Добровольцы – скрытый кадровый резерв страны

спасрезерв, фото предоставлены пресс-службой Главного управления МЧС России по г. Москве

В 2022 году общественному поисково-спасательному отряду «СпасРезерв» исполняется 15 лет. На сегодняшний день он имеет три отделения в Центральном, Восточном и Юго-Восточном административных округах города Москвы. Отчитывается перед ГУ МЧС России по г. Москве и Департаментом ГОЧС и ПБ города Москвы и регулярно заступает на оперативные дежурства. О деятельности, истории его создания и перспективах отряда мы поговорили с начальником отдела подготовки спасателей-добровольцев (резервистов) ГКУ ДПО «УМЦ ГО и ЧС», начальником ОПСО «СпасРезерв» Юрием Ивановым.

— Юрий Иванович, когда мы спрашивали у людей, что такое «СпасРезерв», большинство ответили, что это такие добровольцы-тимуровцы, помогающие при авариях. Так ли это?

— Неофициальная дата образования Московской службы спасения (МСС) как де-факто сформировавшегося аварийно-спасательного формирования — 13 ноября 1995 года. Де-юре это произошло 6 февраля 1996 года. Это была уникальная служба, одна из лучших в Европе. Именно там я впервые столкнулся с добровольческим движением в системе обеспечения безопасности населения, грубо говоря, в подведомственном МЧС отделе. И вот, будучи первопроходцем, первой негосударственной организацией, работающей в сфере спасения, мы пришли в дома к обычным людям: открывали сломавшиеся замки; вырезали заблокированных в автомобилях водителей; деблокировали пальчики, ручки, ножки малышей из различных отверстий; спасали животных.

Рядом с сотрудниками Службы спасения всегда были добровольцы. Изначально мы работали с ними в простом режиме. Добровольцы — их еще называли корреспондентами — с автомобильными радиостанциями ездили по городу и передавали информацию о чрезвычайных ситуациях в МСС. Первый такой опыт случился в 1995 году в Чертаново, когда сгорел телефонный кабель и микрорайон остался без связи. Корреспонденты оставляли около школ, магазинов, поликлиник свои автомобили, с табличками: «Мы можем вызвать экстренные службы». И если нужно было вызвать скорую, пожарную охрану, люди обращались к добровольцам, те в свою очередь передавали информацию операторам МСС. Из подобных событий сложился информационный центр Московской службы спасения. Впервые в России начали принимать и вести до полного исполнения вызовы «в одно окно». Принимали роды по телефону; находили потерявшихся в лесу; вызывали оперативные службы для ликвидации последствий террористических актов и техногенных аварий; разговаривали с заложниками Норд-Оста; рассказывали водителям о пробках и заторах; помогали вызвать эвакуатор или платную скорую помощь. Существовала и телепередача «Служба спасения», которая помогала определять жизненные ориентиры для девушек и юношей.

спасрезерв, фото предоставлены пресс-службой Главного управления МЧС России по г. Москве

Мы были вне каких-либо систем, по­этому, взяв за основу европейскую систему применения спасателей и алгоритм приема-передачи информации, действовали решительно, как сейчас модно говорить – дерзко. Вокруг профессиональных спасателей всегда было множество людей, готовых помогать, но не имеющих возможности сделать это своей профессией. И вот правовую основу для их деятельности заложил Федеральный закон от 22.08.1995 года «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателя». В нем закреплено понятие общественного аварийно-спасательного формирования, условия его создания, регистрации, деятельности и аттестации. Он не разделяет спасателей на профессиональных и добровольцев, подразумевая, что и в профессиональных, и в общественных аварийно-спасательных формированиях должны работать одинаково подготовленные специалисты.

