Политические события и проблемы года Быка, плавно переходящие в год Тигра

Коллаж Алёны Бодриенко

На календаре конец декабря. Пора подводить итоги уходящего года. Хотя… с приходом пандемии мир стал бесповоротно другим и продолжает стремительно меняться. Основные сюжеты 2021-го и осторожные прогнозы на 2022-й «Московской правде» представила директор Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ Елена Панина.

Ковид – болезнь или политика?

Безусловно, главным ньюсмейкером года Быка остается новая коронавирусная инфекция. По данным американского университета Джонсона Хопкинса, в мире (анализировались данные из 191-й страны на 15 декабря 2021-го) зафиксировано 71 616 205 инфицированных. Скончались от коронавируса 1 603 472 человека. Лидером в этом печальном рейтинге остаются США. На мой взгляд, цифры говорят сами за себя и в комментариях не нуждаются. Отметим лишь, что вакцина панацеей пока не стала. О чем свидетельствуют ежедневные данные о числе заболевших.

Что же касается политической составляющей пандемии… Мировое сообщество в очередной раз продемонстрировало неумение или нежелание находить взаимные компромиссы даже перед лицом глобальной угрозы.

Упрямое нежелание признавать российскую вакцину, уже доказавшую свою эффективность, — шаг, в первую очередь, политический, имеющий к медицине весьма опосредованное отношение. Между тем, наша страна уже показала, что готова к биологическим вызовам лучше, чем страны Запада. Именно в России появилась первая зарегистрированная вакцина от коронавируса и первая зарегистрированная вакцина от коронавируса для животных.

Большинство границ остаются закрытыми. Во всяком случае, для простых граждан. Из стран Евросоюза пока только Италия возобновила выдачу виз, но только тем, у кого они истекли в период прошлогоднего карантина. Ковид-паспорта, ПЦР-тесты, сертификаты о прививках требуются даже при пересечении границ внутри Шенгенской зоны.

Россия по европейской классификации относится к неблагополучной красной зоне. Поэтому въезд из нее на территорию ЕС максимально ограничен. Занавес – не железный, конечно. Но его наличие – медицинский факт.

Афганский излом

Окончание «миссии США» в Афганистане и приход к власти талибов. Эти события, на мой взгляд, также определили политический «расклад» 2021 года. Уход Вашингтона напоминал, скорее, паническое бегство… Как результат — десятки тысяч беженцев, брошенная военная техника, оборудование, оружие и очевидная беспомощность в решении возникающих проблем под рассуждения о том, как важно руководствоваться демократическими принципами в брошенном, по сути, на произвол судьбы регионе.

Стало очевидно: в борьбе за региональную безопасность, которая сейчас невозможна без взаимодействия с «Талибан» (эта организация запрещена в РФ), важна не риторика, а конкретика. И ставка в этой борьбе чрезвычайно высока. «Афганская проблема» — это в первую очередь баланс интересов различных экономических и политических групп, пытающихся сегодня контролировать переговоры с правительством талибов. Понятно, что США и их союзники по НАТО серьезно обеспокоены реализацией китайского проекта «нового шелкового пути» и не собираются терять свое политическое влияние в регионе. К этому процессу активно подключаются традиционные союзники Вашингтона на Ближнем Востоке, в первую очередь Арабские Эмираты, Катар и некоторые другие арабские страны.

С другой стороны, Россия и Китай формируют свою политическую повестку в Средней Азии. В этом контексте нельзя не вспомнить о заседании «московского формата» (Россия, Китай, Иран, Пакистан и Индия), которое прошло 20 октября с участием представителей талибов. Одной из главных задач данной встречи было – определить свою позицию к действиям Талибана и возможные меры взаимодействия с правительством Афганистана.

Нельзя сбрасывать со счетов и такого традиционно сильного регионального игрока, как Турция. Анкара не собирается оставаться в стороне от происходящего и ищет свои пути для создания союза с Исламабадом и Кабулом.

Европа после Меркель

Однако, вернемся в Европу. Здесь уходящий год также был богат на политические события. В первую очередь, это уход с поста канцлера Германии Ангелы Меркель. ФРГ, наряду с Францией, — признанный лидер Евросоюза. Кто из европейских политиков первой величины на сегодняшний день сможет взять на себя лидерство в ЕС? Этот вопрос остается наиболее актуальным для европейского политического истеблишмента. Франция и ее лидер Эммануэль Макрон всё еще никак не может оправиться от так называемого «кризиса доверия».

