«Запутанное дело» решило судьбу Михаила Салтыкова-Щедрина

Фото с сайта Третьяковской галереи

28 апреля 1848 года 22-летний помощник титулярного советника канцелярии военного министерства Михаил Салтыков был выслан из Петербурга в Вятку за публикацию двух первых повестей: «Противоречия» и «Запутанное дело».

Повесть «Противоречия» была напечатана еще в ноябре 1847 года в «Отечественных записках», а вторая – «Запутанное дело» — опубликована в том же журнале в мартовском номере 1848 года. Как писал в объяснительной записке, направленной в Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии — высший орган политической полиции Российской империи, — военный министр князь Александр Чернышев, «помощник секретаря титулярный советник Салтыков, в противность существующих узаконений, позволил себе помещать в периодических изданиях литературные свои произведения без дозволения и ведома начальства».

«По рассмотрении оказалось, что как самое содержание, так и все изложение сих повестей обнаруживают вредный образ мыслей и пагубное стремление к распространению идей, потрясших уже всю Западную Европу и ниспровергших власти и общественное спокойствие. По всеподданнейшему докладу моему, Государь Император, снисходя к молодости Салтыкова, Высочайше повелеть соизволил уволить его от службы по канцелярии военного министерства и немедленно отправить на служение тем же чином в Вятку, передав особому надзору тамошнего начальника губернии, с тем чтобы губернатор о направлении его образа мыслей и поведении постоянно доносил Государю Императору», — сообщал князь Чернышев.

Главным героем повести «Запутанное дело», переполнившей чашу терпения «надзорных органов», стал молодой человек Иван Мичулин, приехавший из деревни «покорять» столичный Петербург,  который никак не может понять, почему для него нигде нет места, несмотря на то, что «добронравен, не прекословит и постоянно смиряется»:

«А между тем он ли не уклонялся, он ли не угождал, он ли не нагибался! Кротче сердцем, смиреннее душою, кажется, в целом мире нельзя было сыскать человека! И все-таки от всей фигуры фортуны видел он один только зад… пренеприятное дело».

Жизнь перед этим молодым человеком всё чаще и чаще предстает в образе какого-то абсурдного «запутанного дела», жестокой лотереи, результаты розыгрыша которой не зависят от качеств и достоинств человека. Размышляя о причине своих неудач, Иван Мичулин доходит уже до совсем рискованных обобщений:

«Россия — государство обширное, обильное и богатое — да человек-то иной глуп, мрет себе с голоду в обильном государстве! А тут, кроме безденежья, еще и другие горести завязались и окончательно сбили с толку героя нашего. Припоминая всё, что сделал он со времени отбытия из дома родительского в обеспечение своего голодного желудка, господин Мичулин впервые усомнился, действительно ли поступал он в этом деле как следует и не обманывал ли себя насчет покорности, уклонения, добронравия и других полезных добродетелей. Впервые, как будто бы сквозь сон, мелькнуло у него в мозгу, что отцовский кодекс житейской мудрости требовал безотлагательного и радикального исправления и что в некоторых случаях скорее нужен наскок и напор, нежели безмолвное склонение головы».

В итоге молодой человек, лишенный будущего в николаевский России, по воле автора умирает, то ли простыв, то ли заразившись холерой, а сам начинающий писатель «за пагубное стремление к распространению вредных идей» подвергся репрессиям. В ночь с 21 на 22 апреля Михаил Салтыков был арестован, а 28 апреля в сопровождении жандарма отправлен в Вятку на неопределенный срок. Как он сообщает матери в письме от 8 мая 1848 года, «меня встретили в Вятке с распростертыми объятиями, и я прошу Вас поверить, что окружающие меня здесь не людоеды; они таковы не более чем наполовину и поэтому не смогут съесть меня целиком».

С июля 1848 года Михаил Салтыков поступил на должность писца в Вятском губернском правлении, а в августе 1850 года был назначен там на должность советника.

«Надежды на освобождение из Вятки еще более охладились. Признаюсь откровенно, что, судя по этому, я даже начинаю верить в возможность остаться в Вятке на целую жизнь, потому что нет резона к моему освобождению, ежели оно до сих пор признается невозможным. Эта перспектива до того ужасна, что у меня волосы дыбом становятся при одной мысли об ее осуществлении. Надобно знать, что такое за город Вятка, чтобы понимать всю горечь моего положения», — сообщает в письмах Михаил Салтыков.

В феврале 1855 года умер Николай I, однако новый император – Александр II не спешил с помилованием ссыльного писателя. Помог Михаилу Салтыкову случай: в Вятку приехала вдова Пушкина Наталья Ланская с мужем — генералом Петром Ланским, командированным в Вятку формировать ополчение для участия в Крымской войне. Наталью Николаевну, музу Пушкина, в Вятке встретили тепло, многие просвещённые вятчане специально приезжали из уездов, чтобы взглянуть на нее. Здесь же Ланские познакомились с Салтыковым. Их так впечатлили его литературные способности, что позднее они похлопотали за ссыльного писателя, и в январе 1856 года Михаил Салтыков вернулся в Петербург.

Сергей Ишков.

На снимке: портрет Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина художника Ивана Крамского.

Фото с сайта Третьяковской галереи