Стать спасателем – это длинная, многоступенчатая задача. При содействии бывшего начальника ГУ МЧС России по г. Москве А. Елисеева был создан отдел подготовки спасателей и добровольцев. Мы начали готовить резервистов в Учебно-методическом центре по ГО и ЧС города Москвы. Юноши и девушки и по сей день получают свидетельство о профессиональной подготовке, а потом аттестуются на право ведения аварийно-спасательных работ. Причем пройти обучение по программе первоначальной подготовки человеку со стороны сложно, потому что в учебный центр направляют только организации. На сегодняшний день при поддержке Департамента ГОЧС и ПБ, существует план комплектования – 100 человек в год. Остается только находить людей, готовых учиться, для того чтобы оказывать безвозмездную помощь населению.

С одной стороны, эта схема удобна для всех: один раз обучив добровольцев, приобретаешь дополнительный резерв, который можно применить непосредственно при чрезвычайных ситуациях либо в зоне ЧС. Обучая добровольцев индивидуально, привлекая их к работе в профессиональных отрядах, в конце концов приобретаешь большее количество профессионалов.

Но с бюрократической точки зрения нужно жесткое обоснование: что в проф­отрядах делают не числящиеся по бумагам люди, не получающие заработную плату, ответственность за которых несет руководитель формирования. Вопрос ответственности и доверия – крайне важный. Представьте, что к главврачу больницы пришел с улицы человек и заявил: «я дипломированный врач и я хочу у вас бесплатно лечить людей». Поэтому сегодня актуальна схема, при которой добровольцев готовят как профессиональных спасателей в основном для применения в зоне ЧС. Но здесь есть и минус: без возможности регулярно пользоваться инструментами и оборудованием пусть и хорошо обученный доброволец, быстро все забудет. Что куда наливать, как и в каких пропорциях смешивать смеси для бензопил, для бензорезов, и вообще — как с этим работать.

Наши добровольцы в то время принимали участие практически во всех крупных ЧС. Но время шло, в столице начала развиваться своя структура аварийно-спасательных служб. К слову сказать, на сегодняшний день Москва имеет самый лучший и самый серьезный пожарно-спасательный гарнизон по оборудованию, по качеству, по количеству профессионалов. Думаю, что в этом есть и заслуга Московской службы спасения, которая подняла высоко планку оказания помощи людям. Когда МСС закрылась, остались добровольцы. Тогда и родилась идея создать общественный поисково-спасательный отряд. От профессиональных спасателей у нас осталось оборудование и имущество, ну, и самое главное – золотой, кадровый потенциал. И вот тогда, больше 15 лет назад, нас отправляли на задания раз в месяц, потом все больше и больше.

спасрезерв, фото предоставлены пресс-службой Главного управления МЧС России по г. Москве

— Как попасть в ваш отряд?

— Любой желающий, независимо от того, работает он спасателем или нет – учитель, офисный работник, бухгалтер, студент – может подать заявку, в течение трех месяцев пройти обучение на спасателя, после этого пройти второй этап обучения уже в профессиональных аварийно-спасательных формированиях, и после, вступив в отряд, аттестоваться на квалификацию «спасатель», т. е. сдать экзамен в аттестационной комиссии.

— Вы сказали, что Московская служба спасения была негосударственной организацией. Это значит, что люди оплачивали выезды?

— В обществе принято считать, что без финансового интереса ничего не делается. Но это не так, и мы яркий тому пример. Мы объединяем людей с горящими глазами, готовых тратить свое время, ресурсы и даже деньги на то, чтобы помогать другим. Изначально МСС создавалась как коммерческая организация, которая должна зарабатывать. В ней были коммерческие направления, но окупались они или нет, сказать не могу. Была справочная коммерческая услуга, вскрытие замков и дверей при отсутствии угрозы жизни людей и их имуществу. По закону у оператора связи должен быть определенный номер телефона, по которому абонент может позвонить в кризисной ситуации. Поэтому сотовые операторы были заинтересованы в сотрудничестве с МСС. Но ни один спасательный вызов не оплачивался ни людьми, к которым выезжали, ни государством. Заработную плату профессиональные спасатели получали, но они не были добровольцами.

— Информационный центр в деятельности МСС играл существенную роль?