Напомним: 15 сентября Австралия, Великобритания и США объявили о создании нового партнерства в сфере безопасности — AUKUS. Канберра разорвала крупнейший оборонный контракт с Парижем на поставку подводных лодок на сумму более чем 50 млрд евро. В ответ Франция обвинила австралийские власти в преднамеренном обмане, и отозвала своих послов в Австралии и США. На волне конфликта Макрон призвал к более активным контактам с Россией и созданию автономных европейских сил «быстрого реагирования», без участия США и НАТО. Характерно, что большинство членов ЕС встретили французскую инициативу настороженным молчанием. Что же касается стран Восточной Европы, то там по-прежнему считают США и НАТО наиболее эффективной защитой от распространения российского влияния. Впрочем, в ходе полугодового председательства Франции в Совете ЕС, которое начнется 1 января 2022 года, президент Макрон намерен сделать все, чтобы переменить приоритеты Евросоюза. Получится ли?

«Кризис беженцев»

События в Афганистане и ряде других стран региона спровоцировали появление новой волны мигрантов, пытающихся найти приют в странах Западной Европы. Тысячи мигрантов, скопившихся на границе с Польшей, вызвали целый ряд резких заявлений со стороны стран членов ЕС в адрес Минска и Москвы.

В связи с этим нельзя не вспомнить о так называемом «плане Сороса» по стимулированию перемещения мигрантов в Европу. Данный проект был запущен в 2015 году и предусматривал «перемещение» мигрантов в страны так называемого «развитого мира» — по миллиону беженцев в год, из которых 300 000 приходилось бы на Европу. В результате, по подсчетам американского исследовательского центра Pew Research Center, доля мусульманского населения в Швеции должна была составить 30%, в Австрии и Германии – 20%, во Франции и Великобритании – по 18%. Тогда же Сорос объявил о планах выделить полмиллиарда долларов на поддержку миграционного движения. Именно в то время окончательно сформировалось понимание: мигранты – реальный потенциал, который можно использовать различными путями. Конкретный вектор экономического и политического воздействия может быть весьма гибким.

В ряде исследований, которые в последние годы появляются на Западе, миграцию уже давно воспринимают как инструмент, пригодный к использованию в межгосударственных противостояниях. Еще в 2010 году была издана книга Келли Гринхилл «Оружие массовой миграции», главный вывод которой звучит как: нынешний глобальный порядок неспособен справляться с крупномасштабными перемещениями людей, также отсутствует алгоритм гарантированной адаптации новоприбывших.

Сегодня совершенно очевидно – «кризис беженцев» был лишь поводом, предлогом, для эскалации напряженности в Восточной Европе и продвижения сил НАТО на Восток. В этом же контексте следует рассматривать пропагандистскую компанию, развернутую на Украине. Панические крики Киева о нарастающей российской угрозе и необходимости срочной военной помощи своих заокеанских покровителей иначе как откровенной политической провокацией не назовешь. Следует отметить, что российская сторона в довольно сложной обстановке ведет себя спокойно и взвешенно.

Встреча первая — проблемы те же…

Прошедший год начинался с принятия присяги 46-м президентом США Джо Байденом. Этому предшествовал «штурм» Капитолия и другие акции протеста сторонников экс-президента Дональда Трампа, которые так и не приняли итогов голосования. За год внутриполитические страсти по ту сторону океана несколько улеглись. Однако внешняя политика Вашингтона продолжает вызывать определенное недоумение и настороженность.

Сосредоточимся, прежде всего, на отношениях с Россией. В июне в Женеве состоялась первая личная встреча Владимира Путина и Джо Байдена. Значение и политические ожидания от переговоров лидеров двух держав сложно переоценить. Однако, по словам президента РФ, противоречия между Москвой и Вашингтоном, как и взгляды на главные проблемы сегодняшнего мирового сообщества, слишком велики. При этом Россия открыта для диалога и поиска компромиссов. Увы, решение США о высылке 24 российских дипломатов и сокращении консульского штата в Москве на 75% показало, что такой подход не всех устраивает. Тем не менее декабрьский видеосаммит двух президентов подтвердил, что они умеют находить общий язык по ключевым вопросам двусторонней и европейской повестки.

