«Конюхова! Обожаю!!!»

Сегодня народная артистка РСФСР, педагог  Татьяна Конюхова принимает поздравления с 90-летием.

Пик популярности Татьяны Конюховой пришелся на пятидесятые — шестидесятые годы двадцатого века. Ее считали одной из самых успешных советских красавиц-актрис, она была  настолько востребована,  что даже могла позволить себе отказаться сниматься в картине «Карнавальная ночь» Эльдара Рязанова и «Летят журавли» Михаила Калатозова. Именно она создала яркие образы в фильмах «Майская ночь, или Утопленница», «Женитьба Бальзаминова», «Разные судьбы», «На златом крыльце сидели»… Ее биография хранит подробности  близкого общения со многими интересными людьми.  Обо всем этом с легендарной актрисой беседует наш обозреватель.

— Татьяна Георгиевна, я помню, как в фильме «Москва слезам не верит» героиня Ирины Муравьевой на ступеньках киноцентра восторженно кричит: «Ой! Конюхова! Обожаю!!!» Этот эпизод, по-моему, очень точно описывает всенародную любовь к вам и степень вашей славы в то время.

— Слава – продукт скоропортящийся, как оказалось. Я это почувствовала в 90-е, когда советский кинематограф прекратил свое существование. Сегодня меня уже редко узнают на улицах.

— Но у вас за спиной около сотни картин. Какие вы сами для себя считаете знаковыми?

— Ну, первым, конечно,  стоит назвать фильм по повести Гоголя «Майская ночь, или Утопленница», куда меня режиссер Александр Роу пригласил еще, когда я училась  на втором курсе ВГИКа. Потом  было  «Доброе утро» Андрея Фролова, которое стало добрым утром моей собственной творческой судьбы, я сыграла роль очень симпатичной девушки Екатерины Головань, нашей современницы, бригадира шофёров на строительстве автомагистрали на Кубани. Я тогда была еще студенткой, но это был уже мой четвертый фильм, комедия, со многими ныне известными артистами. Тогда мы все были еще молодыми, нас никто не знал. Но позже все ребята, снимавшиеся в той картине,  стали знаменитостями – Юра Саранцев, Изольда Извицкая, Лев Дуров, Евгений Матвеев, Миша Пуговкин…  И там была чудесная музыка Соловьева-Седого.

Третья знаковая картина для меня — «Карьера Димы Горина». Ее снимали молодые режиссеры Фрунзе Довлатяну и Лёвочка Мирский, и меня им порекомендовал  один из моих учителей — Сергей Герасимов. Моим дорогим партнером был Александр Демьяненко.

— Я знаю, что вы вначале хотели отказаться. Но, видимо, когда рекомендует сам Герасимов, отказаться трудно?

— А я поначалу и отказалась. потому что это было абсолютное повторение «Доброго утра»: опять стройка, опять героиня, но теперь уже на втором плане, как гарнир к главному блюду – судьбе несчастного очкарика Димы Горина в исполнении Александра Демьяненко, любимого актера Гайдая.

На показе Фрунзеку и Лёвушке я сказала все, что чувствовала — опять стройка какая-то, опять неудачная любовь. И что такое Галя на фоне всех этих красавцев мужчин, героев, в том числе и на фоне героя Владимира Высоцкого, как сейчас принято говорить, а тогда еще Володечки, только что окончившего школу-студию МХАТ?

— Это, кажется, для Высоцкого была одна из первых его картин?

— Верно, и тогда мы все назывались «окружением» главного героя – Демьяненко-Горина. Очень хорошая, кстати, собралась бригада, с чувством юмора, как в жизни, так и на экране. Мой отказ обрадовал режиссеров чрезвычайно, но они попросили донести это решение до Герасимова, который был их мастером, то есть — и царь и бог. Герасимов приехал, услышав меня, залился краской: «А мы что, все еще хотим Джульетт играть?» Я что-то начала отчаянно лепить по поводу «качественного образа русской женщины», а тут, мол, снова несчастная любовь, снова стройка. Герасимов повернулся к режиссерам и сказал: «Ну, видели?! Замечательно! То, что нужно!!! Только она! Снимайте!»

— «Разные судьбы» и «Карьера Димы Горина» принесли вам огромную популярность. Как вы ее, кстати,  ощущали?

— Популярность оказалась обременительнейшей вещью. Слава – это когда сегодня тебя узнают, носят на руках, помрежи вылавливают на лету в коридорах студий, тащат в комнату  группы для встречи с новым режиссером. Это – рабочая сторона славы. Так я, например, оказалась пред глазами Калатозова и… отказалась от фильма «Летят журавли», отказалась от «Карнавальной ночи» и от «Дела 306». Потому что Григорий Рошаль, у которого я снялась в фильме «Вольница», сообщил в газете, что Катю в его новом фильме «Хождение по мукам» будет играть Нифонтова, а Дашу – Конюхова. Я оказалась заложницей ситуации. Но Рошаль на полгода заболел, и картину приостановили. Это было в то время, когда я, кусая локти, справа и слева получала бесконечные предложения на главные роли, и от всего должна была отказываться. По иронии судьбы, имея огромную популярность, в итоге я оказалась у разбитого корыта.