— Конечно. Его можно назвать прародителем Службы 112. В случае происшествия оператор выяснял нюансы и вызывал необходимую помощь. И когда МСС закрыло свой информцентр, Москва осталась без единого номера телефона. Звонившим снова нужно было самостоятельно определить, какая служба необходима, переключаться на кнопочный режим и вызывать 01, 02 или 03. А сделать это человеку, находящемуся в стрессовой ситуации, довольно сложно. Руководство города прислушалось к мнению общественности. Оперативно было принято судьбоносное решение: сохранив потенциал — операторов связи, аппаратуру, компьютеры, — создать Службу 112. Единый номер значительно упрощает для населения доступ к экстренным службам. К тому же любое обращение фиксируется в системе и не дает возможности оставить его без внимания. Осознание этого значительно повышает уверенность людей в собственной безопасности и снижает уровень стресса в нештатной ситуации.

— С этой службой «СпасРезерв» взаимодействует?

— Да, конечно. С пульта 112 нас отправляют на различные происшествия социального характера, туда, где необходима помощь специально обученных людей, а с пульта 101 — на происшествия, представляющие угрозу жизни и здоровью граждан.

— Вы сказали, что в Москве самый серьезный пожарно-спасательный гарнизон. А какую роль при этом отводите себе?

— О себе мы говорим – мы второй эшелон, мы помогаем профессионалам и в этом наша задача. В случае ЧС нам не обязательно выезжать на место происшествия, гарнизон большой, но при этом отвлекаются силы и средства из мест постоянных дислокаций. И мы готовы в случае ЧС занять это место, в округах оказывать помощь населению, у нас имеется порядка четырех готовых экипажей одновременно. Также и в социальном секторе. На мой взгляд, рационально переключить внимание с подготовки добровольцев к действиям при ЧС на участие в деятельности пожарно-спасательных гарнизонов по всей России. В частности, в жилом секторе. Это вскрытие дверей пенсионерам, малоимущим, подъем с пола на кровать инвалидов. Это только на первый взгляд может показаться мелкими проблемами, но если копнуть глубже… Возьмите, например, транспортировку тяжелого больного весом 150 — 170 кг, которого выписали из стационара, от подъезда в квартиру на 11 этаже в доме, где не работает грузовой лифт. Или помощь животным. У одинокой старушки эта застрявшая на дереве кошка – единственная радость в жизни, единственное родное существо. Не давая животному погибнуть, мы, в конечном счете, спасаем людей.

И если по России будет выстроено так же как в Москве, это позволит расширить сферу применения спасателей.

Наша основная задача – не растерять полученные знания и навыки. В основном добровольцы заступают на дежурства в выходные и праздничные дни. Либо когда люди, имеющие сменный график работы, формируют смену в будни. В среднем, с учетом трех округов, выходит 22 смены за месяц.

В Москве для оказания социальной помощи создана госструктура — социальный патруль. Они работают там, где нет рисков. Но помощь, в том числе и социальная, зачастую связана с угрозой жизни и здоровью людей. Не каждый обратившийся, передавая информацию о происшествии со своим родственником, может объективно оценить степень и риски угрозы жизни. Бывает, приезжают на простой вызов поднять с пола на кровать или открыть дверь, а там реально человек погибает и требуется применение специальных знаний, спецоборудования, т. е. социальный вызов оказывается вдруг спасательным.

спасрезерв, фото предоставлены пресс-службой Главного управления МЧС России по г. Москве

— Какие нормативно-правовые акты позволяют вам действовать?