Конечно, мы лишь пунктирно наметили основные линии политических событий 2021-го… Очень важные события происходят в Иране и Ираке. Многое определит в отношениях ЕС и России внутриевропейский конфликт, связанный с газопроводом «Северный поток-2». Важной и очень неоднозначной вехой стала конференция ООН по изменениям климата. Важные последствия может иметь избрание нового премьер-министра Японии, заявления РК и КНДР о прекращении войны и многое другое. Впрочем, даже поверхностный анализ показывает: прошедший политический год оставляет массу вопросов, ответы на которые, возможно, прозвучат уже в следующем 2022-м.

Один «пояс», интересы разные

Делать сегодня политические прогнозы даже на ближайшее будущее чрезвычайно сложно. Слишком много изменений происходит в традиционно сложившемся «раскладе» сил и интересов ведущих политических игроков, причем происходит стремительно. Но всё же попробую.

На мой взгляд, основные события наступающего года будут развиваться по двум главным направлениям. Первое – регион Средней Азии и Ближнего Востока. В первую очередь, речь идет о крупнейшем экономическом проекте «Один пояс – один путь». Реализация «Экономического пояса Шелкового пути» предполагает создание трех трансъевразийских экономических коридоров: северного (Китай — Центральная Азия — Россия — Европа), центрального (Китай — Центральная и Передняя Азия — Персидский залив и Средиземное море) и южного (Китай — Юго-Восточная Азия — Южная Азия — Индийский океан).

Очевидно, что новые экономические перспективы, должны изменить не только региональную ситуацию, но и общую картину международных связей. Эксперты уже подсчитали, что использование «центрального коридора», позволит более чем в три раза сократить сроки доставки грузов. Это значительно снизит расходы и определит преимущества в конкурентной борьбе за ведущие мировые рынки. Но нельзя не учитывать – на пути у этой цели, кроме «афганской проблемы», связанной с противостоянием правительства талибов и оппозиции, а также стоящих за «их спинами» игроков, действует немало и других факторов. Существует, например, мало предсказуемый фактор Ирака. А также – Ирана. После избрания новым президентом этой страны Ибрахима Раиси переговоры по поводу иранской ядерной программы, хотя и сдвинулись с мертвой точки, но говорить об их успешности пока преждевременно. Впрочем, к концу года участники переговоров стали выражать осторожный оптимизм. Не исключено, что многое прояснится к визиту президента Ирана Ибрахима Раиси в Россию, который состоится в начале года.

Без «прорывов», но с оптимизмом

Второе важное направление, на котором возможны сюрпризы, – ситуация в Восточной Европе. Эскалация напряженности вокруг внутреннего конфликта Украины и ДНР — ЛНР, перманентная истерика Киева и связанные с ней подчас неадекватные заявления Брюсселя и Вашингтона не могут оставаться без внимания России. И хотя в Москве понимают всю опасность подобного рода провокаций, оставлять без ответа продвижение НАТО к нашим границам она не намерена. Так же, как и всякого рода «санкции» и прочие враждебные выступления европейских и американских политиков.

Возможно ли в этих условиях достижение договоренностей и продолжение переговоров в «Нормандском формате» при обязательном соблюдении минских договоренностей? Или — реально ли добиться юридических гарантий не расширения НАТО на восток, которое, как выразился министр иностранных дел РФ, стало «геополитическим проектом по освоению территории, оказавшейся бесхозной после исчезновения Варшавского договора и после распада СССР»? Вот, наверное, основные вопросы, на которые предстоит ответить политикам в начале нового года. Двухчасовой онлайн-саммит между президентами России и США, прошедший в начале декабря, такую надежду оставляет. Но сопротивление будет серьезным.

Многое решится и в самом начале года: переговоры по гарантиям безопасности в Европе представителей РФ и США, а следом РФ и НАТО, намечены на 10 – 13 января. Они покажут, насколько мир готов вести ответственный диалог по проблемам глобальной безопасности в условиях XXI века, и зададут тон геополитическому 2022 году.

Пока большинство экспертов говорят об отсутствии «прорывов», но в то же время трудный диалог продолжается. Это вызывает определенный оптимизм, с которым бы и хотелось попрощаться с годом Быка, который оставил нам столько вопросов. Остается надеяться, что Тигр будет более щедр на хорошие события.

Коллаж Алёны Бодриенко