосфере, океане и мантии Земли, а также о галинном теплопереносе, скажу только, что во время термоэр экватор, как правило, был свободен от материков. Либо совсем свободен (так было в мезозое, периоде с самым теплым и мягким климатом), либо его пересекал только один материк (так было в эоцене, когда температура была на 10 — 15 градусов выше нынешней). Поэтому Землю на экваторе опоясывало одно большое длинное океанское течение.

Года три назад мы писали о 83-летнем физике-ядерщике Борисе Богданове, который еще в школьные годы ставил эксперимент с мировыми течениями, выкопав огромную карту мира на своем огороде. В те времена — лет семьдесят назад — считалось, что течения гонят ветра и сила Кориолиса. Борис Богданов осмелился возразить школьной программе и утверждать, что значение имеет то, под каким углом к течению расположены континенты.

Конечно, полностью сбрасывать силу Кориолиса со счетов нельзя — все-таки Земля вертится. Однако расположение материков действительно очень важно.

Сейчас у нас, как легко догадаться, криоэра. Океан на экваторе разбит на три части, единого течения нет. И многие климатологи вообще предсказывают грядущий ледниковый период. Так что можно запасаться шубами и термобельем впрок, а можно просто радоваться очередному климатическому оптимуму.

Яна Маевская.

Рисунок Максима Должанского

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x