— Кроме вышеназванного — Закон города Москвы о взаимодействии органов государственной власти города Москвы с некоммерческими организациями. Как раз на основании этого закона в УМЦ ГО и ЧС Москвы в 2007 году был создан отдел подготовки спасателей-добровольцев. Есть еще Закон города Москвы от 12.03. 2008 г. № 12 «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей города Москвы». Он определяет статус резервиста, как он должен быть подготовлен, его права и обязанности. Вообще, президент и правительство в последние годы уделяют большое внимание развитию добровольческого движения, в том числе и в сфере предупреждения и ликвидации ЧС. Выпущено довольно много нормативно-правовых документов, регулирующих деятельность добровольцев, начиная с поручения президента и заканчивая постановкой задач территориальным пожарно-спасательным гарнизонам активизации деятельности по развитию добровольчества. Также стоит упомянуть и концепцию развития добровольчества в РФ до 2025 года, и методические рекомендации органам государственной власти субъектов РФ по развитию добровольчества (волонтерства) в области защиты населения и территорий от ЧС.

Но есть и нюансы. Взять, к примеру, кинологическое направление. Хотя в нем главный инструмент – собаки, согласно нынешним законодательным требованиям и собаки, и кинологи, вне зависимости от их возраста и специализации, должны быть аттестованы на право ведения аварийно-спасательных работ. А пройти обучение можно разве что в Москве.

— Из года в год количество вызовов одинаковое или существует динамика?

— Динамика действительно существует, не всегда она нам понятна, но добровольцы без вызовов сидеть не должны. Например, в 2018 году среднее количество выездов за смену было 7, а в 2019-м — порядка 4. Заключенный договор с системой 112 позволил нам заполнить нишу социальных вызовов и расширить сферу помощи москвичам за счет добровольческого формирования. В 2020 году в период самоизоляции количество оперативных выездов за смену увеличилось до 20, до 600 км пробега на одном автомобиле. Сейчас мы пришли к среднему значению 8 — 10 выездов за смену. В 2020 году «СпасРезерв» отработал 364 смены, 2757 раз выезжали для оказания помощи москвичам, из них 1302 — вызовы социального характера, проникновение в жилые помещения — 791 раз, помощь животным — в 280 случаях. Спасены 210 человек.
В период карантина мы оказались общественным аварийно-спасательным формированием, который в режиме ЧС выполнял свои функции по предназначению. В Москве был объявлен локдаун, но ребята-добровольцы, вместо того, чтобы сидеть по домам, заступали на оперативные дежурства каждый день. И каждый день действительно спасали людей.

— Существуют ли какие-то определенные площадки, на которых бы вы могли обмениваться опытом с другими добровольческими организациями?

— Пожалуй, одна из немногих площадок, которую можно использовать в качестве продвижения идей – РОССОЮЗСПАС. Но основное взаимодействие между добровольческими формированиями идет по несколько иному направлению. Вот, например, в 2010 году, когда горели торфяники в Подмосковье, три организации – «СпасРезерв», «Лиза Алерт» и противопожарный проект «Гринпис России» заключили соглашение о взаимной помощи и совместном участии в ликвидации крупных ЧС.

— Есть ли у «СпасРезерва» последователи?

— К счастью, да. Поскольку в этом году нам исполняется 15 лет, у нас накопился довольно большой опыт. Следуя примеру, подтягиваются наши выпускники — создают подобные проекты. Например ДПК «Красногорск» и ДПК «Развилка».

— Расскажите о перспективах и планах «СпасРезерва».

— Самая важная перспектива – поддерживать в рабочем состоянии технику, оборудование и имущество, которое у нас есть. Решать текущие вопросы и, конечно, обучать, мотивировать добровольцев для дальнейшей работы. На одной внутренней мотивации работать тяжело. Человек заинтересован только внутренне – сегодня он хочет, а завтра не хочет. Добровольцам нужно давать понимать, что они необходимы. И если наша идея о необходимости привлечения добровольцев не только в ликвидации последствий ЧС, а и в повседневной деятельности аварийно-спасательных формирований на добровольной безвозмездной основе будет поддержана, значит перед нами откроются широкие горизонты. Потому что добровольцы — это, так сказать, дополнительные руки, это инициатива, это золотой кадровый резерв.

Михаил Ковалев.

Фото предоставлены пресс-службой Главного управления МЧС России по г. Москве

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x