— Артистический мир жесток?

– Жесток тем, что артистов окружают не только цветы и аплодисменты, но и зависть, и интриги. Супруга режиссера Вера Строева наговорила Рошалю, что Конюхова всем уже надоела, что она без конца снимается в каких-то «картинках». А эти «картинки» собирали аншлаговый зрительный зал по 60 миллионов зрителей. Но по иронии судьбы на фестивали международные эти «картинки» отправлены не были. Туда уехали именно калатозовские «Летят журавли». Я была убита таким поворотом событий, откровенно говоря, чуть не сошла с ума.

— Хотя судьбе Татьяны Самойловой тоже не позавидуешь…

— В том-то и дело, я и говорю: наша профессия непростая. Из состояния депрессии меня вытащил Леонид Луков, у которого я в свое время снялась в фильме «Разные судьбы». Он написал для меня новую роль Дашки в фильме «Олеко Дундич», и я уехала сниматься в Югославию. «Разные судьбы», «Карьера Димы Горина», «Запасной игрок» без конца шли по телевиденью. И меня узнавали, брали автографы, приглашали новые и новые режиссеры на свои проекты.

— Как к этому образу жизни относились ваши близкие?

— Однажды я приехала домой, дверь открыла моя мама и не узнала: «Вам кого?» Вот и сейчас уже меня никто не узнает. Когда я приезжаю на фестивали, пресса бросается к ногам молодых актрис, героинь сериалов. А я спокойно похожу мимо. Но не обижаюсь, потому что воспитана замечательными мастерами – Ольгой Ивановной Пыжовой и Борисом Владимировичем Бибиковым, у которых закончила ВГИК, и которые учили нас тому, что счастье артиста – в постоянной работе, а не в сиюминутной славе. В их словах я  убедилась на своем опыте.

— Ну, а Владимир Высоцкий? Какое он произвел на вас впечатление?

— Ну, к моменту встречи с ним я была уже хорошо известной артисткой. А он только окончил институт, в фильме «Карьера Димы Горина» ему достался эпизод — обнимать меня в кабине. Все вокруг видели, что он был напуган этим обстоятельством. Хотя мне никогда не приходило в голову говорить о себе «звезда», но уже в то время мне мешками приносили письма, и Высоцкий это знал.

— Почему он так боялся сниматься с вами?

— Виной тому была одна история. После съемок наша молодежь — студенты ВГИКа, МХАТа, занятые на картине, обычно собирались вечерами. Володя всегда приходил с гитарой, но тогда у него был еще репертуар типа: «Иду с дружком, они стоят, они стояли дружно в ряд, их было восемь». А мне не слишком нравилась дворовая тема. Хотя его «Жираф большой» очень нравился. И однажды в гримерке он, спросил: «Танечка, почему вы никогда к нам не заходите? Мы по вечерам поем песни». И вдруг я, от того, что мне было тошно морально и физически – уже шел четвертый месяц моей беременности – со всей откровенностью выдала: «Знаете, Володечка, я не люблю ваши блатные песни». И увидела в зеркале выражение его лица, которое моя память сохранила на всю жизнь. Володя смутился, покраснел так, что у меня сердце оборвалось. Он, молча, опустил голову. И вот с этим грузом я поплелась на съемку, проклиная свой скорпионий характер и злой язык: всегда что-нибудь ляпну не к месту!

А когда уже Володечка умер, мне рассказали, что на съемках он не то что обнимать, подойти ко мне боялся, все время ждал, что я ему опять скажу гадость. Высоцкий протестовал: «Тискать Конюхову? Ни  за что!» Но его в прямом смысле слова режиссер заставил это сделать в кадре.

Прошло много лет. И вот со мной произошел забавный случай. Мы с  режиссером Мирским встречаемся со зрителями, и вдруг из зала раздается крик: «Что вы все о себе рассказываете?! Расскажите лучше, как вы снимались с Владимиром Семеновичем Высоцким!» Вот вам и бренность славы! Проглотили, Танечка? То есть – не он, Володечка, со мной снимался, а уже я с ним – Владимиром Семеновичем Высоцким! «Моим стихам, написанным так рано …настанет свой черед».

— Я читала, что ваш первый брак распался через десять дней. Как такое могло случиться?

— Мой первый студенческий брак действительно был скоротечным. Мы расписались, но  Валера (Валерий Феликсович Карен —  впоследствии главный редактор одного из крупных объединений киностудии «Мосфильм» — прим. корр.) оказался очень ревнив, он примчался без предупреждения на съемки проверить, одна ли я живу в номере в гостинице. Это так глубоко меня потрясло, что я тут же прекратила наши отношения. Так что можно сказать, что наш брак продлился 10 дней, хотя развелись официально мы только спустя несколько лет.  Я была замужем еще раз. Но главным мужчиной в моей жизни стал Владимир Кузнецов, (4-х кратный чемпиона СССР по метанию копья — прим.корр.). Вот с  ним мы прожили счастливо очень много лет.

Беседу вела Елена Булова.

На главном фото: Татьяна Георгиевна Конюхова в кадре из фильма «Москва слезам не верит».

Фото автора и из открытых источников.